Пиратский скафандр оказался не только непривычным, но и крайне неудобным. Представьте себе самый обычный строительный комбинезон, который окунули в бетон и забыли почистить.

Свободы движения нет. Ноги и руки гнутся с трудом. Отсутствует тактическая система на визоре, а сам визор — это тупо прочный стеклопластик. Хорошо еще прозрачный, но царапины на щитке сильно ограничивают видимость.

Вишенкой на торте шла дырка от пули на спине. Я ее запенил, заклеил гермоскотчем, но так и не смог забыть о её наличии. Мысль о разгерметизации в открытом космосе из-за неудачного движения страшила меня больше, чем встреча с бритами.

— Неужели не нашлось чего лучше? — бурчал я, когда пытался влезть в этот саркофаг.

— Остальные вообще в лоскуты, — виновато отвечал Бобёр, крутившийся рядом. — Там был ещё один молодой, юнга, на «Чёрном моллюске» ходил. Но там и скафандром нельзя назвать то, что от него осталось, да и один человек из экипажа выжил, ушёл к пиратам.

— «Чёрный моллюск»? — уточнил Анджей, помогая мне поправить плечи у скафандра, и проверяя спину, — это у них нашивка похожа….

— На собачью кучу, да, — кивнул Бобёр, — это стало ещё одним минусом, почему не выбрали того юнгу.

— Да хоть на говно мамонта, — не выдержал я, когда внутренний замок рукавиц прищемил мне кожу на руке, — Главное, чтобы скаф был боевым, этот же вообще деревянный. В нём не повернуться.

— Так боевые мы уничтожили, да и юнга, кто ж ему даст норма….

— Ой всё, хватит, — не выдержал я. Миссия по внедрению, ещё не начавшись, оказалась под угрозой провала. Ну, скажите мне, пожалуйста, как я в этом гробу буду по шахте лезть, а потом незаметно пробегать мимо часовых? Да я их, пиратов, даже обезвредить не смогу.

— Может, отменим операцию? — спросил Анджей, обходя меня спереди. Его хмурое лицо слишком уж явно выражало сомнение насчет всего нашего мероприятия. Крайне явно.

— Сам знаешь, что нет, — буркнул я, подпрыгивая и пытаясь совершить наклоны в скафандре. — Иного выхода нет.

— Да ты в нём, как манекен со сломанным шарниром, — покачал головой Анджей, — даже вылезти из люка не успеешь, как тебя прихлопнут.

— Значит, сделаем так, чтобы не прихлопнули, — я оставил гимнастику и посмотрел на своего зама по отделению. — Операцию не отменим, но план внедрения поменяем.

— Как его поменяешь? — покачал головой Гвоздь, — путь входа-то один, через наружные люки.

— Зато способов входа несколько, — я закончил приготовления и посмотрел по сторонам, — нам понадобится ещё шесть человек.

* * *

На самом деле люков для выхода на поверхность астероида было больше шести штук. Если точнее, то шестнадцать. По восемь на каждом из двух астероидов, по четыре с каждой стороны от соединительных спиц. Сверху и снизу, если говорить грубо. Но использовать их все для моей задумки было слишком избыточно. Да и людей не хватит.

Шестеро бойцов: Фея, Гусар, Щука, Татарин, Труд и Осока; добровольно согласились участвовать в операции внедрения. Заставлять я никого не хотел, так что спросил парней прямо. Желали, если что, абсолютно все, и нам с Анджеем пришлось выбирать. Каких-то особых критериев для отбора у нас не имелось, так что ткнули пальцем наобум.

Остальные пытались возмутиться, но я успокоил их тем, что и у них будет важное задание — имитировать атаку по коридору оставшейся спицы.

Бойцы заняли позиции, и мы полезли наружу. О новых нюансах плана я никого не предупреждал. Сказал Климу и Джеку, что пошёл, всё, как обсуждали, а затем юркнул в люк.

— Всё чисто, наблюдателей не видно, — сообщил Анджей, стоило мне вылезти на поверхность астероида.

— Отправляй ребят на позиции, — сказал я, цепляясь руками за камень, чтобы не улететь в открытый космос.

Гребаный саркофаг. Тут не было не только страховочного тросика, но и экзоскелета с усилителями. Толстые, как сардельки, пальцы соскальзывали даже с неровной поверхности. Приходилось прилагать все силы, чтобы удержаться на месте. Встроенная связь, к слову, тоже отсутствовала, так что с гвоздём я говорил по внешней гарнитуре.

— Помочь? — спросил Анджей спустя пару минут наблюдений за тем, как я корячился около люка.

— Угу.

Его хватку я даже не ощутил, но моментально взлетел вверх и повис, едва касаясь ногами поверхности астероида.

— Теперь я знаю, как ощущает себя котёнок в зубах матери, — буркнул я, наблюдая, как шестеро моих бойцов стремительно превращались в маленькие точки, пока не исчезли совсем. Гребаный скафандр, ощущаю себя инвалидом. Верните мой доспех!

— Полезай на спину и хватайся за меня, — встряхнул меня за шкирку Анджей, — донесу тебя до точки, только не вздумай шутить про смену позывного на ослика.

— Ага, — улыбнулся я, — но если ты попросишь не давить на шею, то предложу сменить на Карлсона.

— Это кто? — ровно спросил Гвоздь, закидывая меня себе за спину.

— Мужик с пропеллером на спине, — сбив дыхание, пропыхтел я, когда, наконец, обхватил руками шею Анджея.

— С пропеллером? Как вертолёт?

— Угу.

— Интересно, — протянул Анджей, начав короткий разбег. Затем он прыгнул вперёд и выстрелил страховочным тросиком. — Расскажи потом подробнее, я Разумовского троллить буду. У него какой-то бзик на эти твои вертолёты, а тут целый человек с пропеллером.

— Лучше не надо, — сквозь сжатые зубы выговорил я, приходилось напрягаться, чтобы не соскользнуть со спины Гвоздя. — вдруг он в психушку загремит.

— Ему же лучше будет, подлечится, а ты картинку сможешь нарисовать?

— И когда Клим успел заработать к себе такое отношение? — Качая головой, спросил я вслух, когда Анджей очередной раз подпрыгнул, и мне не грозило сверзнуться. — Нормальным же парнем был.

— Был, — в голосе Гвоздя слышалось сожаление, — да всплыл, лучше бы сидел и дальше в столице под бочком у отца.

— Думаешь, служба его сломала?

— Или молока мало пил, — ответил Анджей, а я задумался, насколько Климу тяжело пришлось, когда он переехал на Владивосток.

Он ведь и правд, а работал себе спокойно в столице, набирал репутацию. Всегда был под крылом и в тени отца. Никто и посметь не мог перечить ему. А тут могущественного родителя нет рядом. Не с кем посоветоваться, всё приходится делать самому. И ответственность за решения нести тоже.

Казалось бы фамилия та же. Разумовский старший в столице, но когда ещё до туда дойдут новости? А когда придет ответ? Хотел Клим самостоятельности? Что ж, мечта исполнилась, но изменила его до неузнаваемости.

— Надо ему что-то от нервов пропить, — размышлял я вслух.

— Угу, и от приобретённой противности, — поддержал мои мысли Гвоздь, а затем добавил: — мы на месте.

* * *

Благодаря разговорам путь к гермолюку на астероиде пиратов прошёл незаметно. Я аккуратно слез со спины Анджея. Упал на карачки и, ухватившись за стальной поручень недалеко от лаза в шахту, зафиксировал себя на камнях. Стальная крышка с гермозамком оказалась на одном уровне с моей головой, и я с сомнением посмотрел на толстые пальцы скафандра.

— Поможешь разминировать заряды? — спросил я Анджея, — Тут стандартная растяжка стоит, но этими сардельками я и её не смогу снять.

— Ага, держи, — Гвоздь открепил с держателей на бедре пороховой автомат и передал мне.

— Взрывчатку тоже давай, — напомнил я о новом элементе изменённого плана.

— Я тебе и крышку открою, — в голосе Анджея снова слышалось сомнение.

— Всё будет нормально, не переживай, — сказал я, чтобы его успокоить.

— А я не переживаю, — ответил он, снимая растяжку и проворачивая вентиль гермозамка, — меня, знаешь ли, успокаивает твоя пометка в плане, что через двадцать четыре часа надо считать тебя погибшим и идти на штурм. — Он помолчал и добавил: — очень обнадёживает.

— Это на всякий случай, я справлюсь.

— Я знаю.

— Тогда чего стоишь и ждёшь?

— Звёздами любуюсь.

— Иди уже к своему люку, дальше я сам.

— Хорошо про… до встречи.

Вот, что за человек? Сам ушёл, а настроение оставил. Стоило ему исчезнуть, как на меня накатили сомнения. А вдруг и правда не получится. Вдруг я сую голову в петлю. В пасть к крокодилу, льву, и вообще белой акуле? Спущусь сейчас такой, а мне ствол к затылку и бац… или в плен и пытать.

Нет, пытать не будут, не дамся, скорее просто убьют. Гвоздь ведь прав, мы не знаем, как там и что. Тем более в наших рядах предатель. А вдруг у него связь с пиратами и он их предупредил? Подумаешь, дезу мы выдали, и будем делать всё по-другому. Ну, сделаем, и что? А если предатель моё описание передаст?

Мысли роились в голове, как рой мошкары на берегу реки в начале лета. Сплошной хаос потоком захватил моё сознание.

— Все на месте, Тур, готовы начинать, — прорвался в уши голос Анджея, и меня, как холодным душем окатило.

Так, стоп. Связи у предателя с пиратами нет. Рифкат всё проверил, я просил. Он, даже стены и полы долбил там, где можно было сделать резервные пункты связи. Ничего не нашёл. Затем расставил где только можно глушилки, а сам дежурит в командном пункте с Алисой и контролирует буквально всё на базе.

Что же насчёт остального. Ну, убьют, а так с голоду помру, или в атаке погибну. Зато, если всё выгорит, то мы продержимся ещё несколько недель, а то и месяц.

— Тур? — повторился в ушах голос Анджея.

Всё, я подавил сомнения, всё решено. Заднюю давать уже поздно и абсолютно бессмысленно.

— Начинаем, — хрипло сказал я и, закинув автомат за спину, ухватился за гермолюк.

Сначала пальцы соскользнули, грёбаный саркофаг, а не скафандр, но я приноровился. Ухватился вновь. Приподнял крышку люка, активировал оставленную Гвоздём взрывчатку, и закинул её в шахту. Крышка упал на место, а я схватился за стальной поручень рядом и стал считать про себя.

Раз.

Изменения в план внедрения вошли простые. Поскольку в этом скафандре я не смогу пробраться незаметно и не смогу провести быстрый бой, то надо всё сделать шумно.

Два.

Восемь люков, через один спускаюсь я, но перед этим в каждый летит мощная взрывчатка. Тем самым «убиваем» сразу кучу зайцев. Первое — разминирование взрывом. Если есть закладки противника, их снимет сразу.

Три.

Второе — запорные люки на базе вынесет, не надо будет их вскрывать. Третье — охрану тоже заденет, мне будет легче прорваться.

Четыре.

Ну и четвёртое — внимание бритов окажется сфокусировано на множественных прорывах периметра. Куда надо бежать они не поймут и сунутся везде. Значит, им придётся разделиться, а мне от этого только легче.

Пять.

Даже на поверхности я ощутил, как метеорит содрогнулся. Крышку гермолюка оторвало, и она улетела в открытый космос. Следом за ней устремился столб пыли.

Фух, ничего себе рвануло. Сколько же бриты тут взрывчатки оставили? Теперь уже и не скажешь. Надеюсь шахту не завалило, а люк внизу тоже выбило. Он то, в отличии от моего закрытый был.

Заглянул в шахту спуска, но что-то увидеть сквозь пыль не получилось, только неизвестность, словно чёрная дыра, смотрела на меня. Смотрела и манила, обещая поглотить целиком.

Сердце застучало громко и часто. Отдалось в уши. По спине пробежал мороз. Сомнения вернулись в голову, и я завис.

Мне, что, лезть туда? Да ну на фиг эти сомнения. Конечно лезть.

— Тур, мы ушли, — сообщил голос Анджея по связи. — Все целы, ждём сигнала. Удачи.

— Я вернусь, — ответил ему, как можно более бодрым голосом. Затем вздохнул. Взялся за край шахты и перевернулся ногами вперёд. Покачался чуть на руках, затем сунулся вниз, пытаясь нащупать ногой хоть какой-нибудь поручень. У нас в шахте такие были, а тут, видимо, всё взрывом смело. А вдруг торчит какой-нибудь штырём? Напорюсь ещё….

Долго размышлять не стал. Промедление смерти подобно. Ещё раз вдохнул. Укутал себя техникой защитной сферы и толкнулся руками вниз. Видимость тут же исчезла.

Блин! Вот же дыра! А на скафе и фонарика нет!

Только додумал, как появился слабый красный отсвет, а щит и ноги коснулись пола.

Нижний гермолюк тоже выбило. Более того, его вынесло в коридор и вогнало в стену на приличную глубину. Выглядело так, словно черепаху закатали в свежеположенный асфальт. Похожесть на черепаху придавали и руки с ногами, которые торчали из-под люка.

Долго смотреть не стал. Скинул из-за спины автомат и выглянул в коридор. Пусто, только пыль кружится в красном свете тревоги.

Так, охраны нет, мутировали в черепаху, а мне налево! Ноги толкнулись от пола вверх и вперёд. Щит не дал удариться о потолок, а стены с пылью в коридоре превратились в какой-то фантастический туннель с завихрениями частиц.

Я, как корабль в гипер прыжке, пролетел по этому тоннелю. Зацепился за угол поворота. Повернул и, врезавшись в гермодвери отсека, приземлился на пол.

Только я выпрямился, и ухватился за стену, как огни на пульте управления мигнули зеленым, и дверь стала открываться.

Времени на раздумье не было. Вжался в стену, там, где пыль сильней клубилась, и приготовился ставить локальный щит, но пронесло. Боя не случилось.

Дверь открылась, и мимо меня пронеслось человек двадцать. Они выпрыгивали из предбанника отсека и плыли туда, где произошёл взрыв. Десяток секунд и в коридоре снова пусто, а гермодверь стала закрываться.

Недолго думая, я сбросил автомат на пол. Толкнулся ногами и поплыл за толпой пиратов. Если сейчас появлюсь в отсеке, точно вызову кучу вопросов и подозрений. Как так, народ побежал своих выручать, а ты тут нарисовался, да ещё такой красивый, весь в пыли. Так что нет, прятаться лучше в толпе. Ещё бы гарнитуру скинуть, да она под шлемом, а его сейчас не снять.

Последнего пирата я нагнал почти у места взрыва. Мужик будто почувствовал что-то. Обернулся, увидел меня и махнул рукой на люк-черепаху, а сам полез в шахту.

Я притормозил, хватаясь за стены, и подгреб к люку. Здесь уже столпилось больше десятка пиратов. Они дружно ухватились за стальные поручни и, упираясь ногами в стены, пытались тянуть стальную крышку на себя. Прям как репку в сказке.

Присоединился к ним и тоже стал тянуть, изо всех сил пихаясь в разные стороны. Цель у меня была простая, не люк достать, а попасться на глаза всем, кто рядом. Примелькаться, что я свой, помогаю, общее дело делаю.

Мы копошились и пихались в полной тишине. Кто-то размахивал руками, явно что-то крича, но никто ничего не слышал. Связи в скафах не было, как и воздуха в коридоре. Через какое-то время вернулись пираты из шахты, присоединились к нам, но нас стало так много, что новые люди только мешались.

Ещё через какое-то время кто-то приволок переносную лебёдку и лазерный резак. Сразу же дело пошло веселей. Луч лазера сверкнул пару раз. Прорезал камень, и люк дёрнулся к нам. Коридор тут же наполнился красными шариками — кровью погибших часовых.

Пираты зашевелились. Активней замахали руками. Подключили лебёдку, и люк вырвался из плена камня, а меня чуть не стошнило. Вид погибших охранников напоминал кашу.

Я отвернулся, согнулся, стараясь сдержать рвотные позывы, и смотрел по сторонам. Пыль почти улеглась. Некоторые пираты, в основном в таких же, как и у меня скафах, тоже сгибались в три погибели. Визоры у них заляпало изнутри.

Юнги, сразу понял я. Не видели ещё таких картин. Повезло мне, что и я также среагировал, ведь остальные корсары были в других скафах. Более технологичных, тонких и удобных. Хоть и старых, но явно боевых, и я не дал бы сто процентной гарантии, что смогу одолеть их всех.

Блин, надо было тесак себе оставить….

Долго сгибаться нам не позволили. Я не заметил, когда пираты извлекли тела часовых. Почувствовал, как меня похлопали по плечам и шлему. Увидел, как также хлопаю остальных юнг, а затем нас погнали назад ко входу в отсек.

Толпой мы проплыли обратно. Набились в предбанник. Дождались, когда он станет гермитичным, и в него закачают воздух, и только потом перешли в огромный жилой отсек.

Здесь нас уже ждали. Сотни полторы пиратов без скафандров, в обычной одежде, но с оружием в руках толпились в центре отсека и смотрели в нашу сторону. Кто-то что-то кричал, кто-то кинулся к нам, к мешкам, в которых принесли погибших часовых. На лицах многих появилось скорбное выражение.

Всё происходило так быстро, что я не успевал рассмотреть детали. Да я и не выглядывал их. Подмечал только необходимый минимум.

Хорошо, что под скаф я надел обычный комбез со склада. Сойду за своего, когда скину этот саркофаг. Плохо, что у меня на голове гарнитура. Она штатная, от общинников, и точно выдаст меня с головой. Хах, каламбур, однако.

В суматохе я пристроился в конец группы пиратов, с которыми пришёл. Аккуратно отстегнул перчатку скафандра и, отщелкнув одно из креплений шлема, просунул под него ладонь.

Всё вокруг наполнилось шумом и криками, а я двумя пальцами ухватился за гарнитуру на ушах, и потянул её с себя. Оцарапал лицо, но вытащил её и незаметно откинул в сторону.

— А ты молодец, — заставив вздрогнуть, обернулся ко мне один из пиратов в боевом скафе. — Обзорный щиток не заблевал, как эти сосунки, — он махнул рукой в сторону других юнг.

— Стараюсь, — как и он, говорил я на английском языке. Как же хорошо, что на курсы в своё время записался.

— Чего? — не расслышал он, — да сними ты шлем, тут воздух есть.

Но я его не слышал. Пальцы дрожали и соскальзывали с оставшихся креплений шлема, а глаза смотрели на приближавшегося к нам «невидимку».

Средний доспех в полтора раза выше и мощнее моего, шёл сквозь расступающуюся толпу, как ледокол сквозь льды арктики. Всё в нём, и броне листы, и щитки, да абсолютно весь дизайн, буквально кричало о мощи и агрессии.

В этот момент я резко пожалел, что отказался от своего доспеха и полез сюда в этом недоразумении, ошибочно названным скафандром. Как⁈ Скажите, как мне справляться с этим без моего доспеха⁈

— А ну тихо! — гаркнул через усилитель «невидимка», и пираты замолчали. Наступила тишина. — Те кто покидал отсек, а затем вернулся, построиться в линию, — продолжил брит.

— Задолбали эти бриташки, — прошипел пират передо мной, — пойдём, малой не дрейфь, он только с виду страшный.

Все с кем я был в коридоре выстроились в шеренгу. Я постарался встать в серёдку строя, но меня вытеснили к остальным юнгам.

— Сейчас будем проверять, не прорвался ли к нам лазутчик.

«Невидимка» прошёл через всю толпу и остановился напротив меня.

— Снять шлемы скафандров!