Зеркало
Я посмотрел на себя в большое зеркало, которое висело в примерочной моего фургона-конфекциона. Вообще-то здесь находилось рабочее место барича Заи и я сюда обычно не ходил, но вот почему-то захотелось на себя взглянуть поближе…
И кого же я увидел в отражении? А ведь это уже далеко не тот Экола, совсем ещё мальчик, в которого я попал так внезапно. Модно одет. Мягкие локоны вокруг лица. Высокий лоб. Он стал выше, плечи расправились, точно. А глаза… А ведь это глаза уже взрослого человека, никак не мальчика. Юный барич-маг, вот кто смотрел на меня из зеркала. Он уже убивал… множество плохих людей погибло от его руки. А сколько еще погибнет или будет навсегда изувечено…
Но это всё будет потом и не здесь, в Красной Окуме. А здесь осталась лишь последняя цель для моей праведной мести — владетельный князь Красной Окумы Мих VII из рода Ретт, который, я уже знал, за деньги лично отдал приказ своей свите уничтожить мою семью, нашу фабрику и наш дом.
Причтик
По идее у меня был ещё один кандидат в покойники, причтик Куй Агг. Но я понимал, что убив причтика, я поднимал руку и на всю Церковь во Имя и весь её причт. А этого делать точно не стоило. Ведь проклянут… и вообще церковники много чего могли такого, что не мог сделать ни один маг. Например отпеть при жизни.
Мне рассказывал один знакомый гаец, всегда стоявший на посту ГАИ рядом с нашим дачным посёлком, что когда батюшка из местного храма по выходным в хлам пьяный вываливался из своего шикарного Мерседеса прямо под ноги остановившего его сотрудника, то сразу вставал на карачки и начинал разгребать руками землю на обочине, приговаривая:
— Щас отпою! Как зовут новопреставленного?
Тогда гайцы в ужасе клали батюшку на заднее сиденье его Мерседеса и попросту отвозили его к нему домой, передавая обездвиженное алкоголем тело рукоположенного клирика благообразной матушке, батюшкиной венчаной супруге и матери его четверых детей, выпускнице духовной Семинарии по классу регентов церковного хора. «Поповы невесты», так называли этот девичий класс в Семинарии. И так батюшка напивался всякий раз после церковных служб с причастием, т. е. на большие праздники и по выходным.
Нет, батюшка не был конченым алкоголиком. Просто он вынужден был после причастия «кровью Господней» всех исповедовавшихся в своих грехах прихожан, остаток «крови» потребить. Выливать его куда-либо по церковным канонам было никак нельзя. А «крови» из вина всегда готовили побольше, а нерадивые прихожане иногда ленились приходить на утреннюю службу, и после трех-четырех литров отличного массандровского кагора без закуски… да любой лёг бы. А батюшка после такого ещё и садился за руль и ехал домой обедать с водочкой, он её заслужил. И ничего с ним не случалось. За много лет даже цирроза печени себе не заработал, ибо, Господь спасает и сохраняет свой клир. Гайцов, видимо, тоже.
Столичные рейдеры
Я тяжело вздохнул…
Ладно, пусть пока живёт причтик-везунчик Куй Агг. В конце концов я ведь сам дал ему повод обвинить нашу семью в колдовстве. Эх-х, знать бы…
А князя Миха я мог убить по разному. Или даже просто сказать змеям и они бы всё сделали… И сразу после этого уже выезжать в Ман. Теперь у меня там появилось много дел. После того как мой лучший шпион ужик Щус изложил мне беседу с магом Ган Глоо в кабинете князя в мельчайших подробностях, я узнал у барича Заи, кто такие эти столичные — барич Грес и бева Алу.
А это, как оказалось, были известные люди — рейдеры, племянник и племянница великого князя Гула IV из рода Герр, нынешнего главы государства. Дети его родного брата Гога, естественно тоже великого князя из венценосного рода Герр. И на службе этого рода и состоял «платиновый» маг — макер Ган Глоо, очень сильный и умный маг.
Сильный и умный, да. макер-меламед (мастер-наставник) секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза. И сейчас он шёл по моему следу. Зачем? Чтобы убить меня и тем самым спасти от моей праведной мести своих неправедных работодателей и заодно князя Миха.
Ну это мы ещё посмотрим, кто кого убьёт… Я ведь не собираюсь встречаться с ним в бою «один на один».
Один из этих родственничков — барич Грес, кстати «серебряный» маг и тоже многое мог. Они известные рейдеры, попросту захватывали в Союзе все, что имело значимую норму прибыли.
Чьим недавно стал гигантский рынок на окружной дороге вокруг Мана? Барича Грес и бевы Алу! А чьи теперь гостиницы в центре Мана? Барича Грес и бевы Алу! А чьё теперь дело по межокумным перевозкам людей и грузов? Правильно, тоже их. Кому можно передвигаться по Ману на самобеглой коляске на магической тяге, когда всем остальным использование магических средств передвижения в столице категорически запрещено? Правильно, только им.
Сначала они делали владельцу предложение о покупке его дела или о сотрудничестве — войти в долю, помочь деньгами. Если владелец дело задёшево не продава, но соглашался сотрудничать, то потом до конца жизни работал на этих рейдеров за еду. И только дёрнись… вмиг отправят по надуманному обвинению в великокняжескую тюрьму на длительную отсидку по приговору окумского, а то и Верховного суда Союза. И со своим делом владелец уже может попрощаться навсегда, ибо, даже если когда-нибудь он и выйдет из тюрьмы, то судимые в Союзе никаких дел не имели и ими не руководили, ибо, на это был запрет.
А если владелец дела с первого раза упирался, то ему делали предложение ещё раз, уже настойчивее. Потом ещё третий, последний раз. А потом приходил «платиновый» маг — макер Ган Глоо. И владелец дела тихо умирал, оставив после себя оформленное по всем правилам собственноручное завещание о передаче всего своего имущества баричу Грес либо беве Алу, как они сами решали. А семью владельца дела после его смерти обычно не убивали, а просто выгоняли на улицу, не звери же…
Первоначальный план
Простенькая задачка. И с учётом шпионской информации от Щуса, всё было так…
Полагаю, что у моего деда Сима счёт предложениям от этих рейдеров выкупить у него его фабрику по производству «Убей-Порошка» вышел уже давно, но пока его некем было заменить, нас не трогали. Технологии-с, кого угодно на них не поставить. А значит у рейдеров сейчас появился носитель нашей или близкой к нашей технологии производства «Убей-Порошка» и они построили такую же фабрику как у нас, но только в столице и мы стали им больше не нужны. И они нас попросту убили и сожгли вместе с фабрикой, чтобы не плодить конкуренцию и торговать «Убей-Порошком» уже по своим, рейдерским ценам, в сто, а то и в тысячу раз дороже, чем мы. И этот порошок всё равно будут покупать, ибо, это вопрос выживания, особенно в Красной Окуме.
Первоначальный план у рейдеров был такой. Против трёх «золотых» магов одного «платинового» всё равно было маловато. Поэтому решили обвинить нас в колдовстве на основании факта смерти ребёнка, реально высосанного тварью, якобы случившейся в результате нашего колдовства с последующими мутациями живых организмов, связанных с хлорсодержащими отходами нашей фабрики. А после, по «заточенному» ими решению Верховного Суда Союза уничтожить нас силами свиты местного князя. И всё было бы по закону!
Владетельный князь Красной Окумы Мих VII из рода Ретт, которому отвели самую грязную роль — убийцы и поджигателя, попытался было отказаться. Своими средними умственными способностями, но он сразу понял, чем лично для него всё это грозит. Но ему быстро заткнули рот золотом, пообещали поставки «Убей-Порошка» со скидкой с новой фабрики в столице и он согласился. Сладкая парочка рейдеров-родственников лично приезжала в Красную Окуму, привезла секретные анти-магические сети, лично инструктировала свиту князя по обращению с ними, пообещала каждому воину огромную премию и уехала, полагая что всё на мази.
Но вмешались обстоятельства! Сначала случился незапланированный «Кровавый понедельник». Затем Верховный Суд Союза принял половинчатое решение, не уследили за судьями. Но план менять уже не стали, а в столицу князь Мих отчитался, что, мол, да, в соответствии с судебным приказом никого не трогали как и было предписано, а куда все делись, неведомо, возможно сбежали.
В общем с этим уже было всё ясно. Оставалось прояснить, откуда всё-таки взялись твари в таком количестве и откуда взялся и кто такой этот алхимик — носитель технологии производства «Убей-Порошка». Затем убить князя Миха и всё, уже можно было ехать в столицу. И поможет мне всё это прояснить сам князь Мих. И без всякой Магии и сверхспособностей.
«Гамлет»
В студенчестве я ходил заниматься в театр МГУ, где начинали все известные российские актеры и композиторы. Никакой значимой роли мне там так и не дали, кроме одной, но без появления на сцене. И я много раз самозабвенно играл Тень отца Гамлета, тоже кстати Гамлета, в авангардной постановке «Гамлет» на стихи Леонида Филатова. Досконально выучив слова и тщательно подобрав одежду — простынь, островерхую лыжную шапочку, по команде режиссера я вставал перед прожектором, смотрел на замечательную тень на стене, где мой призрак получался одетым в плащ, в шлеме и с длинным мечом, роль которого играла ручка от швабры. Я брал в руки морской жестяной рупор-орало и начинал завывать в него по роли:
— Шта-а⁈ Повежливей, растяпа! Ты датский Принц, а не дворовый хам! Семья меня любовно кличет: папа, а в самых крайних случаях: пахан!
Зрительный зал взвывал от восторга и заходился оглушительными аплодисментами в мой адрес, настолько достоверно это всё выглядело и звучало. И сама тень грозного призрака и его голос…
Княгиня Оли
В лучшие времена, княгиня Оли Ретт частенько обучала своих деревенских конфиденток из княжеского гарема бальным танцам и хорошим манерам в проходной галерее замка с высокими окнами и огромными солнечными пятнами на полу. Времена явно наступили не лучшие и свитской охраны в замке, как и самой княжеской свиты, больше не было. Прислуга и ещё чёрт знает кто шастал по двору замка как хотел, лез во все двери и дыры в заборе…
И занятия в галерее временно прекратили.
— Заходите люди добрые, берите, что хотите, — ворчала княгиня Оли.
Но поделать с этим она ничего не могла. Пока новых воинов свиты наберут, пока обучат…
Призрак
Увидев на стене прямо перед собою тень своего покойного буйного папаши, а в окне галереи и его самый настоящий призрак, плохо различимый из-за прямого солнца, но явно его самого, который помнится, лупил его, пацана, смертным боем по любому поводу — за тупость в учёбе, за воровство медных герров из маминой шкатулки, за приставания к горничным и маминым конфиденткам, за первую по-тихому употреблённую рюмку «Князь-водки» и другие преступления… насмерть перепуганный князь Мих опустил глаза долу и отчётливо услышал трубный загробный вой папаши-призрака:
— У-у-у! Что, сын мой многогрешный, обосрался от страха? А зря… я помочь тебе хочу. Вот прямо из царства теней и явился за этим.
И далее князю Миху через наскоро скрученный мною самодельный рупор в течении пяти минут было доходчиво объяснено, что в царстве теней, где обретаются после смерти хотя и бывшие злодеи, но отчасти приличные люди, которые усердно замаливая там свои земные грехи готовятся на высший Суд с небезосновательной надеждой на Рай по приговору, внимательно наблюдают за совершенно беспредельными последними злодеяниями князя Миха в отношении семьи князей Бести и гарантировано не возьмут его к себе после смерти, а погонят прямиком в Геену Огненую, к чертям собачьим, на вторую смерть, жуткую и лютую, без всякой надежды даже с покаянием.
— Ме-е-ня по-дста-а-а-ви-ли… — заикаясь от страха по слогам захрипел князь Мих.
— Давай, коротко. Кто и зачем! — скомандовал Миху призрак.
И князь Мих дал. Подробно рассказал мне всё-всё что знает! Теперь стало понятно, откуда ужики тогда натаскали мне столько золотых герр. Нового из этого всего для меня было лишь то, что рейдеры действительно нашли в столице алхимика, который смог синтезировать «Убей-Порошок» из каменной соли и что новую столичную фабрику уже построили и даже запустили.
Но так и осталось невыясненным, почему до сих в Красной Окуме бесчинствуют твари, хотя с их старшими кто-то из рейдеров вроде договаривался и только на одного ребёнка. И как зовут того алхимика князь Мих тоже не знал. Но он готов был делать всё что угодно, лишь бы после смерти его бы сразу не отправили на вторую окончательную смерть в Геену Огненную.
— К те-е-бе хочу в царство теней, па-а-почка, не хочу в Ге-е-ену… — искренне и по-детски выхныкивал князь Мих.
— Ладно, ладно, не плачь, сынок, похлопочу… — пообещал призрак и озвучил плату за свои хлопоты.
Плата за хлопоты
А за хлопоты призрака, князю Миху нужно было сделать вот что:
На месте пепелища усадьбы и фабрики князей Бести обустроить красивый парк. Могилы князей Бести за садом превратить в общий семейный мраморный склеп-памятник. Нанять лучшего архитектора. Пусть всё сделает так, чтобы туда могли приходить люди и молиться за них и за себя, ибо, в царстве теней уже известно, что Тот, кто Имя, дал команду своим, что бы те готовили убиенных князей Бести к прославлению в первом чине — новомучеников. А там глядишь и до ликов Святых дойдёт. И молиться, молиться, каяться, каяться… и причтика Куя Агг к тому принуждать. Он хоть и елоп полнейший, но должен же соображать чего натворил.
— Пойду я, устал, но скоро опять приду, проверю как ты справился, — сказал я коленопреклонённому князю Миху, — Ты морду-то в пол воткни и глаза закрой, сынок. Не гоже тебе видеть, как призраки исчезают, а то ведь опять обосрёшься со страху. Через пять минут глаза открой и иди себе, куда шёл.
Я легко соскочил с подоконника и на ходу сдирая с себя старые тряпки, имитирующие Тень отца князя Миха, быстро ретировался из галереи через незаметный проход, через который и привели меня сюда мои шустрые проводники, ужики Шус и Уси. Ишь, лежат, ждут, нервничают, сразу видно:
— Да тут я, тут, иду уже, какие вы нетерпеливые!
Ладно, Мих тоже пусть живёт, может и впрямь отмолит грехи свои тяжкие добрыми делами и усердными молитвами. И я рад, что не стал убивать князя Миха, успею ещё.
Ну всё, дело сделано! Ещё нужно обязательно встретиться с принцессой-коброй Шуи Сисс и в путь через полстраны.