Моя милая прелесть

Город Бозмен, штат Монтана, США.

Был поздний вечер. Мистер Сойер вошёл в роскошный лифт на четырнадцатом этаже фешенебельного отеля Kimpton, где находился полулюкс, в котором он жил всё последнее время и из окон которого как на ладони была видна строительная площадка будущего антикварного центра его имени. Лучшего в мире, он помнил! Проект утвержден им и самим Эколой Бести, согласован с властями и стройка уже в самом разгаре. Вот кто бы сказал ему раньше, сколько денег он потратит на покупку участка под строительство своего центра и на всё остальное, мистер Сойер ни за что бы ему не поверил. Но вот потратил.

Мистер Сойер нажал на кнопку этажа с Reception, где в холле находился его новый фешенебельный антикварный магазин.

Тот самый древний воин встречал дорогих гостей-клиентов. Мистер Сойер так и не придумал, кому конкретно принадлежала эта амуниция, но это и не важно, он её пока не продавал. Восковое лицо воина как живое, рот открыт в крике, а золочёные доспехи, а занесённый над головою меч, а кинжал в левой руке… Да, правильно дрогнула тогда рука мистера Сойера сразу продать этого воина, хотя сумма, написанная на бумажке одним очень авторитетным коллекционером из Европы, сбила бы с ног любого, но не его! Мистер Сойер очень любил деньги, но расстаться с этим воином даже за большие деньги было выше его сил. И он не жалел, успеет ещё продать.

Но что же его тогда тревожило и гнало в магазин после закрытия снова и снова⁈ Почему ему не сиделось в мягком кресле полулюкса перед экраном огромного плазменного телевизора в ожидании Мэри… или Кэри? Он их всё время путал. Вроде бы сегодня был вечер Мэри. Или Кэри? Тьфу, запутался. Немудрено! Девушки-близнецы, его новые продавщицы. Недёшево ему обходятся. Да ладно, они того стоят, надо будет как-нибудь сразу с двумя попробовать.

А всё потому, что вчера к нему опять заходил милейший юноша Экола Бести. Как всегда забрал готовый заказ — в основном боеприпасы, заказал новый по списку. Ничего особенного — надувная моторная лодка, канистры с бензином и три спасательных жилета. Но зато он принёс мистеру Сойеру…

… его милую прелесть, которая сейчас лежала в сейфе в магазине и на неё хотелось смотреть и смотреть не отрываясь.

Монеты Атлантиды

«Вот ещё разочек посмотрю, закрою сейф и пойду ждать Мэри… или Кэри, неважно. Ещё разочек. Буквально пять минуточек, — думал мистер Сойер, — Да чёрт с ними, с Мэри, с Кэри, что я у них там не видел, а здесь…».

Его милая прелесть — это была горстка золотых и серебряных монет, довольно непрезентабельного вида.

«А потому что, со дна Океана!» — сказал ему Экола Бести, высыпая их на стол.

У мистера Сойера кружилась голова и тряслись руки! Это конечно миф, но они вот, есть! Они же должны были быть! Он всегда в это верил. Это такие монеты… Он слышал о них ещё студентом. Они нигде, никем и никогда не были описаны полностью. А потому что никогда не были найдены! Была теория, что их вообще не было. Что люди там жили без денег, как при коммунизме.

Это очень, очень трудно доказать. Но по мельчайшим признакам, по узорам чеканки, по анализу металла и наростов, по обрывкам писаний Платона и других античных философов…

Люди и Боги жившие в одной стране! Изумрудные скрижали Гермеса якобы найденные Александром Македонским в храме Гизы! Жрец Тот Атлант! Погибшая островная цивилизация! Обитель Кхем! Подводная гора Ампер! Вулкан Санторин!

— Ох-х, Господь всех иудеев Иегова и мой папа Изя, — опять молился мистер Сойер, — Придите, укрепите и вразумите меня!

Теперь-то мистер Сойер знал уже точно — они придут, укрепят и вразумят!

— Атла-а-антида, тыж моя милая прелесть, — шептали пересохшие губы мистера Сойера, когда он раз за разом приближал своё лицо в счастливых слезах к небольшой кучке кривоватых монет в карстовых наростах.

— А что же вы хотели, десять тысяч лет, не меньше, на дне, в солёной воде, — разговаривал сам с собой мистер Сойер, — Нужна тщательная и скрупулёзная реставрация.

— Теперь главное не торопиться и никому не проболтаться раньше времени. На полгода бы в библиотеки. Да куда там… Значит буду работать дома. Соберу и классифицирую всю обрывочную информацию, сопоставлю, докажу, это они, я уверен, — твёрдо решил мистер Сойер.

Сколько же они стоили? Да нисколько! Это достояние всего человечества! Это вознесение и обрушение половины мировых исторических теорий. Это его, Милтона Сойера, вечная слава! Это его бессмертие! Это выше любых денег и баб! Это невозможно продать! Или возможно⁈

Новости и слухи

Сулойская дорога. Постоялый двор на границе Окумы Рыбаков и Окумы Буу.

А новости и слухи были тревожными. Какой-то сумасшедший злобный маг разрушил паромную переправу в Окуме Рыбаков. Никто не понимал зачем? Никаких требований он не выдвигал, просто взял и разрушил. Его ловили, но пока безуспешно. Великокняжеский Магический Двор в Мане вместе со всеми отделениями в провинциях с ног сбился. Говорили, что маг «дважды платиновый» и без браслета.

На пароме, когда этот маг на полном ходу обрезал канат, погибло очень много людей, а сам паром унесло в Океан к жутким магическим тварям. Но потом большая часть этих людей, живыми и при повозках вдруг вышла на Сулойскую дорогу значительно западнее переправы. Переправились, б! И рассказывали жти люди чёрти-чё — про миллионы морских змей, свившихся в «змеиной орде» и якобы их спасших, про молодого мессию или колдуна, который ходил по воде аки по суху и командовал теми змеями. Плакали, хохотали, дёргаными стали какими-то. Причтики их сейчас отмаливали.

А что будет с паромной переправой никто ничего не знал. Этот-то паром пять лет строили. Сейчас лодками людей и товары через Реку перевозили, а большие повозки просто на берегах побросали и как-то ещё менялись ими. В общем полный был бардак на переправе. И ещё говорили, что там твари-упыри мальчика высосали. Насмерть!

Ага! Значит энергетические упыри из «Тонкого мира» ещё на переправе! Так и работали. Значит мне туда. И мы с баричем Заи и ужиками в своей коробке за компанию, как же я без них-то, без Заи и ужиков, на попутном возу хуторян, за мелкую денежку подхватились и направились назад к переправе. А ехать нам до неё было двое суток, никак не меньше.

Вера в меня

Баричу Заи было всё равно куда ехать и что делать, лишь бы со мною. Пусть!

Возничего Речи мы оставили на хозяйстве, он без буйволов никуда, да и много чего интересного было у нас сейчас на складе, не для чужих глаз. Пусть охраняет! А на переправе я и сам управлюсь. Оружие, кроме моего Глока подмышкой, не брали, а его для моих целей и не нужно.

Надо сказать, что барич Заи и возничий Речи пережили наше последнее приключение в Океане хорошо. Не истерили, как некоторые, с ума не сходили, как будто так всё было и надо. Ну позвал наш Светлый Ангел Того, кто Имя, миллион змей во спасение людей, ну побегал по воде. Так ему видимо было быстрее. С ужиками дружит, сказки им перед сном рассказывает. Ну и что тут такого? В общем Вера в меня во всей красе, нам строить и жить помогала, а-ха-ха! Да пусть!

Переправа

А вот и паромная переправа. Людей на ней море! Кто-то договаривался с местными лодочниками. Кто-то искал взаимовыгодный обмен крупными транспортными средствами. И ведь главное находили! Народ хотел ехать.

— А вот карета на четверых, с двойкой лошадей и возничим! Из Мана! Из Мана! Ехать до Синей Окумы! А вот карета! — кричали на берегу.

На том берегу было то же самое. Стоимость перевоза через Реку одного человека на лодке за сутки подскочила с медной осьмушки до медного четвертачка. Местные лодочники времени не теряли, все на промысле. Ну и я не буду терять время зря.

И я увидел…

Файерболы с задержкой

Да, трудилась у переправы мелкая нежить не покладая рук — Прилипалы, Барабашки и Москиты заправлялись жизненной силой людей по полной. Ну и шпионили конечно, в том числе и за мною. Москиты мне не были нужны, летучие же заразы, побегай за ними, а вот Прилипалы и Барабашки для моей затеи вполне подходили.

А затея моя была такая:

Маг я или не маг? Маг! А значит в меру своих магических способностей мог легко формировать различные энергетические объекты из накопленной энергии. Вот я их и формировал. Файерболы например. И кто сказал, что файерболы должны быть круглыми? Как хотел, так и загибал энергетические решетки собственной конструкции, в которые и накачивал магическую энергию взрыва. Хорошего такого взрыва, на уровне мощности наступательной гранаты РГД-42. И получалась у меня решетка файербола не традиционно круглая, а плоская. А лучше изогнутая по одной оси. И со штырьками-крючочками на кончиках. По всему периметру. Попробовал!

КЛАЦ!

Готово! Всё получилось отлично! Взорвалось, но через полчаса. Почему не сразу? А потому что я поставил на свою плоско-изогнутую энергетическую гранату с крючочками-зацепками такой взрыватель, что как коснется граната чего-нибудь энергетического, так и взорвётся. Но через полчаса, не раньше. Ничего сложного, взрыватели обычных файерболов все маги тоже делают с небольшой задержкой, иначе они взрывались бы в руках.

Минирование упырей

Что Прилипалы, что Барабашки, это упыри тупые, примитивные и очевидно недорогие. С замедленной реакцией и в инженерном смысле имеющие довольно простую конструкцию, отличающуюся только формой. Их энергетическая решётка никак не была защищена, как например у браслета мага. Там к решётке фиг подберёшься. Всё залито Магией невероятной силы, а здесь… Цепляй на неё что хочешь. Я и цеплял.

Выглядело это так:

Я подходил сзади например к хуторянину, у которого на спине удобно устроился и промышлял Прилипала, и бил его по плечу правой рукою с радостным криком:

«Ай-й, дядька Зуу! Наконец-то я Вас нашёл, нас мамка есть в палатку зовёт!»

Пока «дядька Зуу» и Прилипала соображали, что к чему, дело уже было сделано и Прилипала был надёжно осёдлан. Мои крючочки-зацепки входили в пазы его собственной энергетической решётки и намертво прижимали мою плоско-изогнутую энергетическую гранату к его полосатой спинке. Следовал пинок под зад — быстрое точечное воздействие пламенем зажигалки в левой руке на филейную часть Прилипалы и тот растворялся в воздухе.

«Иди, иди к своему хозяину, тварь такая, он тебя уже заждался, — бормотал я, а уже повернувшемуся ко мне сердитому „дядьке Зуу“ спокойно говорил, — Ой-й, простите, дяденька, обознался!».

И уже не слушая гневных слов «дядьки Зуу», я шёл дальше, высматривая новый объект энергетического минирования.

Сполохи заката

Какое же удовольствие было наблюдать закат, лёжа на самом верху крестьянского воза, набитого тюками с овечьей шерстью и влекомого по Сулойской дороге двумя крепкими буйволами на запад, в Ман. Новый хозяин воза был доволен, хорошие буйволы ему достались и хороший крепкий воз. Не обманул хуторянин с той стороны Реки, забравший на обмен его повозку-двойку для своих мешков с зерном, едущих на рынок в Красную Окуму. Повозились конечно пока весь товар туда-сюда перебросили через Реку на лодках и погрузили на возы, но справились. А плату лодочникам компенсировали два попутных пассажира до границы с Окумой Буу — старик и парнишка с какой-то круглой картонной коробкой. Люди спокойные, на закат любуются. Пускай себе едут!

А закат… Солнце подсвечивало облака снизу, делая их красноватыми. В этом Мире уходил еще один день. Длилось это прекрасное зрелище недолго, но запомнить его хотелось навсегда. И унести в памяти.

Чу, сполохи! Да какие яркие, как от далёких взрывов — жёлтые, красные. Откуда? Неужели завтра будет гроза⁈ Не похоже. Надо же, и тут шалила ионосфера. Может здесь ещё и «Северное сияние» бывало? Нужно спросить у барича Заи.

На границе с Окумой Буу

До своего фургона на пограничном с Окумой Буу постоялом дворе мы добрались с комфортом. Здесь тоже было всё в порядке. Речи бдил, буйволы в стойлах жевали свою бесконечную жвачку… Можно было ехать дальше.

Речи дальше будет особенно интересно, это же уже начиналась та самая знаменитая Окума Буу — родина всех буйволов Союза и даже наших гигантских геррских четырёхрогих буйволов. Просто их так называли, геррские, типа — царские, княжеские. А так, маленьких буйволят все покупали именно здесь, у заводчиков, на одной из многочисленных местных зооферм.

Двинулись мы в путь рано утром. Никакой ночной грозы или дождя естественно не было, дорога сухая. Барич Заи и ужики ещё спали. Пусть! На небе ни облачка и вскоре встанет солнце. Я сидел рядом с Речи на облуче и теперь уже любовался не закатом, а рассветом. Тоже восхитительное зрелище, но гаснущий закат мне нравился больше.

И вдруг…

Великий демон Адольф Систель

Я мгновенно потянулся под облуч за одноразовым танковым гранатомётом. Он был спрятан мною здесь специально, на всякий случай. Вот он и наступил тот самый случай!

В этом месте дорога немного поворачивала, а за поворотом, прямо посередине Сулойской дороги стоял огромный демон. С крыльями из нарядных и блестящих перьев, которые крепились к его телу от лопаток до середины бедра. Само тело демона было покрыто прочной чешуёй. Вытянутая вперёд мощная грудная клетка. Голова сплюснута по бокам, челюсти сильно развиты, уши плотно прижаты к черепу, глаза прикрыты двойными веками (внутренние прозрачны и защищали от песка и ветра). Пальцев на руках демона было по четыре и каждый оканчивался острым прочным когтем. Вдоль позвоночника, на затылке, предплечьях и от стопы — раздвоенного копыта, до колена, были расположены гребни шипов.

Демон просто стоял. Молчал и не двигался.

Я махнул рукой и Речи начал притормаживать буйволов. Я видел, глаза у Речи были расширены от ужаса. Он никогда не видел настоящих демонов в их демоническом обличии! Я кстати тоже, если не считать детские книжки и зарисовки профессора Осипова из Московской духовной Академии.

Демон смотрел на нас, а мы с Речи смотрели на демона. Причём я смотрел на демона уже через прицел гранатомёта, труба которого лежала на моём плече, а мой указательный палец был на спусковом крючке. Миг и реактивная струя ракетного танкового гранатомёта принесла бы в демона фугас, против которого не мог устоять ни один танк или боевая машина моего мира.

Но тут я заметил…

С этим демоном было что-то не так. Одно крыло у него явно сломано и безвольно висело вдоль тела. Половина пальцев оторвана. На уровне живота — сквозная дыра. И вообще складывалось такое впечатление, что этот демон еле стоял на своих копытах.

Так вот ты какой коварный Адольф Систель — великий демон, глава «Тонкого мира», бессмертный воин и чуткий лжец.