Работа у меня была, как смеялись Мавр с Шаманом, кармической. Я готовил бойцов Мавра, проверял охрану, ставил бойцов в группы. Короче занимался ровно тем, что делал наш старший, тот самый который говорил, что я один заменяю ему головную боль, понос и проблемы с желчью.

Работал я не только в офисе или на объектах Мавра, включая гигантскую стройку, которую он развернул вместе с новыми родственниками. Приходилось выезжать и на базу. Своеобразный полигон, где я гонял парней и днём, и ночью.

Такие выезды обычно длились по несколько дней. Вот и сегодня я собирался на базу.

— Сабир, я отлучусь на пару часов перед выездом, — предупредил я Мавра.

— К ней? — понимающе улыбнулся друг. — Смотри, дров не наломай.

— Да я просто поговорить, — объяснял я.

— Просто, — вздохнул Мавр. — Просто не бывает. Вот ты недавно нам завидовал, мол, девочки нам хорошие легко достались. Вот сейчас и узнаешь, насколько легко всё получается.

— Так легко, что на контракте было проще, — вырвалось у меня. — А главное понятнее в разы.

— А сейчас совсем ничего не понятно? — нахмурился Мавр.

— Я знаю только то, что она мне нужна. Знаешь, я наверное и выжил только потому, что должен был вернуться и узнать, что было на самом деле. И что отказался тогда от самого лучшего, что было в моей жизни. Ты не представляешь, какой волной накрывает, когда я вижу Белку с Мотькой на руках, — выплеснул свои чувства я.

— Думаешь? — прищурил один глаз Мавр.

— Ладно, я помчал, — махнул я рукой, сообразив, что наверное Мавр единственный, кто действительно мог понять мои чувства.

Всю дорогу я пытался подобрать слова для разговора. Волновать нельзя, но и молчать дальше не выходит. Я решил, что надо хотя бы сказать, что всё, что она там себе напридумывала с этим "прекратить общение", это хрень полная. И сама она этого скорее всего по-настоящему и не хочет. И если у неё нет стопроцентной уверенности в этом решении, то надо попросить шанс.

Просто одну возможность. Ну, и извиниться за наши первые встречи. И тогда на вечере, когда я её ударил головой об стенку. И тогда, когда приехал к госпиталю.

Пройти в подъезд оказалось несложно. Тетя Вера, которой я утром отдавал ключи, спокойно открыла мне дверь.

— День какой, то совсем тихо, то одни кавалеры, — смеялась она.

Прежде, чем позвонить в знакомую дверь я остановился. Никогда раньше я не испытывал такой неуверенности, как сейчас. Даже позвонив, стоял перед глазком по стойке смирно.

Белка даже не спросила кто, но дверь открыла странно, узкую щёлку, да и ту загородила собой.

— Роман? — удивилась она. — Что-то забыл?

— Нет, то есть да... Я зайду? — почему-то только сейчас дошли до меня слова бабульки с первого этажа о кавалерах.

— Нет, не надо. — Нахмурилась Белка.

— Марин... Ты не одна? У тебя кто-то появился? — выдавил из себя я.

Она только кивнула.

— Понятно. Ладно, извини, — вылетел я из подъезда и сорвал машину с места с визгом колёс.

Какого хера я тянул? Вот и дождался. Влад был прав, из идиотов рядом с Мариной был только я. Остальные-то наверняка побыстрее соображали. Злость на себя и ревность рвали на части, дорога тонула в пелене, застилавшей глаза.

— И что, всё? — спросил я у самого себя.

Нет уж, один раз я уже ушёл.

— Если Марина не идет к горе, значит Гора пойдёт к Марине. — Развернул я машину прямо посреди дороги. — Если уже дошло, что нужна, значит надо за неё бороться!

Я уже почти доехал до поворота во двор Марининого дома, когда где-то сбоку мелькнула знакомая куртка. Белка торопилась к торговому центру через дорогу. Я свернул за ней, медленно зверея. А этот её кавалер совсем припух, что она сама по магазам бегает? Ну ничего, сейчас у него ещё и морда припухнет.

Но к моему удивлению, пока я парковался, Марина зашла в боковую дверь центра, над которой была вывеска зоомагазина. Когда я её нашёл, она стояла с лотком и здоровенным пакетом наполнителя перед полками с кошачьими консервами.

— Марин, — позвал её я, похоже напугав.

— Ты меня преследуешь? — вздрогнула она.

— Вроде того, — не стал отнекиваться я, забирая пакет. — Ты как это до дома тащить собиралась? Тот, кто у тебя появился... Это котёнок что ли?

— Взрослый кот, — отвернулась она к полкам.

— А, ну это меняет дело, — хмыкнул я, чувствуя как с души осыпаются целые горы.

— Что случилось? — хмурилась Белка, не понимая чего я к ней прицепился.

— Ты сказала, что решила, что мы в твоей жизни лишние. И я тебя понимаю. Я... - торопился сказать я, пока не забыл всё, что репетировал по дороге к ней. — Я вёл себя как последний г@ндон, и у тебя нет причин мне верить. Да ты меня вообще бояться должна. Особенно после того случая, когда я тебя ударил...

— Тише, — сердито зашептала она. — Люди оборачиваются!

— Давай в машине поговорим? — уступил я.

— У меня времени нет. В любой момент может Надя прийти, она ветеринар, — вздохнула Белка.

— Так давай я помогу и поговорим? Так же можно? — предложил я, в очередной раз жалея, что нельзя самому себе дать затрещину.

Опять ведь не разобрался, а напридумывал себе всякого.

Белка мне уступила. Выбрала несколько разных консервов, на пробу. Оплатить ей я не дал.

— У меня есть деньги, — нахмурилась она.

— Верю, — не стал спорить я. — А это что такое?

— Это игрушки для кошек в виде мышек. Берите сразу штук пять. Быстро теряются, — посоветовал продавец.

— Как по мне, ерунда это всё. — Поделился я своим мнением, выходя из зоомагазина. — Нормальный кот и на нормальной человеческой еде отлично будет жить. Давай быстро заскочим в мясной дом, печени возьмём и куриного чего-нибудь. Посмотришь, как отреагирует. Тебе его хозяева отдали?

— Нет, он на улице сидел. Видно, что давно бродячий, хотя и был домашним, — объяснила Марина.

Коту взяли печень и куриные хрящики, крылья Марина точно сказала нельзя, а про шеи она сомневалась.

В квартиру мы просачивались. Дверь Марина широко не открывала, боясь, что кот из-за стресса сбежит. Кот хоть и всё ещё ходил, постоянно принюхиваясь, но вышел встречать.

— О, уже хозяин, — хмыкнул я. — Как назвала?

— Мурзик, — ответила Марина, приглядываясь куда бы поставить лоток.

— Какой же это Мурзик, это целый Мурз, — не согласился я.

От консервы кот отказался, а вот на печень набросился.

— Странно, их так хвалят и рекламируют, — удивилась Белка.

— Смесь для детей тоже очень хвалят и рекламируют, однако ты её разнесла в пух и прах, — напомнил я. — А это ты чего делаешь.

— Хотела успеть вымыть Мурзика к приходу Нади, — объяснила Белка, держа в руках какую-то бутылку и полотенце.

— Ты одна собралась мыть кота, которого только нашла? Коты не любят воду, и это незнакомый кот, про которого ты ещё ничего не знаешь. Да он тебе руки расцарапать может так, что месяц заживать будут, — предупредил я.

— И что ты предлагаешь? Отправить обратно на улицу? — начала сердиться Белка.

— Зачем обратно? У меня еще где-то час-полтора есть. Поэтому пошли, я буду держать Мурза, а ты мыть, — взял я кота под лапы. — Во! Смотри как он уже на меня смотрит! Точно сейчас мало не покажется.

Но вопреки моим предсказаниям, кот вёл себя очень спокойно и терпеливо. Только мяукал иногда, и то замолкал, когда Белка начинала с ним разговаривать.

— Ты смотри, — смеясь кивнул я на кота, отвернувшего морду в стену. — Да он похоже матёрый рецидивист, "руки в гору" привычная стойка.

— Ну какой ещё рецидивист, посмотри какой он худой, — переживала Белка.

Действительно, когда пушистая шерсть намокла, стало понятно, что котяра жрал досыта в последний раз в прошлой жизни. На шампуне было написано, что нужно подержать состав на шерсти, поэтому Белка тщательно намыливала кота, время от времени касаясь моих рук.

Лёгкие прикосновения разбудили память. Я наблюдал за Маринкой. Помнит ли она?

Кот видно только того и ждал, чтобы я отвлёкся. Он мгновенно изогнул шею и цапнул меня.

— Мурз, — с испуга Белка назвала кота моим вариантом клички.

— Это он показывает, что полон сил и отваги, — хмыкнул я. — Не пугайся, вон, даже крови нет. Лучше такая мстя, чем в тапки.

Минут через сорок я уже натянул куртку, а Белка провожала меня с замотанным в полотенце котом.

— Ты так и не сказал, зачем приехал, — напомнила она.

— Просто. К тебе, — увидел, как округлились её глаза от удивления. — Я сейчас уеду на базу на три дня. Тренирую охрану. Мотька остается у Сабира. А когда вернусь, нам нужно будет поговорить. Нет, не перебивай пожалуйста. Я и сам понимаю, что о чём говорить, после моих концертов... Ты прости за всю хрень, что я нёс на том корпорате и испортил тебе вечер. И потом. С пьяной башки нёс. Коряво получается как-то.

Выходило действительно какое-то блеяние, но вот дел натворить у меня легко выходило, а прощения я наверное и вовсе впервые просил. По крайней мере, я другого случая и не помнил.

— Ты только об этом хочешь поговорить? — нахмурилась она.

— Нет. И о том, что было раньше. — Я заткнулся, пытаясь подобрать слова.

— Да, я тоже хочу получить ответы, — кивнула она и замолчала.