Хорошо, что я не стал орать, что пришёл. Да и дверь у нас не скрипела. Впрочем, судя по громкости разговора, на шум открывающейся двери никто никакого внимания вообще не обратил.

— Тебе ещё не надоело играть в счастливую жизнь двух... Даже и не знаю кого... Крыс из канализации, червей в помоях или бродячих собак на помойке? — явно злясь заявлял кто-то смутно знакомым голосом. — Не понимаю. Сколько можно? Вроде умственной отсталости у тебя никогда не диагностировали.

— Вот и мне интересно, — явно с насмешкой в голосе спросила малая. — Сколько можно повторять, что если ты пришла рассказать мне, как плохо я живу, то просто зря теряешь время. Твои попытки меня унизить, меня даже не задевают.

Я почувствовал, что брови от удивления спешат на затылок. Такого тона я от Белки никогда не слышал. Это был голос очень уверенного в себе человека. Такого, у которого в жизни всё железобетонно сложилось.

— А меня задевает! Представляешь? — взвилась гостья. — Я из кожи вон лезу! Чтобы жить лучше, чем вот это всё! Чтобы есть и не заглядывать в кошелёк, хватит ли мне до конца месяца, если я сегодня куплю тощие куриные окорочка! Не ждать зарплаты! Чтобы позволять себе достойную жизнь! Я одна тяну на себе весь бизнес! Я, а не кто-то другой!

— Давай говорить прямо и честно, — хмыкнула Белка. — Ты это тянешь в первую очередь для себя. Потому что ты хочешь красивой и роскошной жизни. Всегда хотела. И о достоинстве там речи никогда не шло.

— Да уж конечно, — прошипела её мать, как я уже догадался. — Для кого-то вон, и макароны с рыбой нормально. А кто-то не готов жрать, что ни попадя. В любом случае, ты не считаешь морковку за сладкое благодаря мне. Благодаря мне, ты была всегда одета, обута и накормлена нормальной едой, а не вот этим... Неперевариваемым нечто по многочисленным рецептам твоей тронутой бабки.

— Бабушка всю жизнь была поваром, — напомнила матери Белка с усталым вздохом.

— Боже! Повар! — зло рассмеялась мамаша Белки. — Какой ещё повар в заводской столовой? Открою тебе секрет. Варить вёдрами вонючие помои для заводских забулдыг вовсе не означает быть поваром.

— У меня не так много времени, как хотелось бы, — холодно ответила ей Белка. — Ты уже сцедила весь свой яд, накопившийся со времени нашей последней встречи? Ты же за этим пришла?

— Не понимаю. Вот действительно не могу понять, почему ты видишь во мне врага? — вдруг изменила тон моя тёща. — Я пришла к тебе за помощью. И ты должна мне помочь. Как минимум, в ответ на всё то, что я в тебя вложила. Ты тратила огромные суммы на свои танцы и эти восхождения. Напомнить, кто оплачивал счета? Тебе не кажется, что ты мне кое-чем обязана?

— И чем же я могу тебе помочь? — усмехнулась малая. — Ты же у нас из высшего общества, а я вот, в помойке, как ты говоришь, живу.

— Не издевайся, — остановила её мать. — Ты прекрасно знаешь, что с бизнесом уже некоторое время проблемы. И со временем, они не исчезают, а лишь становятся серьёзнее. Прежнего дохода уже нет. А сам бизнес требует огромных влияний, чтобы набрать прежние обороты. Этих денег у меня нет. Поэтому мне нужно либо серьёзное партнерство, либо новый уникальный продукт. Ну, или большой госзаказ.

— И как я могу помочь тебе это получить? — фыркнула малая.

— Стерохин готов предложить мне помощь, мы уже собственно всё обговорили. Но ему нужны гарантии. Этими гарантиями станешь ты. Через неделю-другую ты выйдешь замуж за Толю. — Уверенно озвучивала подробности своих договорённостей мамаша Белки.

— Нет, — перебила её Белка. — Ты как это за меня решила? Я в принципе этого Толика терпеть не могу.

— Терпеть Толика тебе и не придётся. Он давно и прочно сидит не на тех витаминах, что доктор прописал. И многочисленные рехабы уже не в состоянии помочь. Его отцу, Валерию Стерохину нужен новый и здоровый ребёнок, который и будет его наследником. Толя будет твоим мужем лишь номинально. Отец держит его дома до росписи, потом он уедет на лечение. Пожизненно. — Строгим, не терпящим возражений тоном произнесла мать Белки. — А ты родишь от Валерия.

— Что? Ты шутишь? — переспросила малая.

— Нет, она уже сваливает отсюда на х@р, — решил, что пора обозначить своё присутствие я. — И быстро.

— Не лезь не в своё дело, — начала было мамаша.

— Ромка! — расцвела радостной улыбкой Белка и кинулась мне на шею. — Ты сегодня рано.

— Ага, как раз успел узнать, что к тебе тут чьи-то папаши подкатывают, замуж зовут и в койку, — проворчал я, пытаясь скрыть бешенство от услышанного.

— И? У меня же уже есть муж, — засмеялась Белка.

— Муж? — подскочила её мамаша. — Ты что выскочила замуж за этого мордоворота? Кто тебе позволил?

— Так, мамаша, — надоел мне весь этот визг. — Вам кажется ясно уже сказали куда отсюда топать. Можете этому вашему всемогущему партнёру свой вареник предложить, вроде родить ещё сможете. Заодно и бизнес объедините.

— Марина, — попыталась что-то там провизжать эта бабища.

— Криком ты ничего не решишь. Ты не могла принимать подобные решения без моего ведома и согласия, мама, — вдруг совсем другим, уверенным и спокойным, голосом перебила её Белка. — Извини, но спасать твой бизнес, а точнее привычный тебе образ жизни, становясь содержанкой кого-либо, я точно не стану. Знаешь, достойная жизнь не определяется количеством денег или меню на ужин.

— Ты! Ты просто дрянь! Легла под какого-то, — плевалась от злости эта фурия, явно не слыша Белку. — Прошмандовка помоечная!

— Да мы вроде вашей профессией не интересовались, — схватил я эту мамашу за локоть и выволок из квартиры. — Мдаа... С моей словно в одной песочнице росла.

— Извини, — произнесла за моей спиной Белка.

— Да вроде это ты тут наслушалась всяких обзывательств и сомнительных предложений, — удивился я.

— Ну, пришёл домой с работы. А тут скандал. Просто, я удивилась, что мама сама пришла. Думала, — малая замолчала, опустив голову.

— Что мать пришла в себя после твоего ухода и решила прийти, чтобы помириться? — спросил я и продолжил после её молчаливого кивка. — Знаешь, Белка, я когда-то давно, тоже всё надеялся, что мать изменит своё отношение ко мне. Я ведь её сын. Даже сам написал ей, что ушёл на контракт наёмником. Глупо, но я думал, что вдруг понимание, что я могу просто погибнуть, разбудит ту самую материнскую любовь. А потом понял, что семья это нечто иное. Не люди с одной фамилией и живущие рядом по необходимости. И даже общая кровь мало что меняет. Вот вернутся мои пацаны, ты увидишь, что такое настоящая семья.

— А разве вам, ну, наёмникам не положено друг друга выручать и помогать? Такого устава нет? Это же так называется? — проснулось любопытство у малой.

— Устав это всего лишь свод правил. Вот как у нас с тобой. А выполнять их или нет, каждый решает для себя. Для кого-то, это жизнь. Он иначе не может. А для кого-то всего-навсего кем-то придуманные и записанные слова, — улыбался я. — И кстати, по уставу жена мужа должна кормить. А я уже час дома, и всё ещё голодный.

— Ой, да! — всполошилась малая. — Ешь, в душ и спать. У нас важное дело на вечер!

— Какое? — удивился я.

— Кушать, мыться, спать, — коварно улыбалась Белка. — Остальное потом.