Убежал!
— Экола, оу, йоу!
— Оу, йоу, Лидса! Ну надо же!
И кто бы мог подумать, что путая следы в переулках Паралического Аверса на окраине Мана с ужиками за пазухой можно было вот так запросто буквально налететь на своего закадычного дружка-одноклассника по «Алхимозе-Занозе» Лидсу Немм!
Наверное я всё-таки убежал от погони. А гнались за мною вообще? Похоже, что нет, хотя…
Ага! Вот и особнячок семьи Лидсы, в котором я раньше был не раз и не два. В прошлом году, когда отец Лидсы вместе с сыном забирал меня в увольнение из вихары «Алхимозы» к себе на выходные. Отца Лидсы звали барич Сол, я это помнил! А ещё у Лидсы была младшая сестрёнка Ани, забавная и весёлая девчонка, постоянный партнёр в наших с Лидсой играх и занятиях. И торговая лавочка «Весёлый Алхимик» на первом этаже их особнячка, она тоже была семьи Лидсы. Там же располагалась и лаборатория барича Сола. И как он занимался с нами я помнил, и не только весёлыми фокусами, он серьёзный алхимик этот барич Сол. Как и мой дед Сим, только помоложе.
Лидса и Ани Немм
— Экола! Как я рад, что встретил тебя живого и здорового! Какими судьбами? — тараторил обрадованный встречей Лидса, — Куда ты бежишь как сумасшедший⁈ Уже все знают, что случилось с твоей семьёй, какое горе. А ты знаешь, что какие-то люди искали тебя в вихаре и самой «Алхимозе»? Пошли в дом, я тебе всё расскажу. Ани будет тебе рада! Помнишь Ани? Она уже так выросла…
С радостным визгом на мне повисла выбежавшая из дверей лавочки Ани! Конечно я её узнал! Однако она действительно здорово похорошела и расцвела с нашей последней встречи. Это уже была не забавная девчонка, а вполне себе сформировавшаяся милая и стройная девушка. Золотые кудри, огромные глаза, тонкая талия, перехваченная красивым ремешком, волнующая линия девичьей груди. О, Тот, кто Имя, как же она была хороша! И как же она была похожа на мою маму Ани в юности, я видел её на портрете.
Судьбу не обманешь
Мы сидели в небольшой, но по-домашнему очень уютной гостиной и пили мой любимый чай Lipton с бергамотом. Пакетики с чаем я достал из своего рюкзачка, который, — о, слава китайским рюкзачкам! — чуть помятый, но так и остался в целости и сохранности висеть у меня за спиной, несмотря на все передряги сегодняшнего дня. Кстати ещё не окончившегося, а находящегося в районе обеда. Чай ребятам понравился. Они никогда не пили такого. И мы болтали ни о чём и обо всём сразу. И что интересно, прекрасно понимали друг-друга.
На мою и ужиков радость в доме отыскалась старая шляпная коробка, оставшаяся ещё от сбежавшей мамаши ребят. Раззз! И два небольших отверстия в этой коробке были готовы! Ребята были немного удивлены, но двух симпатичных ужиков вдруг выползших у меня из за пазухи и тут же спрятавшихся в коробке не испугались и спокойно приняли.
— Да, вот такие у меня теперь друзья — ужики! — засмеялся я, — Чтобы вы знали, одного из них зовут братец Щус, а другого — сестрица Уси. Смотрите не перепутайте, они обижаются, а-ха-ха! А ещё у меня теперь есть барич Заи — он мудрый, и возничий Речи — он сильный и очень любит буйволов, а ещё есть сами буйволы, фургон-конфекцион, а теперь уже и усадьба в Окуме Йётселькя, и мы с вами будем туда ездить по выходным. А где же ваш отец барич Сол? Я так хочу его обнять. И можно мы у вас с ужиками немного поживём?
И через десять минут я уже знал всё, а пожить у них с ужиками конечно было можно хоть сколько, комната отца свободна.
«Судьбу не обманешь, — подумал я, — Ведёт меня как буйвола на привязи! И здесь эта милая семейка Герр отметилась на пару с макером Ганом. И к моему счёту им добавилось! Ненавижу! И новая фабрика, вот она откуда взялась. Бедные ребята, бедный барич Сол, простая душа, земля ему пухом!».
И вдруг…
Чиновный
Дверь под ударом тяжёлого боевого меча в ножнах распахнулась и в гостиную вступили двое.
«По мою душу⁈ — пронеслось в голове и рука сама потянулась за пистолетом, — Но нет, не похоже»
Один вступивший в дом был явно чиновного вида, с бумажным свитком в руках. Другой — свитский в полной выкладке и при оружии. Ясно, это охрана чиновного.
— Лидса и Ани Немм⁈ — проревел чиновный.
— Да-а, — испуганно отозвались ребята.
— Слушать сюда! — чиновный развернул свиток и начал громко зачитывать написанное в нём:
Конклюзией (решением) возглавителя алкальдьи «Паралический Аверс» человейника Ман Окумы Герр и на фундации (основании) Уклада Союза Свободных Окум «О доменоименьицах» (о домовладениях), за невзнос каждогоднего тягла (налога) в пяточек (пять) сребряных герр на доменоименьице № 6 по задверью (улице) Немытые рожки, сие доменоименьеце, собинное (собственность) Лидсы Немм, у него выморачивается (изымается) в были континуации (по причине продолжения) невзноса до средонощия (до полуночи) зачитки ему сей конклюзии. Жительствующим на адресине Лидсе и Ани Немм отженить (покинуть) вказанное доменоименьице вборзи (немедленно). В были отрека (отказа), употребить догробную силишку (нелетальную силу).
Дата — сегодня. Подпись. Печать.
Налог
— Но нам же сказали, что налог нужно заплатить до конца года! — чуть не плакал Лидса.
У него не было пяти серебрянных герр. И увы даже одного.
— Кто сказал? — нарочито удивился чиновный и положил свиток на стол, — Вот бумага, получил и давай… — те, выметывайтесь поскорее, нам некогда! А бумагу себе на память оставьте!
«Конечно, гад, тебе некогда, — подумал я, слушая мысли чиновного, — Твоя деревенская золовка продала двух буйволов тебе на взятку, что бы заиметь в Мане небольшой особнячок с магазинчиком, где она собирается жить с мужем и детьми и торговать сметаной и творогом, за грошики скупаемые у соседей. А ты сегодня тоже за небольшое подношение через подельника в районной канцелярии подписал у Главы района это дикое распоряжение. И ещё одно, о передаче этого особнячка своей золовке как нуждающейся погорелице с детьми по липовой справке о липовом пожаре».
Убить чиновного прямо сейчас⁈ Шум, гам. А свитского? Он хоть и свитский, но его-то за что?
Тогда я встал, полез в рюкзачок и выложил на стол на всеобщее обозрение монету — один золотой герр.
— Как и предписано в только что оглашённом распоряжении Главы района «Паралический Аверс», — торжественно заявил я, — Вношу ежегодный налог на домовладение. Причём «…до полуночи дня его оглашения», а не до конца года, как по закону!
Немая сцена!
— Будьте свидетелем барич воин свиты великого князя Гула IV из рода Герр, — продолжил я, обращаясь к свитскому, — Сдачи не нужно, она лично вам за беспокойство и труды, не забудьте получить свои пять серебрянных герр с барича чиновного и проследить, чтобы остальное он сдал в кассу района и оформил деньги в уплату нашего налога, а не положил себе в карман.
— Уж прослежу! — прогудел свитский, — Завтра занесу апоху (квитанцию).
За пять уже своих серебряных герр, он не только квитанцию, а душу вытрясет из чиновного жулика, которого его приставили сопровождать и оказывать силовую поддержку если понадобится. Не понадобилось. И Слава Тому, кто Имя! А на пять серебряных герр… ох-х, можно сколько чего накупить разлапушке, ох-х, сколько чего…
— Ты кто⁈ — проревел чиновный в мою сторону.
Он ещё не понял, что уже проиграл эту партию. Хотя золотой герр, вот он, лежит на столе. И с него ещё половину нужно отдать свитскому, ведь тот, если не отдать, зубами его вырвет. А ему что останется? А ему останется возвращать всю сумму взятки, которую он уже вчера пропил в кабаке, и уже никак не вернуть подношение подельнику в канцелярии. И дальше трястись, как бы Глава района не узнал, кто его подставил с незаконным распоряжением.
— Ты кто такой⁈ — повторил свой рёв чиновный, но уже с ноткой отчаяния.
— Я кто такой? — подумав, ответил ему я, — А я твоя уснувшая совесть, вот кто! А как меня зовут, тебе сейчас знать не обязательно. Пока я тебя в суд не вызвал с твоей липой. Вернее не тебя, а Главу района, у которого ты её подписал. А деньги эти я внёс в счёт аренды жилья. Жить теперь здесь буду у ребят. А тебя если ещё раз здесь увижу, не обессудь. Всё ли ты понял, служивый?
Чиновный взял со стола монету и молча направился к выходу. Он всё понял. Свитский весело хмыкнув, тоже удалился. Он свои деньги, в отличие от чиновного, честно заработал и квитанцию на уплату налога завтра сюда принесёт, точно.
«Ну что, хотел посмотреть, как всё здесь устроено? Вот ещё раз посмотрел» — мысленно отметил я.
Радости Лидсы и Ани не было предела. Они готовы были прыгать до потолка. Ну как же, если бы не Экола, они бы уже были на улице.
— Нам тебя, Экола, сегодня Тот, кто Имя послал — улыбаясь, ласково сказала Ани, — Как же мы теперь с тобою рассчитываться будем⁈
— Что? — задумавшись я сначала даже не понял вопроса, — Рассчитываться, со мною? За то, что защитил друзей и себя? За это не рассчитываются, за это просто дружат.
Ах, какая же Ани стала красивая! И что-то мне подсказывает, что я для неё тоже уже не просто друг и бывший одноклассник её брата. Ах-х, как бы я этого хотел!
И я громко объявил:
— А раз на сегодня все важные дела мы сделали, я предлагаю немного отдохнуть. Я вас приглашаю! Прошвырнёмся по Большенному прешпекту, поужинаем в хорошей ресторации, послушаем прекрасные пассакальи уличных менестрелей. Что-нибудь купим для Ани в модном магазине. И вообще, раз уж мы встретились и будем теперь жить вместе, все заботы по дому и еду я беру на себя. В счёт аренды, естественно, а-ха-ха! Мне будет в радость и вам полегче. А с лавочкой позже разберёмся, чем и как в ней торговать. Ну всё, пошли⁈ Эй, ужики, мы уходим, вы на хозяйстве, по своему плану!
— Они что тебя слушаются? — удивились ребята.
— А то! Мы все друг-друга слушаемся, да узнаете ещё.
Пепелище
Вечер. На пепелище великокняжеского Магического Двора в Мане.
Руководитель пожарной службы великокняжеского Защитного двора в Мане докладывал главе государства, великому князю Гулу, лично приехавшему на место происшествия со свитой и многочисленными сопровождающими:
— Сгорело вообще всё! Слишком много было в здании сухой бумаги, дерева и заполненных накопителей магической энергии. Руководитель Двора — погиб, все его заместители — погибли, инспекторы — погибло девяносто процентов штатного состава центрального аппарата, все кто был в тот момент в здании. Посетители — погибло около ста пятидесяти человек, точнее скажу, когда просеем уголья на наличие кальциевого «белого каления» — несгоревшего остатка костяков. Точка начала пожара — сектор учёта и архив на первом этаже. Однозначно, поджог! Очень мощное первичное тепловое воздействие, возможно взрыв. Полыхнуло так… и сразу пламя пошло на четвёртый этаж. Предполагаю, это магические файерболы специфической конструкции, но точно сказать не могу, не маг! А с магами сейчас, сами видите…
Князь Гул (поводил руками над пепелищем): — Н-да, с «магиками» всё! Так перемешано, ничего не определить. Одни «платиновые» маги у нас остались в строю. Что скажете, макер Ган?
Ган: — Полагаю, это Оно. И Оно уже в городе. Я сам его видел, как вас сейчас, когда Оно выходило, а я входил в здание за секунды до взрыва. Куда Оно потом делось я не видел, самого чуть не затоптали, полдня восстанавливался.
Князь Гул: — Ему не понравились мои предложения и Оно действует по своему плану, вот это что такое! И его план не только в мести неправедной семье моего несчастного брата Гога. Сегодня Оно походя убило сотни наших лучших «магиков» и разрушило всю систему контроля и сдерживания магии на местах, которую мы строили с вашим лефом и причтом Церкви во Имя много лет. Оно словно говорит нам, магия — это дар, а не Зло, её нужно развивать и поддерживать на местах, а не бороться с ней в угоду лефу «платиновых» магов и причту Церкви во Имя. Это ведь мои слова вам, макер Ган, сказанные ещё тогда, много лет назад. Помните надеюсь?
Макер Ган опустил глаза. Он конечно помнил тот день. Но где же ему и его лефу было взять сил делиться своим счастьем с другими? Этих сил не было и сейчас. То же и у причта Церкви во Имя. Вот и последствия.
А кто следующий?