Роман.

Советом мудрого Эмира я решил не пренебрегать. И сразу воспользовался моментом, когда девушки суетились вокруг детей, и можно было договориться о встрече так, чтобы лишний раз никого не волновать.

Утром Марине нужно было на смену, поэтому я просто проводил её до квартиры и поехал на хату к Монголу.

Матвей спал спокойно, Монгол тоже давно закончил свои ночные посиделки с каким-то отваром на кухне. А я всё не мог уснуть. Раз за разом в голове прокручивался разговор с Афзалом. В той его части, что касалась Марины. И про мой язык...

— Монгол, Монгол! — тряс я друга за плечо.

— Гора, — сонно протянул он. — Тебе чего?

— Слушай, я тут что подумал... Ты ж должен знать всякие ваши штуки, — не мог я правильно объяснить, что думаю.

— Какие наши? Наши это кого? Какие штуки? — сел он на кровати.

— Ну, шаманские, с бубнами там всякие пляски, травки-заговоры, — перечислил я.

— Ты меня с Владом перепутал? — потёр лицо ладонями Булат. — Это он у нас шаман и всё по бубнам, точнее по барабанам.

— Да я серьёзно, — толкнул я его в плечо. — Помнишь, что я про Марину говорил? Ну, а вдруг накликал что-нибудь такое? Можно как-то мои слова взять и аннулировать? Могу же я их назад забрать?

— Так, — встал с кровати Монгол. — Пошли на кухню. Чаю попьём и я кое-что тебе объясню.

Очень скоро он поставил передо мной кружку с отваром своих трав, который он называл чаем.

— Ты чего это вдруг забеспокоился? Вроде всегда ото всего отмахивался, — хмурился Монгол.

— Ну, ты же помнишь про свадьбу Сабира? Ну, когда Кира всё же решила выйти за него замуж по-своему? — напомнил я. — Наш Мавр, который сроду ни на что внимания не обращал, любые приметы раскладывал на очевидные основания... Да он даже, если чёрная кошка дорогу перебежала, шёл себе спокойно дальше. А вот свадебную рубашку жены сжёг, мол если хранить, то обратно уйдёт. И Шаман, этот вообще ни в Бога, ни в чёрта никогда не верил, всегда говорил, что не верит во все эти суеверия, мол дичь это всё. Только вот те угли не поленился отвезти и аж в реку выкинуть.

— И это стало основанием для тебя самого поверить? — Булат наоборот, всегда верил, что есть много чего, о чём мы не можем даже догадываться.

— Я не верю, я просто боюсь. — Пытался разобраться в своих чувствах я. — До усрачки, как никогда. Вот не поверишь, даже в первый контракт так не боялся. И потом, уже зная, что и как может быть. Даже когда, помнишь, отбили опорник, а потом наших откинули и мы остались. Словно в норе. Без связи, считай без бк. Про перспективы всё было ясно, а вот страха не было. А сейчас есть. И вроде получается Маринку вернуть. Медленно, почти не дыша. У нас же с ней всё на паутинке держится. Мы словно сквозь минное заграждение пробираемся. Любая мелочь может всё разрушить. Мне кажется, что всё настолько шатко, что даже сквозняка не выдержит. И главное, непонятно, откуда этот сквозняк прилетит.

— Твои слова о девушке и сами по себе не мелочь и не сквозняк, — напомнил мне Монгол. — Я тебе сколько раз говорил, что даже если всё так, как ты видишь, забудь. Ветер и вода вымоют её из твоей жизни. И следа не останется. А уж пожелания... Я верю в то, что мир не допустит такого поскудства. Слишком она светлая. Но слова были сказаны и не единожды. Когда, где и как они вылезут, только небу ведомо.

— Да даже просто если она узнает, что я нёс... - слов подобрать не получалось.

— Тебе нужно самому всё ей рассказать, — строго произнёс Монгол.

— На каких говоришь травках ты свои чаи готовишь? — с сомнением принюхался я к кружке. — Или ты в своём наркоконтроле ещё и добычу пробовал систематически? Сам слышишь, что несёшь?

— У нас, когда в сердцах проклял кого-то, и ощущаешь за это свою вину, то нужно идти и просить прощения. Честно признаться перед человеком и повиниться за свою вину, — сделал большой глоток Монгол. — Иначе никак. Считай это обрядом, чтобы твои слова без последствий остались. Ну или если и ударили, то по тебе.

— Булат, ты как себе это представляешь? — сжал виски я. — Я за одну встречу по пьяни такого ей наговорил, что она до сих пор чувствует себя... Уже не раз и не два всплывало от неё вот это грязная, продажная, чего-то недостойная. А тут я признаюсь, что три года! Три! Я поливал её отборным матом, сам где только не был, но её называл тухлой дыркой и вслух желал, чтобы её семеро еб@ли и порвали всё на британский флаг? И что все мои друзья с моих же слов долгое время считали её просто шлюхой? Шкурой, готовой за бабло на всё, что угодно? И ноги раздвинуть, и оговорить, и подставить? Знаешь, мне кажется, что вот здесь, даже у Маришки терпение закончится. И она не то что со мной больше разговаривать не станет, она при виде меня на другую сторону улицы переходить станет. И не смотри так намекающе. Даже Мотька не поможет.

— Уверен, что не поймёт? — усмехнулся Булат.

— Она добрая, но не идиотка, — пожал плечами я.

— А никто так и не говорит, — пожал плечами Монгол. — И именно из-за её доброты. Доброта это не про глупость, это про силу и мудрость. Только мудрые могут позволить себе быть добры к миру. Только сильные могут отстоять своё право быть добрыми. У нас говорят, бойся разгневать доброго человека. Вот именно поэтому.

— Булат, — признался я. — Я сам не могу понять, с чего я так с катушек слетел! Я же её ненавидел так, что убить готов был. И убил бы, окажись мы где-то наедине. Она сказала, что девки, с которыми я в том клубе лизался, меня от неё в ту встречу оттащили.

— А разве не очевидно? — печально улыбнулся Монгол. — Посмотри на меня.

— Да ты понятно! Втрескался в свою язву по самую печень, — хмыкнул я. — А от того, кого любишь всё сильнее, и удовольствие, и боль.

— Ром, — сложил руки на груди Булат. — У нас с тобой ситуация один в один, как в зеркале.

— Если ты хочешь так прозрачно намекнуть, что я люблю Белку, и люблю наверное с того момента, как увидел её с испуганными глазищами в коридоре своей хаты и лопочущую, что она принесла мне вернуть мою барсетку с кошельком и документами, то я уже догадался, капитан очевидность. У меня позывной Гора за то, что я большой, издалека видно, а не потому что каменный, — одним глотком осушил я бокал.

— Я бы поспорил, — оскалился Булат. — Давай, иди спать. Чувствую, у тебя завтра очень сложный день.

— С чего это ты так чувствуешь? — насторожился я. — Ты конечно не Мавр с его чуйкой, но твоя интуиция нас тоже ни разу не подводила.

— Гора, ты попросил на завтра на общей встрече для очень серьёзного разговора. Действительно, с чего это у меня такие предчувствия, — напомнил Монгол. — И после этого он будет говорить, что не каменный. Ага.

Встреча в офисе Сабира действительно вышла общей. Мальца я с утра отвёз к Сабиру. Заодно и его забрал, ведь Влад теперь жил в городе, с Алиной.

Даже Кайрат сорвался из больницы от своих пацанов.

Юлить и как-то выдавать себя за борца с несправедливостью, я не собирался. Я прямо сказал, что та история для меня не окончена. И такое мерзкое чувство, что меня и Маринку просто выкинули за ненадобностью, поленившись добить. Ну или решили не торопиться, вдруг ещё понадобимся. Точнее понадобится Марина.

И да, я готов поднять всё это говно со дна болота, чтобы выяснить, что за хрень тогда произошла на самом деле. Мне нужен был настоящий виновник случившегося.

— И что тебя останавливает? Я думал, ты этого не понимаешь. Но раз тебе эта мысль не даёт покоя, и ты знаешь, что всё это может повториться, почему молчишь? — задумался Тайгир Тахмиров.

— Потому что боится, что под ответный удар попадёт кто-то из нас. Я прав? — ответил за меня Сабир. — Поэтому и эта встреча.

— Это тебя дед надоумил? — рассматривал свои часы Кайрат.

— Он настоял, чтобы я сказал это вам, — не скрывал я.

— Не начал бы этот разговор ты, поднял бы эту тему я, — развёл руками Сабир. — Так или иначе, эта встреча состоялась бы. И хорошо, что раньше.

— Тоже почуял что-то неладное с этой историей? — смотрел на свой диктофон Амиран.

Мы были не против, потом ещё и самим пригодится послушать. Может заметим, что упустили.

— Фарма, аптечный бизнес, госзаказы... Такие деньги и возможности, что жизнь какой-то девчонки и непонятного охранника, пустили бы под каток и не заметили. Но вас обоих просто отпустили. — Начал загибать пальцы Сабир. — Кстати, ещё момент, который не давал мне покоя. Если Марина тебя оговорила, да я знаю, что это не так, но ты дослушай, зачем городить непонятный огород, приплетать мать, когда можно было просто слить, что ты наёмник?

— И как давно это не даёт тебе покоя? — прищурился я.

— Ну, примерно с того момента, как ты вернулся и нам рассказал о своей жизни на гражданке, — сплёл пальцы Сабир.

— Мавр, а что тебе мешало мне это тогда сказать!? — хлопнул я себя по лбу. — Нет, когда-нибудь я перестану тыкаться в очевидные вещи, доказывающие, какой я дебил?

— Все мы хороши, — сжал челюсти Амиран. — Теперь нужно не волосы на заднице рвать, а исправлять ошибки! Наша семья должна быть в безопасности! И ничто не должно тревожить покоя наших жён.

— Скажем прямо, вас это может коснуться, только если я вас в это дерьмо втяну. — Напомнил я.

— Ты так думаешь? — поднялся Сабир. — А вот я другого мнения.

— Да, я уже начал потихоньку копать это кладбище домашних животных, — постучал по своему компу Влад.

— Не понял, — хмурил лобешник я.

— Много лет назад здесь была такая чехарда, где каждый норовил урвать себе кусок, не думая, сможет или нет защитить и удержать, что мой отец даже спать ложился с оружием. Каждый день появлялся новый царёк со своими правилами и законами, — начал издалека Сабир. — Потом вдруг, появились неизвестные друзья с очень большими возможностями и связями. Они сделали ставку на Агировых, Тахмировых и Багаева. Поддержали и долгое время всё шло хорошо. Но потом, мой отец и старший Тахмиров отказались от общих дел, вернув огромные суммы в погашение долгов.

— И им этого не простили, — помнил я историю Мавра.

— Ты упускаешь из виду, что эти друзья, имели доступ к оружию, располагали огромными суммами и немалой властью, раз были уверены, что им и их делам нисего не угрожает, — напомнил Амиран.

— Руками Багаева и Расима Тахмирова эти люди убили наших родителей и многих других членов наших семей. И на долгие годы получили в свою власть плоды труда наших родителей. Странные и явно невыгодные маршруты материалов нашей компании, так удивившие в своё время Киру, становятся очень логичными, если считать, что стройматериалы были лишь прикрытием для поставок чего-то другого. — Продолжил Сабир.

— При этом не забывай, стоило оборвать одну ниточку, тут же находились другие. Скорость, с которой заменялись каналы, лучше всего подтверждает, что пауки, создавшие эту паутину, сидят недалеко. Или где-то здесь есть кто-то, кто внимательно отслеживает ситуацию, — почесал подбородок Влад. — Замена Багаева на Зароева очень показательна. Один клещ сам готовил себе замену. Как видишь, Гора, меня это тоже зацепило.

— Отец Оксаны, Шаркизов, тоже был замешан в этом дерьмеце по уши. Все помнят, на чём жила его семья и строилось его богатство, — крутанул монетку Тайгир. — И когда мы разорвали со своей стороны договор, который держался на Расиме, он явно не долго испытывал проблемы мо сбытом своей отравы.

— При этом, в его бумагах и сообщениях на его телефоне мелькает какой-то аптекарь и аптекарша. Приближённые Расима то же упоминали аптеки, в одну из них он часто ездил даже лично, — смотрел на меня Амиран.

— Смотри, знакомо? — толкнул ко мне бумагу с какими-то адресами Влад.

На втором листе был список номеров телефона. Несколько были обведены.

— Все адреса я не знаю, но вот этот... Это же аптека матери Марины. Я прав? — нахмурился я.

— Это адреса аптек, в которых отмечались Расим, его люди и Шаркизовский сынок. Там же среди постоянных клиентов Багаев, Зароев и мой покойный тесть. Потрясающая избирательность кстати. Столько лет пользоваться услугами одних и тех же аптек. — Злобно оскалился Амиран.

— Часть действительно раньше принадлежала матери Марины, — кивнул Заур. — Остальные её партнеру. Точнее всё тому же Стерохину Анатолию Валерьевичу. Но мы уже знаем, что он здесь и не появляется. И я сильно сомневаюсь, что он если и жив, то ходит на свободе, а не находится на очень дорогом лечении. Что касается телефонов. Обведённые номера фигурируют в памяти телефонов Шаркизова, Багаева и Расима Тахмирова. И Марины.

— Чего бл@дь?! — подскочил я.

— Ты чего это? — мило улыбаясь поинтересовался Влад.

— А ты не сообразил? Что объединять Марину и вот тех уродов могут только два номера? Телефон матери Марины и этого её друга и партнера, — зло ответил я.

— Я проверял свою теорию, — хмыкнул Влад. — Говорю же, эволюционируешь на глазах.

— Понимаешь, куда всё это ведёт? — тихо спросил Сабир. — Стерохин и есть тот смотрящий, которого поставили следить за местной паутиной.

— И три года назад он заметал не просто кражу государственных денег, — продолжил Заур. — Днём чиновник от медицины, вечером глава местного картеля. Поэтому вас и скинули, и позволили Лене сожрать следака. Просто на всякий случай. Мало ли чьё внимание привлечёт эта шумиха?

— Просто потому, что я и Марина показались им настолько мелкими сошками, что от нас вреда не ждали, — озвучил я напрашивающийся вывод.

— Как видишь, нам в любом случае придётся столкнуться с угрозой с этой стороны. Мы в последнее время слишком много этой паутины разорвали. Меньше года прошло, а он потеряли Багаева, Зароева и Шаркизова. И восстановить с той стороны ничего не выйдет. Плюс мы устроили огромную стройплощадку на той территории, что уже лет шестьдесят была в тени. И чем они пользовались. — Перечислил Сабир. — Я уверен, что паук вот-вот вылезет из своего угла проверить, кто ему мешает. И постарается уничтожить вредителя. Если сможет. Наша задача, чтобы не смог.

— А ты, помимо долга защищать семью, должен восстановить доброе имя своей девушки, — мелькнула редкая улыбка на лице Тайгира. — Сколько можно ходить дочерью воровки?

— Да и бизнес её матери должен вернуться к ней, — добавил Амиран.

— Марина далека от этого. Ей и раньше эти деньги не нужны были, — задумался я.

— Погоди, нужны или нет, это не тебе решать. Ты, как мужчина, должен обеспечить её всем, — не согласился со мной Амиран. — А вот она уже пусть решает, куда и на что эти деньги тратить. Ты знаешь, иногда, отдавая всё в руки женщины, бываешь сильно удивлён полученным результатом. Любящая женщина думает иначе. И потом, тебе не кажется, что вернуть девочке то, что принадлежит ей по праву, это просто справедливо?

— Значит, решено. Готовимся, собираем информацию, поднимаем данные за прошедшее время, — пробежал пальцами по клавиатуре Влад.

— Да, думаю, что времени у нас не так уж и много, — кивнул Сабир. — Ром, ты как?

— Не ожидал. Я свою проблему не связывал со всем этим. — Признался я.

— Может нас поэтому судьба и свела, — пожал плечами Сабир.

— Твой дед ровно то же самое вчера сказал, — вспомнил я.

Разговор плавно ушёл в сторону скорого дня рождения Афзала. Я посмеялся над прозвищем, которым во времена учёбы Кайрат наградил свою девушку. И заметил, как Дэн сосредоточенно пялится в свой телефон.

— Дэн, ты чего залип? — внезапно сердце забилось чаще.

— Странно, — хмурился Упырь. — Сегодня в реанимации дежурит Марина. А Лада пишет о замене. Марина очень ответственно относится к работе, что могло случиться? Судя по тому, что она пишет в общий чат в ответ на вопрос не надо ли Марину проводить, что её встретят, похоже самочувствие подвело.

— Так, я сорвусь на пару часов, — подскочил я.

— Я с тобой, встречать же её явно Лена будет, — поднялся Монгол.

— Повезу я, — заявил Влад. — Во-первых, куда за руль с такими шарами? Во-вторых, при каждой встрече с Леной у тебя бешенство начинается. Я тебя если что попридержу.