Роман.

Пока Марина была на больничном, а Лада разносила в пух и прах персонал госпиталя, и делала это с такой упыриной въедливостью, что Дэн рассказывал об этой с неизменным восхищением, я готовил план.

— Целая спецоперация, — хмыкал Влад.

— Ага, вернуть жену называется. Ребят, можно мне занять тот домик, который был станцией альпинистов? Я на недельку, сколько надо, оплачу, — помечал я нужный пунктик в своём списке.

— Тебе что-то тяжёлое в голову прилетело, да? — удивился Сабир. — Решил девочку на горный воздух вывезти?

— Она говорит, что у неё очень много над чем надо подумать, а лучше всего ей думается именно в горах, — рассказал я. — Любимые горы, минеральные источники, ванны под открытым небом...

— А ты её Алине не хочешь показать? — спросил Влад.

— Очень хочу, если честно, то только на твою Алину вся надежда. Но сначала Марина должна решить, что ей это нужно, — показал я побратиму ещё один пункт в своём списке. — Если я, за её спиной, сам договорюсь и её просто привезу, то это будет выглядеть, что я за неё решил, её не спросив. Влад, что ты ржёшь? Я серьёзно. Сабир, вот я в чём не прав?

— Пока во всём, — ухмыльнулся Мавр.

— Гор, я просто думал, что у тебя голова, как хвост у ящерицы, — довольно лыбился Влад. — А оно вон как!

— Задолбал, — ткнул его в плечо кулаком. — У меня какие варианты? Если Марина не идёт к Горе, значит Гора пойдёт к Марине. Вот и всё. Затык у меня в другом. Мне, чтобы увести Марину, нужно сплавить Мотьку и Мурза.

— Мотьку к нам, — сразу отозвался Сабир.

— А Мурза... Я если честно, надеюсь оставить его девчонкам. — Вздохнул я, как перед прыжком с парашютом. — Как-то надо нам с ними уживаться. Сегодня я в госпиталь. С Ладой побеседовать. И Монголу написал. Пусть замолвит за меня словечко, с Леной его переговорить.

— О-о-о-о, — дружно протянули парни.

— Чего "о-о-о-о", — передразнил их я. — Мне ещё надо с ней обсудить пару деталей по тому делу и вопрос с выплаченным Белкой кредитом до сих пор на повестке дня. Если убеждать Белку, что деньги нужно точно взять, будем я и Лена, тогда точно получится.

Встреча с Ладой проходила в её кабинете. Она сидела с одной стороны стола, я с другой. Торец занял Дэн. Лада красноречиво крутила в пальцах скальпель.

— Я знаю, что я тебе не нравлюсь, — начал я.

— А то, — кивнула Лада.

— И на это есть причины, — продолжил я. — Объективные причины.

— Это факт, — снова кивнула Лада.

— Ты очень лаконична, — попытался разрядить обстановку Дэн.

— Я этническая гречанка, — скривилась Лада. — Греки изобрели лаконичность.

— Вы очень дороги для Марины. Вы для неё родные и близкие, — не обращал внимания на явную враждебность девушки. — Но... Мы с Матвеем тоже играем в её жизни немаловажную роль.

— Да, да, именно так, — мило улыбаясь покивала головой Лада и резко вскочила, впившись пальцами в столешницу. — Твои игры эту самую жизнь и сократили донельзя! Я всё понимаю. Гормоны, физиология... Я всё-таки медик. Но озаботиться контрацептивами мозгов не хватило? Или яйца перевесили? Так я могу баланс подправить! Безвозмездно, во имя науки.

— Почему во имя науки? — приходил в себя после её выпада, заставившего отшатнуться от стола, я.

— Ну, башкой ты явно не думаешь, значит мозг не там. Вот и проверим мою гипотезу! — зло швырнула скальпель Лада. — Ты хоть понимаешь, идиота кусок необструганный, что она даже не рассматривает вероятность прерывания беременности и что это для неё значит? Это приговор с отсрочкой в девять месяцев.

— Всё настолько плохо? — нахмурился я.

— Это я ещё оптимист, — рявкнула Лада. — Процессы, происходящие в организме женщины во время беременности сложны и непредсказуемы. А Марина... Нас до этого момента спасало её увлечение альпинизмом.

— Выносливость профессионального скалолаза? — предположил я.

— И это тоже. Но главное, постоянные перепады давления, разряженный воздух, резкое изменение положения организма относительно уровня моря и температур и ещё куча условий, которые для Марины были привычными, даже рутинными, послужили невероятно хорошей тренировкой для её сосудов. То есть, её мозг, вся кровеносная система, включая и сердце, и лёгкие, которые помимо дыхания отвечают ещё и за фильтрацию и обогащение крови крови, получили недоступную для других тренировку. — Подробно объясняла Лада, совсем другим тоном. — Из-за постоянного и регулярного нахождения в разряженном воздухе, попадание в ситуации, когда из-за каких-то изменений, условная граница разряженного воздуха резко опускается или отодвигается, организм Марины, как впрочем у почти всех профессиональных альпинистов, приобрёл удивительный приспособленческий рефлекс. Её легкие привыкли к рваному нецикличному ритму. Привыкли пропускать большие объёмы крови, отфильтровывая углекислый газ и насыщая кислородом. Соответственно, и сердце.

— Но давление напрямую зависит от этого. Разве нет? — запоминал я.

— Да. Насколько сосуды успевают подстраиваться под скорость работы сердца и лёгких. Если грубо, — кивнула Лада. — Собственно, если всё вкратце подытожить, то именно запас прочности, приобретённый Мариной из-за её увлечения, и позволял нам с момента травмы почти привести её жизнь к норме. Но беременность...

— Гормоны, двойной круг кровообращения, за мать и за ребёнка, на одном сердце и легких, — вспоминал я объяснения Упыря. — Что?

— Ну... В принципе... Австралопитеки как-то же существовали, — удивлённо пробормотала она, глядя на меня.

— Очень смешно, — скорчил морду я. — Мне друг объяснил.

— У тебя? Друг, который что-то понимает в таком вопросе, как беременность? — хмыкнула Лада. — А этот друг, он сейчас с нами? В этой комнате? Хотя... Денис, а когда вы познакомились с Романом? Сдаётся мне, что не в момент его появления в госпитале, да? Он наёмник, у тебя большой опыт военно-полевой хирургии. Как же это я сразу не срастила?

— Давай ты потом его убьёшь, за то, что он меня пригласил на ваш новогодний огонёк, — попытался я вернуть разговор в нужное русло.

— А что, это он крыл Маринку матюками и стучал головой о стенку? — припомнила мне Лада. — Денис предложил мне ознакомиться с практикой лечения контузии. Сам понимаешь, опыт работы с такими повреждениями у военных специалистов не сопоставим с остальными врачами. Так что будем считать это его извинениями за твой визит в тот день. Я полтора месяца сверяла данные, которые протоколировали мои коллеги из военной медицины. И предложила Марине кое-что попробовать. Я была уверена, что мы сможем качественно улучшить её состояние и распрощаемся с внезапными резкими потерями сознания. Я взяла у неё необходимые анализы, перед стартом. Дальше можешь сам догадаться, какие результаты я получила. Теперь я сижу и пытаюсь сообразить, как можно минимизировать последствия беременности. Но я ни разу не гинеколог.

— А если посоветоваться с Алиной? — брякнул я.

— С какой Алиной? — нахмурилась Лада.

— С Власовой Алиной Андреевной? — вспомнил я имя Алины полностью.

— Главврач медцентра? — кивнула мне Лада. — Да, если кто и вывезет эту беременность, хотя шанс... То только она. Я пытаюсь по своей линии хотя бы постараться попасть к ней на консультацию по этой ситуации. Но пока не очень выходит. Общих знакомых у нас как-то не завелось.

— А если она возьмётся вести беременность Марины? — прямо спросил я.

— Роман, беременность Марины это просто вызов таланту и мастерству Алины Андреевны. И возможно, её бы этот случай заинтересовал. Но ты сопоставь величины. Она главврач престижного медцентра, результаты работы которого уже сейчас изучают. И эта престижность результат в первую очередь её трудов. К ней люди на приём едут даже с Москвы. Когда ей заниматься простой медсестрой? С какой стати? — расстроено вздохнула Лада.

— Ну, она вообще-то сама ведёт приём и ведёт беременных, обычных, по прописке, — пожал плечами я. — И я попрошу её принять Марину сразу, как только Марина решит всё окончательно.

— Да-а-а? По твоему всё зависит только от решения Марины? — удивилась Лада. — Я стесняюсь спросить, а ты кто, чтобы она тебя вообще слушала?

— Ну, я-то может и никто. Но мой побратим и сослуживец её муж, — ответил я, не понимая, что за рожи мне корчит Дэн.

— Погоди, — начала медленно подниматься Лада. — То есть, у тебя есть стопроцентный вариант согласия Алины Андреевны взяться за беременность Марины, а ты молча сидишь и чего-то ждёшь? Серьёзно?

— Гора, — заслонил меня собой Упырь. — Беги!

— Ага, — понял я. — И это, Лад, приютишь Мурза на пару-тройку дней?

— Убью! — прошипела она.

— Это да или как? — всё же уточнил я, вылетая из её кабинета.