Что-то громко стучало.

Сонный мозг лениво попытался проигнорировать раздражающий звук, завернувшись в остатки сна, но стук только усилился.

— Вставай, соня, — раздался голос Розалин за дверью.

Я дёрнулась, мгновенно осознавая, где нахожусь, и резко села на кровати. Комната казалась полутёмной, но за окном уже начинало светать. Значит, я прилегла отдохнуть и проспала всю ночь?

— Я открываю! — предупредила экономка, и в следующее мгновение дверь распахнулась.

Розалин окинула меня цепким взглядом, словно проверяя, жива ли я ещё после первого дня.

— Живая. Уже хорошо, — хмыкнула она.

Я потёрла глаза, пытаясь прийти в себя, и улыбнулась ей с запоздалой благодарностью.

— Спасибо вам, что устроили меня. Вчера я даже толком не успела поблагодарить, просто рухнула в постель и отключилась.

Розалин фыркнула, но смягчилась, глядя на меня.

— Запомни, девочка, тут никто не будет за тобой бегать и нянчиться. Тебе дали шанс — не упусти. Сегодня я разбудила тебя вовремя — завтра встанешь сама.

С этими словами она сунула мне в руки свёрток с одеждой.

— Вот, держи. Тебе нужна форма, а не эти твои… — она помахала рукой в сторону моего наряда. — Непонятные тряпки.

Я посмотрела на выданную одежду: голубая туника, плотные чёрные штаны из кожи, грубые ботинки. Всё с запахом стирки и капелькой магии. Как будто одежда сама отталкивала грязь.

— Умывальник в конце коридора, — напомнила Розалин. — Там же найдёшь мыло. Живее!

Я кивнула и поспешила в указанном направлении.

Вода в умывальнике оказалась ледяной! Но чистой, а мыло — душистым, с запахом трав и лаванды. Я освежила лицо, вымыла руки, пригладила волосы, заплела их в нечто похожее на косу (ну, насколько смогла) и наконец переоделась в выданную форму.

Не так уж плохо! Ткань была приятной на ощупь, не стесняла движений. Я покрутилась перед маленьким мутным зеркалом, проверяя, похожа ли теперь на местных. Надо всё-таки что-то сделать с этой копной… Надеюсь, у них тут красят волосы.

— Ну, начнём, — пробормотала я и поспешила вниз, на кухню.

Когда я спустилась в кухню, меня тут же окутал густой аромат жареного хлеба, специй и чего-то томлёного в печи.

Просторное помещение кипело жизнью: поварята носились туда-сюда, кто-то громыхал кастрюлями, кто-то что-то колдовал над тарелками.

А у самой массивной плиты, с руками в боках, возвышалась Гретта.

Женщина-ураган.

Полная, румяная, с пышной грудью и туго заплетённой косой, она буквально светилась кухонной властью. Длинный передник в пятнах от соусов подтверждал, что передо мной — хозяйка этого царства еды.

Стоило мне сделать ещё пару шагов, как её зоркие глаза высмотрели меня.

— Ага, вот ты где! — её голос загремел, как добротный медный котёл, — новенькая, значит?!

Я отпрянула — не от грубости, нет, а от её энергии, которая захлестнула меня волной!

— Эм… да, — робко кивнула я.

— Худая больно! — Гретта смерила меня взглядом так, словно я была недожареной лепёшкой. — На вот, поешь, а то ветром унесёт!

Она сунула мне в руки миску с ароматной кашей.

Я послушно взяла её, но всё же спросила:

— А… у вас кофе есть?

Кухня замерла.

Гретта медленно вытерла руки о передник.

— Кофе? — переспросила она так, словно я попросила у неё драконье яйцо на завтрак.

Я неуверенно кивнула.

— В ангаре работать тяжело. Каша тебе нужнее, чем какие-то кофеюшки.

И она тыкнула пальцем в миску.

— Кашу ешь!

Я не стала спорить — просто взяла ложку и попробовала.

И тут же застыла.

Каша была с корицей.

Такой же, как готовила бабушка.

Я едва не уронила ложку.

Совпадение?.. Или?..

Я покосилась на Гретту.

Та гордо стояла с руками в боках и ждала, когда я признаю, что она лучшая повариха во всех мирах.

Я быстро прожевала и кивнула:

— Очень вкусно!

Гретта просияла.

— А я ж говорила! — она хлопнула себя по переднику. — Я таких, как ты, за неделю откармливаю! Через месяц будешь сиять, как наливное яблочко!

Я нервно усмехнулась.

Но стоило мне доесть кашу, как дверь кухни распахнулась с грохотом, и на пороге встал высокий мужчина с хмурым лицом.

Берт.

И вот он явно не пришёл, чтобы предложить мне добавку.

Гретта едва завидела Берта, тут же нахмурилась, сложила руки на груди и сокрушённо покачала головой.

— Опять весь в царапинах, Берт? — вздохнула она, разливая кашу в миски.

Он промолчал и просто сел за ближайший стол, устало потирая шею.

— Сколько раз говорила — хоть какую-то защиту надевай, а? — продолжала ворчать повариха, ставя перед ним миску с дымящейся едой. — Как ты их там вообще удерживаешь? Одной силой взгляда?

— Если б только взгляда… — буркнул Берт, беря ложку.

Он ел быстро, сосредоточенно, как будто пополнял запасы сил перед чем-то действительно важным.

Я молча смотрела на эту картину, а потом не удержалась:

— Они такие опасные, да?

— Кто? — не поднимая глаз, уточнил он.

— Ну… магические существа.

— Некоторые, — отозвался он спокойно, доедая кашу.

Гретта фыркнула, поставила перед ним чашку с чем-то тёмным и ароматным, после чего хлопнула его по плечу.

— Ты хоть чай допей, не вздумай опять натощак бежать в ангар.

— Гретта, ты же знаешь, что не люблю сладкое, — проворчал он, но всё-таки взял чашку.

— Зато крепкий, с травами. Для сил, — твёрдо заявила повариха.

Берт вздохнул, но отпил.

— А ты что сидишь? — вдруг обратился он ко мне. — Доела? Тогда пошли.

Я торопливо сглотнула остаток каши и вскочила на ноги.

— Она ещё и не пила ничего, — заметила Гретта.

— На месте напьётся, — бросил Берт.

— Береги её, слышишь? — наставительно сказала Гретта, проводя нас взглядом.

— Если она сама себя не прикончит, то да, конечно, — бросил он, уже выходя.

Я кинула на Гретту тревожный взгляд, но та лишь мягко улыбнулась.

— Ты не переживай, дитя, он хоть и ворчун, но если взял тебя с собой, значит, считает, что справишься.

Мне бы хоть половину этой уверенности.

Но выбора уже не было — Берт уже шагал к выходу, и если я не хотела потеряться в незнакомых коридорах, мне пришлось поспешить следом.