Гекатомба — ужасная, кровавая расправа с большим количеством жертв

Ослики

Какое же славное животное, ослик! Что в горку, что с горки, он пёр как трактор «Фордзон» первых пятилеток, только ушами прядал!

Рассказывали, что когда в начале времён, Тот, кто Имя, раздавал животным уши и кутаки, ослик как всегда припоздал и прибежал к раздаче, когда остались только самые большие размеры. Пришлось ему брать, что было… Посмотрел ослик в зеркало, вверх — ИИИИ… вниз — АААА. Так с тех пор и орал: «И-а! И-а!». Особенно когда голоден. Но наши ослики кормленые, шли спокойно, не орали, хотя и волокли на себе ого-го — людей и кучу оружия с разными боеприпасами.

Этих четырёх осликов, одного только под груз, сегодня рано утром у кого-то купил мой возничий Речи Укк. Народу и животных на постоялый двор набилось битком, как селёдок в бочку. Уже прошёл слух о том, что золотоокумные свитские всеми наличными воинами в количестве четырёхсот человек с обеда перекроют Сулойку и будут почём зря резать всех проезжающих. Откуда-то узнали, гады, что мы уже рядом. Так что от греха подальше, народ пережидал угрозу на постоялых дворах, пока княжеские убивцы будут сидеть на дороге. Не будут же они там сидеть вечно.

Едем воевать

Мои буйволы ещё с вечера выпряжены, пристроены Речи в стойла и жевали свою жвачку, не обращая никакого внимания на людскую суету. Фургон-конфекцион закрыт на замок. Я хотел оставить в нём посторожить хозяйство ужиков, народу-то вон сколько на постоялом дворе, того и гляди залезут. Но куда там, вжик-вжик в траве, и нету их. Как же без них-то воевать поехали?

Это да, именно воевать мы сейчас и шли и ехали на осликах! И против нас троих, вернее пятерых, если считать с ужиками — четыре сотни отборных воинов владетельного князя Золотой Окумы, каждый в золочёных латах, с длинным тяжёлым боевым мечом, поясным ножом и кинжалом-ронделем. А половина ещё и с длинными острыми копьями и маленькими круглыми щитами. И вся эта неимоверная силища по приказу из Мана, рано утром доставленному им фельдъегерем, сейчас лязгала по Сулойской дороге из своих казарм в столице Золотой Окумы к месту установления плотного заслона. Чтобы изловить и зарезать одного меня! К обеду уже видимо придут изаслонят дорогу.

Цель заслона определена приказом — тщательно проверять весь без исключения транспорт и пешеходов, следующих по Сулойской дороге в направлении на Ман. Отлавливать и умерщвлять на месте без суда и следствия всех мальчиков тринадцати-пятнадцати лет любым способом, но предпочтительнее отсекновением головы. Слать ежедневный отчёт в Ман. До особого распоряжения! Так было написано в приказе.

Место установления заслона угадать не сложно — Золотое ущелье, короткая и глубокая узкая долина, образованная, с одной стороны — непроходимыми Сулойскими горами, а с другой — Золотой горой, со стороны дороги также образующей почти отвесную стену.

Золотая гора

Золотая гора, как и Сулойские горы, была очень похожа на искусственное образование. Такое впечатление, что какие-то древние Титаны, которые насыпали из своих лукошек Сулойские горы и построили вдоль них Сулойскую дорогу, весь вынутый грунт из канавы четыре на десять метров ссыпали именно здесь. Вот и получилась довольно большая гора из этого грунта. А золотая она была потому, что где-то по ходу рытья канавы под дорогу, видимо напоследок вынули и золотоносный песок, которым засыпали всю верхушку горы.

Но потом сюда пришли люди, которые нашли это золото, натоптали тропинки и дороги и буквально срыли верхушку горы, образовав большое плоское плато, истыканное поисковыми шурфами и ямами. Так и получили свои названия: эта гора; ущелье, которое она образовала со стороны Сулойской дороги, и сама Золотая Окума, образовавшаяся вокруг работных артелей золотодобычи.

Но уже около ста лет золото на горе не добывали, закончилось. Со временем шурфы и ямы обвалились, дороги и тропинки заросли плотной растительностью — ни проехать, ни пройти. Но одну тайную тропку до плато Заи и Речи, полетав над горой на квадрокоптере Mavik, всё же отыскали. Видимо по ней туда-сюда передвигались «черные» золотоискатели.

Это как в добыче нефти. Уходила нефтяная компания с выработанной, по её мнению, нефтяной скважины, а на её место тут же приходили «чёрные» нефтяники. Иногда целыми посёлками, с семьями и детьми селились они вокруг той скважины в вагончиках и хижинах. Это для крупной нефтяной компании эта скважина была малодебетовой и нерентабельной, а для простых людей, всё ровно наоборот. Накачивали из неё ручными насосами скажем полный бензовоз нефти в день и везли её на базар. Тем и жили всем посёлком долгие-долгие годы. И никто их не трогал, не воровали же. Правда добытую ими нефть могли отобрать, подакцизный товар же.

Так и «чёрные» золотоискатели. Когда большая золотодобыча за нерентабельностью заканчивалась, они ещё долго потом промывали остаточное золото из отвалов, ям и брошенных шурфов. Рисковали сломать себе шею в обвалах, но мыли, мыли и мыли. Такой вот у людей был тяжелый хлеб. Да и добытое золото, как и нефть, тоже могли отнять. Вот по их тропочке мы и пробрались на осликах наверх, на более-менее ровное плато.

Плато

Уф-ф, добрались… Действительно, здесь всё было изрыто, как после сильного авианалёта. Зато с края плато Сулойская дорога была видна как на ладони. План у меня простой, но весьма эффективный, как у афганского моджахеда. Как только свитские придут и встанут заслоном, расставят на дороге свои разноцветные палатки, то…

— Огонь, батарея!

Долбану из гранотомёта первую и последнюю повозки, чтобы через них не повылазили из мешка, запру их в ущелье. А потом сверху буду их долбить из всех видов оружия — косить из пулемёта, стрелять из автоматов, щёлкать из снайперки и закидывать гранатами. Как с Mavik, так и вручную. Пока шевеления полностью не прекратятся. Вот и весь план!

Хорошо бы потом сходить и добить раненых, но пока буду спускаться с горы… Поэтому долбить огнестрелом их нужно подольше, чтобы наверняка, боеприпасы были.

Ну а какой у меня был выбор? Да никакого! Можно было бы конечно бросив фургон и буйволов по склону Золотой горы обойти заслон и по-тихому уйти дальше на запад… Но это однозначно было потерять Речи, он буйволов никогда бы не бросил. Да и незнакомых мне мальчишек погублю, убъют их… «отсекновением головы» или ещё как-то, какая уж разница.

Огневые точки

«Так что нет у меня выбора!», — подумал я, вкручивая взрыватели и по две штуки раскладывая снаряжённые оборонительные гранаты Ф-1 из зелёного деревянного ящика — старые добрые «лимонки», по краю плато, через каждые 10 метров. А чтобы потом не возиться со взрывателями. Подбегай, рви чеку, бросай гранату вниз и беги к следующей. А потом назад, от гранаты к гранате. Разлёт осколков у Ф-1 примерно двести метров, через край плато они меня не достанут, а вот тем, кто будет внизу, на дороге… я не завидовал.

Никакой жалости к свитским у меня не было. Для меня они все на одну морду — безмозглые, тренированные куски мяса, только и умеющие, что убивать, жечь, жрать, пить и ходить по бабам. Сколько я уже их угробил — пятьдесят, шестьдесят? Вот и до четырёхсот дело дошло… Пусть! Чем больше, тем лучше!

— Барич Заи! — скомандовал я, — Доложите обстановку!

— По данным Mavik, который сейчас висит у них над головами, колонна прибудет через час, — чётко доложил барич Заи, ненадолго оторвавшись от пульта управления беспилотником.

А я думал что средневековому торговцу будет слабо освоить современный планшет. Но это не так, он освоил его мгновенно. А чего же я думал? Вон как в моём Мире дети двух-трёх лет на планшетах мультики искали… И находили ведь. Такие вот интуитивные интерфейсы у них, для младенцев. А тут взрослый образованный мужчина, хоть и средневековый.

— Что у нас с оборудованием огневых точек? — спросил я своих бойцов.

— К бою готовы! — услышал я бодрый ответ Речи, — Ослики привязаны, оружие вычищено, настилы-залёжки сбиты!

— Барич Заи, из снайперки старайтесь в первую голову щёлкать командиров, ладно? — напомнил я ему.

Снайпер этого мира с большой буквы С молча кивнул. Ему всё было понятно.

— Ну а вы, что? — посмотрел я на вытянувшихся во фрунт ужиков, внимающих любому моему приказанию, так им хотелось тоже быть полезными.

— Э-э-э… а вы вот что, — придумал я спецзадание для ужиков — брата Щуса и сестрицы Уси, — Дуйте к своим, кто поядовитее, пусть собираются недалеко и ждут. Как мы стрельбу и взрывы закончим, что бы проползлись по свитским и кто будет ещё жив… что бы уже жив не был. Ну вы поняли⁈ «Контрольный выстрел» называется. И никого не пропускать! Всё ясно?

Да куда там… вжик-вжик в траве и нет их. Значит ясно!

Четыреста свитских

А шум приближающейся колонны свитских уже хорошо слышен. Лязгали золочёные латы, гортанно орали командиры, ржали кони, мычали буйволы в упряжках грузовых повозок. В них было всё — цветные палатки, продукты, кухонная утварь, подушки, одеяла, запасное оружие…

Та-а-ак! Вот они… Н-да, могу себе представить ужас язычников, когда сто лет назад вот такие незваные гости под водительством ещё несвятого князя Гула пришли к ним, чтобы кровью, огнём и мечом установить на их земле человеколюбивые законы Того, кто Имя. На их уже бывшей земле.

— Ко-ло-о-нна, сто-о-й! Разбиваем лагерь! — донёсся снизу хриплый и сорванный голос командира.

Лагерь свитские разбили быстро, ловко и грамотно. Вот что значит многолетняя выучка. Вход и выход они перегородили тремя рядами повозок, одну из которых, посередине, можно было легко откатить и пропустить одну фуру или карету на территорию лагеря. Далее, шёл проезд фуры змейкой через строй пеших вооружённых свитских, по два человека на каждом метре дороги. Таким образом, длина пути досматриваемой фуры и соответственно всего лагеря — около ста метров. Половина свитских была в строю, половина отдыхала в палатках. Каждые два часа смена. Тут же кашевары уже раздували походные котлы, а штатный палач выкатывал из повозки мясницкую колоду и искал место, куда бы её пристроить с краю…

Как я и рассчитывал, фронт моих огневых позиций так и получился, примерно 100 метров.

— Откатывай! Первый пошёл! — заорал командир свитских, имея ввиду, что бы на территорию лагеря уже начинали по одной запускать на досмотр скопившиеся с обеих сторон дороги — повозки, кареты, фуры и т. д.

— Огонь! — негромко скомандовал я.

Огонь!

И началось…

После взрыва гранаты, выпущенной из подствольного гранатомёта автомата Калашникова, аккуратно расставленные в три ряда деревянные повозки свитских взлетели высоко в воздух и падая вниз, образовали на дороге непроходимый бурелом. А я со скоростью, достойной чемпиона мира по бегу на дистанцию сто метров, уже мчался на другой фланг моей огневой позиции, чтобы то же самое проделать и с другим, противоположным въездом в лагерь противника. Ура, всё получилось!

Далее у меня в программе шло физкультурное упражнение «Метание гранаты» из фронтальной стойки «вперед» и «вперед-вверх» за счет движения предплечья и кисти. Всё по школьной методичке! Десять раз — туда, десять раз — обратно! И всё это под непрерывный басовый рокот «Утёса» и хлёсткие плёточные щелчки снайперки. Теперь понятно, почему военные называли снайперские винтовки «плётками».

Пулемёт умолк. Все? Нет, снайперка продолжала щёлкать, хотя уже гораздо реже, стрелок явно выискивалт цели. Щёлк… щёлк… щёлк! Всё?

Нет ещё!

Зажужжали два квадрокоптера Mavik, которые полетели на осмотр бывшего лагеря свитских. Пару раз громыхнули наступательные гранаты, сброшенные с них. И наступила тишина. Вот теперь видимо всё! А значит шевелений в лагере свитских больше не было.

Я подполз к краю плато и через заимствованный у Речи бинокль внимательно рассмотрел бывший лагерь бывших свитских.

Ё-моё! Картина маслом!

Гекатомба

Пуля калибра 12.7 мм, или по западной терминологии — 50 калибра, рвала тело человека как обычный винтовочный патрон мелкую птицу, в клочья. Так мне рассказывал мой товарищ, опытный военный врач, побывавший не в одной «горячей» точке.

Везде вижу трупы и лужи крови. Вижу свитского… Верхняя половина его торса свалилась вниз, а нижняя осталась стоять, удерживаемая тяжёлыми сапогами. Ага, а этих двоих вообще «дезинтегрировало» одной пулей. Это когда пулей отрывает конечность, врачи называют «травматической ампутацией». А вот ещё — «фрагментация тела» или его «обесформливание». Это когда человека рвёт на мелкие кусочки. А вот это называлось «деформация головы в форму репы». Вобщем полный набор военно-медицинских терминов моего Мира.

И что, больше не осталось ни одного живого⁈ Ага, вон поползли гадючки… сейчас они уже точно определят, кто там живой остался.

«Экстерминатус, гекатомба, Варфоломеевская ночь, избиение младенцев, побоище, мясня, скотобойня, мочилово, изничтожение, ликвидация…» — пронеслись у меня в голове возможные названия для увиденного.

— Отбой! — прохрипел я своей маленькой армии, и мы начали собираться в обратный путь.

Собрали стреляные гильзы и прикопали их на дне обвалившейся поисковой ямы древних золотодобытчиков. Сожгли деревянные ящики и картонные коробки из-под боеприпасов вместе с дощатыми настилами-залёжками стрелков. Осликам теперь тащить вниз гораздо меньше груза. А они так и простояли, привязанные к вбитым в землю колышкам и прядали ушами. Давешняя близкая стрельба их никак не коснулась и не удивила. Счастливые…

А вот меня коснулась. Я только что отправил на Тот Свет четыре сотни живых душ… людей. Как всё это потом отмаливать⁈

«Но это же были свитские, они не люди!», — пытался убедить я сам себя.

Снизу с дороги наверх поднимался дым от горящих повозок и отвратительный запах горелого человеческого мяса…

Я поднял глаза и руки к небу:

«Прости меня Тот, кто Имя, у меня просто не было другого выхода».

И тут…

С неба упали тяжёлые крупные капли. Слезы⁈ Тот, кто Имя, плакал обо мне и моей загубленной убийствами душе⁈

И хлынул дождь! Ливень! Он в мгновение ока смыл с дороги всю кровь и гарь… а из столицы Золотой Окумы в ущелье уже спешили на своих телегах мрачные божедомы. У нас хоронят в день смерти, и по-другому нельзя! Слишком тепло и влажно.

Но лёгкий ветерок снёс дождевые тучи и на небе опять вспыхнуло солнце!

А ехать нам до Мана было ещё через четыре окумы.