Мы с кузиной Джессикой стояли в очереди на регистрацию рейса из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Пока ждали посадки, я рассказала ей о списке «Что я делаю», который составила, чтобы сделать видимым незаметную и неоцененную работу женщин. И про исследование молодых матерей.
– Они рассчитывают, что мужья будут делать больше, станут «прогрессивнее», но в действительности все происходит наоборот.
– Другими словами, – перебила меня Джессика, – «Сюрприз! Я не собираюсь менять подгузники!»
Перед вылетом она звонила няне:
– Я забыла сказать, что у Ноя сегодня футбольная тренировка, – извиняющимся тоном бормотала кузина. – Если сможете выехать сейчас, я позвоню тренеру и скажу, что сын уже в пути.
Пока Джессика разбиралась со своими семейными проблемами, я занималась собственными. Я заказала установку DIRECTV шесть месяцев назад – и именно на сегодняшний день. И напрочь забыла. Установщики приехали ко мне домой и не знали, где устанавливать тарелку. Поскольку вернуться я не могла, пришлось общаться с ними через FaceTime.
– Не важно. Установите ее где-нибудь. Только, пожалуйста, не уезжайте! – умоляла я.
– Извините, мэм, – сурово ответил установщик. – Поскольку вас нет дома, мы не можем установить антенну, пока вы не введете на сайте компании пароль, подтверждающий заказ.
Что? Впрочем, я не стала спорить, а просто кинулась к ближайшей стюардессе.
– Простите, вы бы не могли помочь мне с Wi-Fi? Мне нужен компьютер – немедленно!
– Сначала вы должны занять свое место, – улыбнулась она.
Я мгновенно плюхнулась на место 20С вместе с ручной кладью, сумкой подарков для детей и коробкой «цезаря» с курицей. Телефон показывал критически малую зарядку.
– Вы еще здесь? Не вешайте трубку, – велела я, вглядываясь в маленький экран.
Потом вытащила ноутбук и уже приготовилась вводить пароль, как внезапно Джессика побледнела:
– О нет!.. Где сумка с моим ноутбуком?!
Быстрая проверка ручной клади показала, что ее нет.
– Наверное, оставила ее на посадке!
Джессику охватила паника. Не говоря ни слова, мы вскочили и ринулись к выходу, проталкиваясь мимо заходивших в самолет пассажиров.
Когда добрались до выхода, Джессика помчалась в зону посадки. Я осталась на трапе, словно могла удержать самолет до ее возвращения.
– Куда она? – спохватилась стюардесса, готовившая «Кровавую Мэри» для пассажиров первого класса. – Мы закрываем двери через пять минут.
– Быстрее! – крикнула я Джессике, и без того несущейся во весь опор.
Через минуту она вернулась с ноутбуком в руках. Дыхание у нее перехватило, но облегчение было ощутимо почти физически. Когда мы загрузились в самолет во второй раз, на пассажиров старались не смотреть. Я не сомневаюсь, что они сочли нас какими-то ненормальными.
Дома не наступило еще время обеда, а мы обе (как многие женщины, у которых после рождения детей нагрузка увеличивается в разы) уже были без сил. Конечно, мы давно привыкли к подобному безумию – с нами такое случалось частенько.
– Вряд ли Ной успеет на тренировку вовремя, – вздохнула Джессика, когда самолет поднялся над облаками.
– А парни из DIRECTV наверняка ушли…
Я подумала, что нужно включить «установку спутниковой антенны» во все более растущий список дел, в категорию «Электроника и IT», и договориться на другое время. И тут мое внимание привлек мужчина, сидевший через проход от нас. Я толкнула Джессику в бок локтем. Он был в строгом черном костюме, с обручальным кольцом на пальце и путешествовал с одним ноутбуком. Вокруг нас громоздились сумки, а он свободно вытянул ноги вперед, надел наушники и открыл компьютер. На экране появилась фотография очаровательной улыбающейся брюнетки с тремя детьми. Он кликнул на какую-то иконку, и фотография исчезла, сменившись презентацией в PowerPoint. Два часа мужчина сосредоточенно работал над коммерческим предложением, вздремнул, потом посмотрел фильм. Последний час полета он провел за решением математических головоломок на компьютере. Ради развлечения, я полагаю.
Вам кажется, что я сунула нос в чужие дела? Точно! Мы с Джессикой были буквально очарованы соседом – он излучал спокойствие и уверенность. А вот с нашей стороны ничего подобного не наблюдалось: отойти от проблем с установщиками, нянями, спортивным графиком детей и т. д. не удавалось. Мы уже начали составлять новые списки дел на время после возвращения домой. Ментальный груз этого мужчины казался нам невероятно легким. Относительно необремененным. Сосед казался совершенно бодрым. Мы не замечали в нем никаких признаков усталости от решений, характерной для многих женщин, которым приходится планировать все на пять шагов, пять часов и пять дней вперед. Он же явно жил настоящим моментом и был полностью сосредоточен. Сначала презентация. Потом сон. Потом фильм. Потом головоломки.
Дома не наступило еще время обеда, а мы обе (как многие женщины, у которых после рождения детей нагрузка увеличивается в разы) уже были без сил.
Когда самолет начал снижение, Джессика наклонилась ко мне и прошептала:
– Хочу быть этим мужчиной!
Я тоже. И наверняка им хотела бы быть любая работающая женщина/мать/составительница списков и планов. С момента посадки этот мужчина наслаждался роскошью, которой не могла себе представить ни одна женщина: он обладал свободой сосредоточиваться на одном деле, а затем спокойно переходить к следующему.
– Что думаешь? – тихо спросила я. – Чем занимается его жена сейчас, когда он решает головоломки?
– Решает все остальные проблемы, – уверенно ответила Джессика.
Мы рассмеялись, потому что это действительно было смешно. Но кузина была совершенно права: мужчина, сидевший через проход, мог сосредоточиться на своих делах, потому что жена наверняка прикладывает все усилия и способности, чтобы решить остальные трудности. Если она похожа на всех нас, то наверняка делает всю невидимую, неощутимую «закулисную» работу по уходу за детьми и управлению домом, чтобы ее супруг мог вытянуть ноги. Какая замечательная женщина!
Это заставило меня задуматься. Какова ценность необремененного разума? Ментальная комната, как у Вирджинии Вулф? Может ли женщина избавиться от всех списков дел и вернуть себе то, что современная писательница Клаудия Дей поэтично назвала «автономией разума»? Ментальная свобода в виде большего места, пространства и времени на занятие одним делом не должна быть правом исключительно работающих мужчин, отцов и мужей. То есть «папочкиной привилегией», как это часто называют в интернете. Почему женщинам такая свобода недоступна? Мы продолжаем занимать метафорическое среднее сиденье, где по обе стороны сидят дети, требующие перекусов и нового фильма, а мы сдерживаемся, пока не погаснет табличка «пристегните ремни», и размышляем, что еще можно сделать за десять минут, прежде чем удастся подняться.
После того перелета я долго размышляла о своем соседе и о том, во что мне обходится постоянно занятый несколькими делами одновременно разум. Такое состояние влияло на все стороны жизни, и хотелось расширить обсуждение, не ограничиваясь только родными и друзьями. Я начала настоящее исследование и стала беседовать с женщинами повсюду: в аэропортах и кофейнях, в очередях в магазинах и на игровых площадках. И всех просила оценить, какую цену им приходится платить за такую ментальную нагрузку в разных сферах жизни. Вот несколько примеров.
Цена для партнерских или брачных отношений: усталость, обида, чувство одиночества и изоляции в отношениях. Я разместила в социальных сетях следующий вопрос: «Когда я думаю о том, кто выполняет львиную долю домашней работы и несет на себе основной груз забот по воспитанию детей, я чувствую _________________ ».
Высказались 150 женщин из активных материнских групп, и вот три основных ответа:
«Я чувствую, что мне хочется сбежать, чтобы не рухнуть от усталости».
«Я безумно злюсь на своего мужа».
«Я чувствую, что это вечно будет моим долгом».
Сходные чувства обнаруживались в Twitter и других социальных сетях. В разговорах и публикациях я постоянно замечала один и тот же сигнал: «Невидимая работа убивает меня и мой брак». Лиз Ленц опубликовала ряд статей о современных разводах в журнале Glamour. Она писала: «Я перестала готовить, потому что мне хотелось чувствовать себя столь же необремененной, как и мужчина, который входит в дом, ожидая, что для него уже что-то (все!) сделано. Я хотела освободиться от вырезания купонов, раскатывания теста и постоянных мыслей о том, кого и чем накормить. Я хотела отдохнуть. Мне хотелось стать такой, как муж, и просто сидеть и играть с детьми».
Когда подобное чувство обиды, подавленности и утомления накапливается, то совершенно неудивительно, что женщины, на плечах которых лежит большая доля невидимой домашней работы, чаще испытывают неудовлетворенность в браке.
Цена для чувства идентичности: утрата личности, какой она была до появления детей, потеря увлечений и целей, которые делают женщину уникальным человеком. Представьте: вы вытаскиваете малыша из автомобильного кресла, усаживаете в коляску, наносите солнцезащитный крем на нежные щечки, пристраиваете у него на коленках бутылочку с водой и воркуете самым нежным образом для остановки неизвестно по какой причине начинающейся истерики. И все это, чтобы дойти от парковки до аптеки за новым тюбиком крема для сосков. При этом на вас те же самые просторные штаны типа пижамных, которые вы носили вчера (а возможно, и позавчера), и возможность эта кажется величайшим достижением в жизни. Не думаете ли вы в этот момент: «В кого я превратилась?» Думаете? Ну так вы не одиноки.
«Это настоящий танец, в котором нужно наклоняться не только вперед, чтобы позаботиться о малыше, но и назад, чтобы заботиться о себе, – говорит репродуктивный психиатр Александра Сакс. – Потому что вы – все еще человек и должны заботиться о собственном теле, эмоциях, отношениях с партнером и друзьями, об интеллектуальной и духовной жизни, об увлечениях… Вы не должны забывать о разных сферах своей идентичности и базовых потребностях. Даже если хотите отдать себя целиком ребенку, вам это не удастся, потому что мы – люди. Мы не роботы».
Цена для карьеры: разрыв в заработке матерей и бездетных женщин – ТОЛЬКО ПОДУМАЙТЕ! – значительно больше, чем между мужчинами и женщинами. «Работает ли женщина в супермаркете или на Уолл-стрит, беременность часто становится тем самым моментом, когда она падает с карьерной лестницы», – пишет автор статьи в New York Times. Вы знали, что, становясь матерью, подвергаете себя экономическому риску? В нашей культуре «мама» автоматически становится домохозяйкой, все мысли которой должны быть сосредоточены на доме и детях. Если звонят из школы, она все бросает и несется туда. Если заболевает ребенок, именно она остается дома. Если нужно забрать одежду из химчистки, заплатить за квартиру или забрать лекарство из аптеки, мама делает все это после работы, хотя рабочий день начался на несколько часов раньше, чем в офисе: она поднимала детей, кормила, одевала и отвозила в детский сад или школу.
А на работе женщина получает электронное письмо, которое пересылает ей муж, и у нее начинает сосать под ложечкой:
Тема: Напоминание о поверке электросчетчика.
А внизу приписка: Мастер придет сегодня. Никак не могу отлучиться из офиса. Ты справишься?
Мама делает глубокий вдох и думает: «Да, дорогой, я СНОВА уйду с работы пораньше и проведу полдня, ожидая мастера!»
Представьте, если бы вы могли пересылать массу электронных писем, связанных с домашними делами и воспитанием детей, супругу или партнеру, чтобы тот «справился». Какое бы это было ментальное облегчение! Когда мужья перекладывают на нас домашние заботы, потому что знают, что мы справимся, они продолжают работу, добиваются успехов, получают поощрения и прибавку к зарплате. Руководство ценит их готовность работать дольше и в условиях жесткого графика. Посреди недели вылететь на конференцию в Лас-Вегас? Для большинства мужей-отцов это не проблема. А нам приходится изо всех сил доказывать собственную ценность в офисе и быть готовыми разбираться с проблемами, которые в любой момент могут возникнуть дома. Я называю это двойными обязательствами. Причем чрезмерными.
Если рассмотреть «мамочкин налог», который снижает возможности женщины зарабатывать на 5–10 % с каждым следующим ребенком, лишает ее повышений, престижных должностей, увеличения зарплаты и получения премий, то истинная цена материнства становится очевидной. «Для большинства компаний идеальный работник – тот, кто ничем не обременен, то есть свободен от любых уз, кроме служебных. Любой, кто не может целиком и полностью посвятить себя оплачиваемой работе, не получает лучших должностей и обречен на более низкий доход, – пишет Энн Криттенден. – Не случайно почти все, кто относится к этой категории, – матери».
«Они не могут много работать, – пишет в Dallas Medical Journal врач из Плано, штат Техас. – Их приоритеты почти всегда иные… Семья, общение, что угодно…» Статья этого доктора в доступной форме объясняет, почему женщины-врачи получают на 30 % меньше коллег-мужчин.
Нам приходится изо всех сил доказывать собственную ценность в офисе и быть готовыми разбираться с проблемами, которые в любой момент могут возникнуть дома.
Как вам это нравится? Совершенно понятно, что данный врач никогда в жизни не делал «что угодно»!
«Мы рассчитываем, что женщины будут работать так, словно у них нет детей, и воспитывать детей так, словно они не работают».
Цена для вашего благополучия: утомление, стрессы, сужение горизонтов. Журналисты из Today опросили более 7000 матерей по всей стране, и большая часть оценила свой уровень стресса на 8,5 из 10. О том же говорит исследование научного журнала Brain and Behavior, которое показывает, что женщины вдвое чаще мужчин подвержены тревожным расстройствам. По мере расширения фокусной группы я начала шире исследовать этот «стрессовый разрыв». Поскольку я не являюсь квалифицированным психиатром или ученым, пришлось обратиться к специалистам. Первой в моем списке числилась Дарби Саксби, профессор психологии из университета Южной Калифорнии, занимающаяся исследованием гендерного разделения труда. Она живет в Лос-Анджелесе, и мы договорились встретиться в тайском ресторане, чтобы пообедать и обменяться мнениями об индустрии здоровья и красоты.
Еще не приступив к еде, Саксби сказала:
– Раскрою вам секрет. Данная индустрия служит отражением дисбаланса гендерных ролей. Сколько рекламных писем вы получили через электронную почту или социальные сети в прошлом месяце? Наверняка почти во всех предлагали косметические средства для уставшей и перегруженной кожи.
Я сделала глоток чая и попыталась припомнить:
– Двадцать?
– По меньшей мере, верно? Женщинам нужно спросить себя: «Что может изменить мою жизнь по-настоящему? Новая сыворотка от темных кругов или более сбалансированное разделение домашних обязанностей?»
Мы расхохотались, представив себе новую революционную кампанию по уходу за кожей: «Увлажнение или больше помощи со стороны мужа?»
– Понимающий муж – отличное средство для утомленной кожи, – улыбнулась Саксби. – Но шутки в сторону. Женщины действительно страдают.
– Вы видели недавний опрос в журналах Healthy Women и Working Mother? 78 % матерей заявляют, что ради сохранения стабильности семьи им приходится постоянно быть доступными, ментально и физически. В результате совсем не остается времени на заботу о себе.
– А из-за того, что у большинства женщин нет времени на отдых и восстановление сил, – кивнула Саксби, – у них повышается уровень гормона стресса, кортизола. Это пагубно сказывается на состоянии здоровья женщин.
Цена для общества: оно лишается эффективного труда талантливых женщин, руководителей и не только. Статистика показывает, что 43 % высококвалифицированных женщин после рождения детей опускаются по карьерной лестнице. Это относится к женщинам с высшим образованием, которые вложились в свое образование и никогда не планировали бросать работу… но многие это сделали и почувствовали, как общество их недооценивает. Мало кто понимает, насколько трудно совмещать работу и родительство. «Раньше я управляла компанией, а теперь стучу ложкой по лбу, чтобы занять и развлечь малыша», – вздыхает Элейн, обладательница трех дипломов университетов Лиги плюща.
Сегодня большую часть бакалаврских и магистерских дипломов получают женщины. В четырех из десяти семей они являются главными добытчицами. И все же значительное количество (в том числе и я) сильно спускаются по карьерной лестнице после рождения детей, а то и вовсе оставляют работу. Многие вообще не возвращаются к работе вне дома, а остальные, как показывают исследования, возвращаются с меньшей зарплатой и худшими перспективами.
43 % высококвалифицированных женщин после рождения детей опускаются по карьерной лестнице.
А вам не кажется, что вы не можете быть столь же «амбициозными», как ваш партнер-мужчина, потому что слишком перегружены ментально? Не чувствуете ли вы, что слишком тяжело заботиться о детях и вести дом, одновременно начиная, поддерживая или развивая собственную карьеру? Если да, то понимаете, почему все больше женщин думают: «Как строить карьеру, если я не могу рассчитывать на равноправное распределение домашних обязанностей?»
«Мешает карьере и личным амбициям женщин вовсе не материнство и не дети – мешают мужчины, которые отказываются выполнять справедливую долю домашних обязанностей, – пишет журналист Джессика Валенти. – Если бы они делали дома то же, что всегда выполняют матери, карьеры женщин могли бы развиваться так, как сегодня нам и не снится». Моя подруга Дженни Галлуццо, одна из основательниц компании Second Shift («Вторая смена»), которая помогает женщинам успешно строить карьеру и сочетать работу и семейную жизнь, говорит так: «Отсутствие АМБИЦИЙ?! Как же! Мы говорим не об отсутствии амбиций, а о безмерной усталости!»