Дни незаметно сменяли друг друга. Я старался выкинуть из головы неожиданные встречи с бывшей. Но как в таких случаях и бывает, мысли раз за разом скатывались к ней. И тогда меня накрывало волной бешенства.

Подошло время следующей прививки. Благо уже можно было прийти в свою педиатрию, где никаких внеплановых встреч не было и быть не могло. Всё прошло как обычно. Мотька снова продемонстрировал всем здоровые связки и нерегулируемую громкость.

— АКДС считается сложной прививкой, могут быть осложнения после вакцинации, — начала мне обычный спич медсестра, пытаясь переорать Мотьку.

— Мы ж её уже делали, — услышал я знакомую аббревиатуру.

— Её ставят три раза, начиная с трёх месяцев с перерывом в месяц. В прошлый раз же нормально адаптировались? — уточнила медсестра.

— Да вроде норм всё было, — не помнил я ничего особенного. — Ну, может покапризничал больше.

— Наблюдайте в течении трёх дней, — напомнила она.

После прививки я поехал в офис к Сабиру.

— Брат, мне семью защищать надо. Свои люди за спиной, как воздух необходимы. Я буду очень рад и благодарен, если ты выберешь нас, а не свободное плавание, — улыбался Мавр.

— Я ж с малым, постоянно на телефоне. Сорваться могу, — предупредил я. — А так, конечно.

— Тем более, — хлопнул меня по плечу Мавр. — Среди своих Матвею расти лучше будет.

Сабир не говорил, но и так было понятно, что мы бы хотели, чтобы наши сыновья были друзьями. Меня и Мотьку приняли в кругу семьи Сабира так, словно мы действительно были родными братьями. В нашу компанию влились сыновья побратима отца Сабира, его двоюродный брат и ещё один дальний родственник через жену Мавра, Заур. Его почему-то все называли наш мирный человек и ржали, как табун лошадей.

Но самым удивительным было отношение ко мне и моему сыну со стороны женской половины этой большой семьи. Девочки забирали Мотьку у меня из рук прямо у порога. Кира даже кормила его наравне со своими близнецами.

Сегодня, пока я ходил по офису и Шаман вводил меня в курс дела, Мотьку я оставил как обычно в машине. Тем более, что это была закрытая охраняемая стоянка. Я так делал уже далеко не впервые, поэтому никаких сюрпризов не ждал.

Но когда я вернулся, то ещё подходя к машине понял, что Мотька не спит и надрывается в плаче. Дела оказались ещё хуже. Его непонятно почему вырвало и у него вся рубашка и комбез были мокрыми.

— Ладно, пацан, понятно, что неприятно. Не фиалками пахнешь, но такова мужицкая доля. Терпи, сейчас домой приедем. — Выруливал я на дорогу.

Мой голос, вопреки тому, как это было обычно, Мотьку не успокоил. Он орал дурниной всю дорогу. И ванна, в которой он обожал плескаться, его не обрадовала. Он всю ночь выгибался и не спал, почти не прекращая, плакал. Есть тоже отказывался. Да и то немногое, что высосал, снова вызвало рвоту.

Далеко не сразу я заметил, что он весь красный, и не просто так кажется горячим. Градусник уверенно показывал цифры за тридцать восемь.

И хотя не было ещё и восьми часов утра, я набрал Упыря.

— Для этой прививки температура, слабость, плач и отторжение пищи нормальное явление. Нужно контролировать температуру, если перевалит за тридцать восемь и пять, вызывай скорую. Но я бы в любом случае уже вызвал бы врача. Даже если всё вроде совпадает с описанием последствий, — явно озаботился Упырь.

— Ладно, я тогда пока смотрю за температурой. И если что, вызываю скорую, — вздохнул я.

Упырь убедил меня не ждать, но приехавшая врачиха, едва услышав про поставленную прививку, чуть ли не наорала на меня, что я мол, дёргаю её без повода. Вообще, мол, я чуть ли не ложный вызов ей устроил.

Мотька уже не кричал, а тихо скулил. Я ничем не мог ему помочь. Решил ещё раз дёрнуть Упыря. Но руки сами набрали цифры, которые казалось врезались в память.

— Дебил, три года прошло, — начал я говорить сам себе, но меня прервал длинный гудок.

— Да, — услышал я какой-то усталый голос.

Похоже она взяла трубку даже не посмотрев на номер.

— Я... Извини, что беспокою. Но ты вроде как понимаешь что-то в детских прививках, — мне хотелось бросить трубку, просить о помощи именно её было противно. Но взгляда на Мотьку хватило, чтобы продолжить описывать ситуацию. — Может, посмотришь, что с пацаном? Я могу подскочить к больнице или домой, куда удобнее.

— С ребёнком, у которого температура? — словно у дебила спросила она у меня. — Диктуй адрес.

— Да я всё там же, в квартире, — отчего-то я испытывал странное чувство неловкости.

— Сейчас буду, — положила она телефон.

Приехала она действительно быстро, минут двадцать-тридцать от силы.

Тщательно вымыла руки с мылом, ещё и побрызгала, какой-то своей приблудой. Она положила Мотьку на диван, раздела и начала осматривать, параллельно, устроив мне допрос.

— У тебя врач ПЕРЕД прививкой не спросил о том, как проходил послепрививочный период в прошлый раз? — хмурилась бывшая.

— Да там и осмотр был за две минуты, — вспомнил я.

— Так, и после прививки, ты потащил ребёнка мотаться с тобой по делам? — смотрела она на меня так, словно большей тупости и представить нельзя.

— А с кем его оставить? У него только я. — Пожал плечами я.

— Допустим, — кивнула она. — А твоя мать, родственники матери ребёнка? Они же тоже там дедушки-бабушки.

— Мать ребёнка обычная шалава, каких при любом расположении как мух на навозной куче, — прямо ответил я. — Она хотела от ребёнка избавиться. Я заплатил ей, чтобы выносила и родила, и забрал. Моя мать и от моего возвращения не в восторге, у неё только личная жизнь наладилась. Она нашла там себе престарелого лошка, вон иной раз и по неделе здесь не показывается. И требует, чтобы я сдал сына в детдом. Но я вроде справляюсь. Его вон вырвало, я приехал, искупал...

— Что ты сделал? — перебила меня она. — Искупал? После прививки?

— Ну а что, его надо было так оставить? — начал раздражаться я.

— Нет, но надо было ограничиться протиранием. В идеале не просто водой, а отваром ромашки, — вздохнула бывшая. — Значит на привычное питание идёт отказ... Сейчас, я напишу. Нужно в аптеку, лучше всего на Щорса, у перинаталки. У мальчика опрелости, и сильно запущенные.

— Чего у него? — не понял я.

— Вот, смотри, — показала она на пах Мотьки. — Воспаление, и кожа уже полопалась.

— У него там постоянно эта краснота, — не понял я.

— Потому что постоянно в памперсе, и редко меняешь. Без памперса мальчик похоже вообще не бывает. Плюс видимо натирает краем. Не все производители их смягчают. Но ничего, справимся и с этим. Я в списке написала, обрати внимание, бепантен нужна именно мазь. Крем сейчас сделает только хуже. — Протянула она мне листок. — И придётся заехать в госпиталь. В детском отделении, я попрошу, чтобы дали, надо спросить старшую медсестру Ольгу Викторовну. Она даст порционное питание. Оно на кисломолочной основе, не будет свёртываться и бродить, как смесь. И будет легче усваиваться. А то выходит мальчишка голодный. Вроде всё, если где-то по пути найдёшь пелёнки девяносто на девяносто или девяносто на семьдесят из мягкой байки, будет сказочно. Если нет, будем обходиться, что есть.