По изданию: S. Evstathii episcopi Antiocheni In Lazarum, Mariam et Martham hoinilia ehristologica, nunc primum edita opera et studio Ferditandi Cavallera, Paris. 1905. pag. 25–51.
1. Выслущаем, возлюбленные! И доселе священная труба евангелий благовествует Церкви Божией. Что же предлагает она для радости верующим? ибо ее мы сделаем венцом слова и вождем в дальнейшей речи. Иоанн, евангелист, сын грома, почерпнувший неизреченные тайны из всеплодного премудростью поля сердца Господа. говорит: прежде шести дней Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умершiй, коего воскресил из мертвых. Сотворили же Ему вечерю, и Марфа служила; Лазарь же был из возлежавших с Ним (Иоан. 12, 1–2).
2. Прекрасно питомец истины скованного не задолго пред тем в темнице ада, но вышедшего и поражением смерти осмеявшего узы смерти, освобожденного от не гостеприимных (погребальныхъ) пелен, опять поставил на вид и, миновав всех, вместе с ним вечерявших, (одного) этого назвал по имени. Целью у евангелиста было не то, чтобы соучастием знатных лиц в вечере и трапезе прославлять того, о ком благовествует он, — и не то, чтобы рассказать приятное, но чтобы всем известного Чудотворца из собственных Его дел представить Богом.
3. Таким делом Христа было и притом величайшим из дел — воскрешение скончавшегося и в тление обратившегося Лазаря. Потому то и совечеряющим Господу представляет его, и чудо объявляет вселенной не как измышленное фантазией, и предметом веселия делает досточудность того блестящего пира, на коем, как первое угощение, предлагался Лазарь в качестве духовной пищи гостям, — той досточудной вечери, на которой удовольствие чрева было отстранено, и наслаждались души возлежавших, — того удивительного веселия, в коем сделавшийся трапезою для тления снова стал полною чудес трапезою людей живых.
4. Ведь изобилующему всем и из Своей воли, жак из неиссякае мого источника, бьющему благами, когда Он вошел под кровлю нищих, надлежало приложить бедным богатства, подобно тому как и бывшим в Кане Галилейской — угощение вином, не от земледелия добытым, — и того освобожденного (от смерти) благовременно поставить на вид (пред всеми) и как рай всякой сладости открыть его пред детьми[1] и увеселяющим и увеселяющимся, — в котором не обнаруживалось запаха тления, ибо чрез Божественный зов он получил нетленное благоухание, не оказалось также и повреждения членов, ибо Творец был Тот, Кто Своим повелением возстановил его, — и вообще ничего ни малого ни большего, в чем (обычно) проявляется калечение подвергающихся насилию, — но было цельное изваяние, повсюду совершенное и прекрасное на вид до волоска.
5. Подобающим, поэтому, образом он (евангелистъ) устраивает этот пир, как из чистой, разумею, любви принявших (гостей на пиръ) вседобро детельных (людей), так и из чудес Того, Кто преизобильно доказан был[2], что Он есть Бог. Знал ведь он (евангелистъ), знал ясно, что это более всего обычно услаждало Божественный взор, если получающего услуги Спасителя…[3] как он слышал от Него, что Моя пища есть, да творю волю Пославшего Меня (Иоан. 4, 34). Воля же Отца и Сына — спасение людей. А спасением людей служит вера в Него, всегда сопрославляемого с Отцом и Святым Духом в вышних, как в евангелиях говорит: это есть воля Отца Моего, да всякий видящiй Сына и верующий в Него, имеет жизнь вечную (Иоан. 6, 40).
6. Желая же нашего спасения, Он в другом месте воскликнул так: огонь пришел Я вергнуть на землю (Лук. 12, 49), — Желатель милосердия, жаждавший быть предметом жажды, Собою Самим поклявшийся, что не желает смерти грешника, так чтобы обращался и жил он (Иез. 33, 1). Огонь пришел вергнуть Спаситель на землю, которую образовал Своими руками и освятил Божественным дуновением. Огонь пришел вергнуть Спаситель на нее (т. е. на человека) и снова возжечь свободную волю ея (человека), которою почтена была она от Него из начала, которую отнял от нея и поработил в страстях безчестия изобретатель зла и обмана. Огонь пришел вергнуть Спаситель на нее, этот просветительный огонь, животворный, огонь богопознания, истребитель терний нечестия, возраститель благочестивых семян, губитель и искоренитель всего противоприродного, но насадитель и возделыватель соответствующих природе благ благочестивых семян, чтобы как добровольно был увлечен человек обманом и самовольно навлек на себя непослушанием ранее предвозвещанную (ему Богомъ) смерть, так опять, освободившись от угара (заблуждения), познал должное и приобщился к Богу чрез исповедание и устремление к Нему.
7. Этот божественный и просветительный огонь Господь воспламенил и возжег ко спасению Иудеев и в Лазаре, как бы представляя им для спасения достойное веры доказательство (знание). Ведь не для верных, а для неверующих, всегда даются знаменiя для начала спасения (1 Кор. 14, 22). Так, когда они прекословили и противоборствовали истине, Он делами Своего всемогущества являл о Себе, что Он есть беспрекословно Бог, как Сам в одном месте говорит: если Мне не веруете, делам Моим поверьте, да уразумеете, что во Мне Отец и Я в Отце (Iоан. 10, 38), то есть, как сияние солнца в солнце и как солнце в луче нераздельно и неизменно, по причине единосущия и равносильности (διὰ τὸ ὁμοούσιον ϰαὶ αὐτοσϑενές); И в другом месте: видевшiй Меня, видел Отца (Иоан. 14, 9), — как в плоде узнается дерево (Матф. 12, 33; Лук. 6, 44), — и в ином месте: Я и Отец одно есмы (Иоан. 10, 30), указуя на равночестность и равносильность. Но возвратимся к предмету.
8. Сотворили Ему вечерю, Лазарь же одним был из возлежавших с Ним (Иоан. 12, 2), говорит весьма великолепно для истинного удостоверения неизмышленности воскресения того, кто спасен был (от смерти). Так ведь и Сам Господь после Своего спасительного воскресения являл Себя Своим истинным ученикам, взявши и евши пред их глазами по закону человеческой природы. Поэтому и теперь, повелением Господним победивший закон природы и смерти, он (Лазарь) вечеряет вместе с Владыкою, воскресший веселится вместе с Воскресившим, глина совозлежит Ваятелю, избежавший тьмы сопразднует Свету, ходивший в оковах сорадуется мужественно Освобождавшему связанных, — в самых браздах смерти, именно в (погребальныхъ) пеленах, сильною стремительностью обманувший ад пирует вместе с воскресившим Господом.
9. Но я обращаюсь к тебе (евангелисту): открой нам, Божественная глава, Иоанн, священные свои скрижали, ибо мы бессильны обнять неизмеримую глубину чуда. Да, говорит, совозлежал Иисусу Лазарь, ветхий и новый человек, которого посредством живого и всемогущего слова воззвал Он из тления к жизни, совозлежал новорожденный, как бы с кормилицей, с Тем, Кто Своим повелением объявил новое рождение людей. Ведь у иудеев новорожденные дети обычно лежали вместе с исполненными радостью родильницами, ибо жена, когда рождает, скорбь имеет, потому что пришло время ея, — когда же родит дитя, уже не помнит скорби ради радости, потому что человек родился в мир (Иоан, 16, 21).
10. Так и Господь наш, намереваясь воздвигнуть Лазаря из ада, плакал, Милосердый, и сжалился, видя человеческую природу разрушаемой и скорбя вместе с собравшимися. И вот Он владеющему смертью воспретил невидимо и, видимо возгласив удерживаемому смертью, совершил великое знамение Своего всемогущества и явил залог всеобщего воскресения. Поэтому Он совозлежал с тем, с кем было совершено это, радуясь, как удостоверивший делами, что Он есть жизнь и воскресенiе наше (Иоан. 11, 25), ибо уже и это предвозвещено было Им чрез пророка: и буду радоваться, тому, что Я благотворю им [4].
11. Этому чуду и празднику своему служили честные ученицы Спасителя и сестры воскресшего, принося одна угощение, а другая боголюбие. Ведь Марфа была гостеприимна как авраамитянка, нищелюбива как Иов и христолюбива как Петр, имея открытою любящую гостеприимство дверь для всякого входящего. Посему не тайно и не по неведенiю, как некогда Лот ангелов приютил, но в добром знании и расположении она под свою кровлю приняла Творца и Господа ангелов. Такова была Марфа, с такими свойствами и в таких заботах.
12. Сестра же этой Мария, и она взявь фунт мира (нарда) настоящего драгоценного, помазала ноги Иисуса и волосами своими отерла Его ноги; жилище же наполнилось благоуханием от мира (Иоан. 13, 3). Миром благочестия вея, святые (жены) миром благовония и жилище наполнили — Марфа чрез исповедание, Мария же делом. Второй Петр — Марфа, ибо вдохновила и ее благодать и поэтому она одождила веру первоверховного (апостола).
13. Она услышала: верующий в Меня, ежели и умрет, будет жив (Иоан. 11, 25), — познала Подателя жизни и искренним голосом воскликнула: я уверовала, что Ты — Христос, Сын Божий, в мир грядущiй (ст. 27). Так надлежало, чтобы женская природа познала и исповедала Творца и Бога. Первым Петр богонаучно исповедует, второю Марфа богооткровенно провозглашает, третьим Иоанн в книгах богомудро и единородно богословствует. Петр и Марфа: Ты еси Христос Сын Бога Живого (Матф. 16, 16; Иоан. 11, 27). Иоанн: в начале было Слово и Слово было к Богу и Бог было Слово… И Слово плотью стало и вселилось в нас (Иоан. 1, 1. 14).
14. Внимай, возлюбленный, просвещению истины, бегай тьмы заблуждения. Ты, говорит, Христос, — не простой Христос человек, но Сын Бога Живого, Слово, ставшее плотью ради нас, не изменное, — единый Сын Бога Живого, — Логос ставший плотью, — не один из иудейских христов, не один из иудейских и подложных христов. Но Ты, по Павлу, один Господь, над всеми благословенный во веки веков аминь (1 Кор. 8, 6; Рим, 9, 5). Ты — единый Христос и Сын единородный Бога Живого: видели мы, говорит Евангелист, славу Его, славу как Единородного от Отца, — полное (Слово) благодати и истины (Иоан. 1, 14).
15. Ты — перворожденный и единородный и единый со Святым Духом, единосущный и равночестный и равносильный Родившему, безначальный и совечный Богу Отцу, Ты — Христос, не один из созданных Тобою невидимых и служебных Твоих сил, но природно Сын Бога Живого Не ходатай, ни ангел, но Сам Господь, говорит, как сказал Исаия (Иса. 63, 9 и 33, 22), спас нас, спас их,[5] так что ангелы не суть христы. Ты — Христос, то есть не человек Христос, но Бог Христос, Бог вочеловечившийся, не человек обожествившийся, но помазавший (χρίσας) Свое и добровольное воплощение (σαρϰωσιν) Своим Божеством, почему и сказано: миро излитое имя Твое и в благовоние мира Твоего убежим (Песн. 1, 2–4)[6]. Ты Христос, от всякого созданiя поклоняемый, как Один Господь и Бог, как Один Сын, как Один Владыка с Отцем (и) Святым Духом.
16. Снова возвратим слово к прекраснейшему брагству благочестивых и верующих братьев. О согласие друзей и истинных слугь Христа Иисуса, Единого из Несозданной и Единосущной Троицы! О неразрывная вервь троичной любви! Ничто не отторгло их от любви к Учителю и Господу: ни неверие Иудеев, ни упорство фарисеев, ни брань саддукеев, ни соблазны священников, но раз верою привившись к хорошей маслине. (Римл. 11, 24), они пребыли плодоносными, не потрясенными и не поколебленными никаким нападением, Богом признающими Христа, Богом и человеком нераздельно и неслиянно исповедуя Сына Божия, проповедуя Эммануила.
17. И тогда сказала Ему Марфа: Я уверовала, что Ты Христос Сын Божiй (Иоан. 11, 27). Это подтвердил собою Лазарь, погребенный с этой верой и надеждой; ибо, когда он был жив еще и вместе умолял Вездесущего, сестры его просили за не то, говоря: Господи, вот кого любишь, болен (ст. 3). Мария же тем, что делала, являла и свое благочестие согласным с исповеданием сестры и с верою брата.
18. Взяв миро, не бездушный камень помазала в жилище Божие, как Иаков, Явившемуся ему во время его бегства от Исава, но от Богородицы Девы рожденный[7] одушевленный храм намастила Несозданному и Творцу всяческих Богу, не только удерживая подобие родства в этом отношении с Иаковом, как не ложная дочь, но гораздо больше превосходя патриарха верою и делом, поскольку тот изображал тень, она же касалась и поклонялась Самой Истине.
19. Дважды сделавшим это является Иаков: когда убегал от зависти, приготовлявшейся к убийству, и когда возвращается после божественного явлнiя в Вефиле (Быт. 28, 18 и 35, 14). Но и в этом отношении он также не равняется благочестью дочери. Ведь он ничего больше не мог, как помазать камень, во образ Краеугольного Камня, а она коснулась и намастила не только святой и одушевленный и богозданный храм несозданного и вечного Бога, но и, поклоняясь в Нем нераздельно сущему Богу, с Ним и чрез Него исповедует единого нераздельного Господа, в видимом благолепии уразумевая невидимую славу и в осязаемой плоти познавая неосязаемого и некасаемого Бога Слово.
20. Ибо не умалило в их глазах славы невидимого Бога Его применение к нам, не обезчестило в их глазах великолепного всемогущества Бога смирение Его совозлежания (с людьми за вечерею), не уменьшила суждения их разума о превосходстве Недоступного немощная оболочка плоти, не ослабила страха и трепета пред необъятною силою их искренняя любовь к Его снисхождеиию, но от видимых знамений ведомые к невидимой силе, тем более удивлялись досточудности Его добровольной нищеты.
21. И от осуществленных на деле слов более чем словом о чудесах просвещаясь в уме и научаясь всемогуществу владычества (Господня), тем сильнее трепетали пред человеколюбным вочеловечением. Созерцая подаваемое чрез прикосновение к краям одежд произведение исцелений, поклонялись Богу, беспрепятственно действующему и источающему из Своей сокровищницы помощь, а помышляя о воскресении мертвых, чрезвычайчо изумлялись сопребыванию смерти с смертными.
22. Поэтому, умеряя страх любовью, оне обладали ненасытным влечением (ко Христу). Единодушные и единоверные, оне разделились между собою в служение Единому и Тому же при единении в Нем Бога и совершенного человека: одна старалась о человеческом ради снисхождения (Его) к нам, другая принесла приятное Богу и благовоннейшее усердие как жертву, возливая миро на живоносный Его храм, как на жертвенник. И это не беспечно, но старательно, целуя и отирая святыню природным покровом, она возложила на свою главу венец славы, не из тленного и земного вещества составленный, но блистающий лучами Божественного блеска.