коих акростих такой:
Преподобнейшим отцам,
Лазарю и Варлааму
скудный всем Феогност,
недостойный более всех,
живущих в мiре настоящем
1) Тогда думай, что имеешь истинную добродетель, когда совершенно ни во что поставишь всё, сущее на земли, всегда имея в сердце с чистою совестью готовность преселиться к Господу. Если же хочешь познанным быть от Бога, будь не знаем людьми, сколько можно.
2) Остерегайся излишних утешений телесных, и воздерживайся от них, чтобы они не отняли чего–либо из цены трудов твоих. Почитай ущербом не лишение себя чувственных услаждений, а отпадение, чрез вкушение их, от лучшего.
3) Всем чувством почитай себя муравьем и червем, чтоб сделаться человеком Богосозидаемым: ибо если не будет того прежде, не последует и сие. Сколько спустишься вниз в чувстве о себе, столько подымешься вверх в действительности. Когда в ничто вменяешь себя пред лицом Господа, подобно Псалмопевцу (38, 6), тогда бываешь сокровенно велик из малого; и когда сознаёшь себя ничего не имеющим и незнающим, тогда ты богат и деянием и разумом, похвальными у Господа.
4) Сотри хребет грешника и лукавого, — сластолюбия, говорю, и лукавства, от которых рождается всякое зло; сотри же воздержанием и смиренным незлобием: чтобы, если б и строго изыскиваема была в тебе грешность, во время суда, ничего такого не нашлось в содеянном тобою; ибо прегрешения изглаждаются, когда мы, возненавидев причины их, по коим они были совершены, воевать начнем против них, и первое поражение вознаградим последнею победою.
5) Ничего нет лучше чистой молитвы, из которой, как из источника, истекают все добродетели, — благоразумие и кротость, любовь и воздержание, и, слёз ради, свыше нисходящее заступление и утешение. Доброту же ее составляют держание внимания ума в том, чтó произносится языком, и помышляется при сем умом, и ненасытное всегдашнее вожделение собеседования с Богом, когда ум, чрез рассмотрение Сущего, устремляясь вслед своего Владыки и с пламенной любовью жаждательно ища обрести Невидимого, и встречая тьму, закрывающую Его, опять возвращается в себя, со всеблагоговейным смирением, довольствуясь тем, что ныне на пользу открывается созерцанием, и тем утешаясь; в благой однако же пребывая надежде всеконечно достигнуть желаемого тогда, когда кончится видение якоже зерцалом в гадании, и настанет чистое лицом к лицу зрение Его непрестанное (1 Кор. 13, 12).
6) Воздержись от высших созерцаний, если ты не достиг еще крайнего бесстрастия; не гонись за тем, чего догнать нельзя, и не ищи того, что выше сил твоих. Если желаешь, говорит некто, сделаться богословом и созерцателем, путем жизни взойди до сего и чистотою стяжай чистое (Боговедение). Помянув о богословии, напоминаю тебе, — смотри, не простирайся в высоту его до безмерности, и ведай, что не пристало нам, еще млеком добродетелей напояемым, покушаться воспарять туда, чтоб понапрасну не растерять перьев, как бывает с молодыми птенцами, хотя сладость ведения и сильно влечет наше желание. Когда же, по очищении целомудрием и слезами, восторгнемся от земли, как Илия или Аввакум, предначиная или предызображая имеющее некогда быть восхищение на облацех, и молитвою созерцательной, чистою и непарительной, став вне чувств, взыщем Бога, тогда, может быть, коснемся сколько–нибудь и богословия.
7) Равным образом, желая сподобиться Божественного видения и озарения ума, прежде возлюби мирную и безмолвную жизнь, и упразднясь от всего, познай и себя и Бога. Если будет это, то ничто уже не воспрепятствует тебе, как в тонком веянии ветра (гласе хлада тонка), при внутреннем устроении твоем, чистом и никакой страстью не возмущаемом, умно узреть для всех Невидимого, благовествующего тебе спасение, чрез впечатлительнейшее познание Его.
8) Как после блеснутия молнии, тотчас ожидается и гром, так и там, где воссияло Божественное очищение, утихает буря страстей. А где это, там вместе с сим водворяется в стяжавшем сие залог тамошнего (будущего) блаженства. Но не бывает ни чувства милости Божественной, ни надежды бесстрастия в душе, любящей мiр паче Создавшего, питающей пристрастия к видимому и всем желанием вожделевающей плотских удовольствий и наслаждений.
9) Божества, чтó оно есть и где, не ищи умом, ибо Оно преестественно и местом не объемлется, яко превыше всего сущее. Но только описуемого (по воплощению) Бога–Слово показуй в себе, как в зеркале, сколько сие доступно, Который в сем случае, светлые испуская лучи Божественным естеством Своим, в определенном месте мысленно полагается, пребывая вездесущим, по неописанности Божества. Впрочем, насколько очищаться будешь, настолько будешь сподобляться и озарения Божественного.
10) Возжелав истинного ведения и удостоверения в спасении несомненного, умудрись прежде расторгнуть страстные союзы души с телом, и обнажившись от пристрастия к вещественному, низойди в бездну смирения, — и обретешь многоценный бисер спасения, как в раковине, в Божественном ведении сокрытый, и светлость Царствия Божия тебе предобручающий.
11) Для того, кто добре совершил духовное послушание, плоть подчинив духу, не требуется послушание человеческое, ибо таковой в послушании состоит Слову Божию и Закону, как благодарный раб. Но для тех, у коих идет борение и война тела против души, необходимо иметь вождя и правителя, и слушаться его, яко умеющего с знанием дела править рулем жизни нашей и снаряжать нас во время благопотребными оружиями, чтоб не захватили нас в плен невидимые супостаты, и страсти не потопили, по неопытности нашей.
12) Когда не станет возмущать тебя никакая страсть, Божественное же желание будет возрастать внутри тебя, в сердце твоем; когда при том не станешь ты бояться смерти, почитая ее сном, а паче вожделевать будешь разрешения с телом: тогда стяжаешь ты, как дóлжно, залог спасения, и Царствие Небесное будешь носить внутри себя, радуясь радостью неизреченной.
13) Сподобившись Божественного и честнóго священства, прежде всего себя самого обязан ты всегда иметь принесенным в жертву умерщвлением страстей и сластей плотских, и, таким образом, дерзать приступать к животворной и страшной жертве, если не желаешь быть сожжен Божественным огнем, как какое–либо легко сгорающее вещество. Ибо если Серафим не дерзнул без клещей прикоснуться к углю (Исаии 6, 6), как ты коснешься без бесстрастия? Чрез него же ты будешь иметь и язык освященным, и уста очищенными, и душу непорочной вместе и с телом, и самые руки паче всякого злата блестящими, как слуг, преестественного огня и жертвы.
14) Сознай поглубже силу сказанного, потому что каждодневно зришь оное спасительное Божие Таинство, которое, однажды увидев, Симеон старец изумился и просил смерти; и если не имеешь извещения от Духа Святого, что ты благоприятный посредник между Богом и человеками, как равноангельный, то на пагубу себе не дерзай на всесвятое и страшное священнодействие Божественных Таин, пред коим Ангелы благоговеют и от коего всеблагоговейно воздерживались многие из святых, чтобы, подобно Зану оному, не быть изъяту из среды живых, по суду Всевышнего.
15) Внемли себе, как сказал Апостол (1 Тим. 7, 16). Внемли себе и всегда совершай приношение о своих наперёд грехах, чтоб, если что было в тебе или, может быть, есть еще нечистого по немощи, потребляемо было Божественным огнем. Таким образом возможешь ты, как бы сосуд избранный, благотребный, чистый и для такой жертвы достойный, прелагать себя в серебряного или даже златого, хотя был каким–то деревянным, или глиняным, если только ради дерзновенного упования твоего будешь иметь Бога преклоняющимся на милость к тебе. Ибо где Бог готов услышать, там нет препон к преложению одного в другое.
16) Внимай, какой удостоен ты равноангельной чести, и старайся со всякой добродетелью и чистотою пребывать непорочным на сей степени, на какую призван. Видишь, из какого каким стал падший Люцифер за превозношение. Не пострадай того же и ты, возмечтав о себе великое, но почитая себя землею, пеплом и сором, плачь всегда, что, не смотря на то, допускаем бываешь к Божественному Причастию и к совершению страшного священнодействия Святых Таин, по безмерному человеколюбию и неизреченной благости Божией.
17) Приявшему священство и от всех страстей надлежит быть чисту, особенно же — от блуда и злопамятства, о коих даже легких помышлений иметь не следует, если не хочешь подвергнуться гневу и проклятью, подобно прокаженному или сажею испачканному, когда он дерзнет коснуться царева тела.
18) Потоками слёз паче снега убеленный, со светлою в чистоте совестью, касайся Святых Таин, как святой, внешним ангелоподобным благообразием являя внутреннюю души красоту. Но смотри, в совершении Божественных Таин, не удовлетворяйся человеческими только преданиями, но да будет с тобою и благодать, сокровенно и таинственно дающая тебе уразумевать при сем и высшее.
19) Возжелав нетления и бессмертия, благочестно и благоговейно совершай животворные и нетленные Тайны, желая вместе и преселения отсюда, как совершенным ставший чрез веру. Если же боишься смерти, то ты еще не сорастворился любовью со Христом, Которого собственноручно жрети удостоен, и Которого Плотью насыщаешься. Ибо если б было так, ты спешил бы отойти туда, где Любимый тобою, ни во что вменяя и жизнь и плоть.
20) Плоти Божией и жрецем и общником чрез Причащение сделавшись, срасленным быть обязан стал ты и подобию смерти Его, не ктому себе живя, но, по Апостолу, Распнувшемуся и Умершему за тебя (2 Кор. 5, 15). Если же для плоти и мiра страстно живешь ты, то уготовляешь себя после смерти на вечное мучение, если прежде кончины произвольно не перестанешь совершать бескровную жертву. Кому не известно, что многие из недостойно священнодействующих, восхищены быв отселе внезапной смертью, пересланы прямо в тамошние мучилища?
21) Один иерей и вместе монах, славившийся благочестием и многими, по внешней видимости, почитаемый досточестным, внутри же скрытно ласкосердствовавший и осквернявшийся, когда, совершая Божественную и Священную Литургию, дошел до херувимской песни, и преклонив, как обычно, выю пред Святою Трапезою, начал читать: никтоже достоин.., внезапно оказался мертвым, потому что душа оставила его в этом положении.
22) Правого разума и ведения ничего нет предпочтительнее. Ибо от сего порождается страх Божий и любовь к Богу: и тот — очищает чрез благоговеинство и самообуздания, а эта — совершенствует, чрез светлое благонастроение и рассудительность, и ум делает свободно парящим в высоких созерцаниях и восхождениях горé. Но без страха невозможно прямо перенестись к Божественной любви и, минуя любовь, возлететь к уповаемому и почить в нём.
23) Пойди же ты мне, возжелавший спасения, теки с жаром и не зная утомления, пока достигнешь, — ищи притрудно, проси непрестанно, толцы терпеливо, пока улучишь, водрузив на верху лествицы, как знамя, твердую веру и смирение. Достигшим же желаемого почитай себя не тогда, когда получишь отпущение грехов, но когда перестанешь бояться восстания всяких страстей, без страха и с дерзновением готов бывая изыти из тела.
24) Со многими слезами взыщи приять удостоверение в спасении, однако же не прежде кончины, если ты смиренномудр, чтоб иначе потóм, обеззаботившись, не вознерадеть о деле спасения, но тогда, близ исхода, обрести его, молись, — несомненное впрочем, — чтоб, дерзновенно на посмеяние себе возмечтав, что имеешь его, не оказаться не попавшим туда, куда мечтал метить, когда придет наконец чаемое время. Куда же пойдешь ты тогда, окаянный, без залога и спасительного несомненного удостоверения, подаемого Духом Святым?!
25) Возжелав Боготворного бесстрастия, прежде послушанием и смирением взыщи сего желаемого, чтобы, пошедши к нему другой дорогой, не причинить себе напрасных трудов. Бесстрастие же стяжавшим дóлжно почитать не того, кто иногда осаждаем бывает страстями, а иногда мирен и покоен бывает от них, но того, кто непрестанно наслаждается бесстрастием, и когда присущи причины страстей, недвижимым от них пребывает, и когда помышления о них приходят, ничего от того не претерпевает.
26) С бранью и укорами, дерзко приступает враг к душе, исшедшей из тела, как горький и страшный обличитель падений ее. Но можно увидеть тогда, как Боголюбивая душа, хотя прежде часто многими уязвляема была грехами, нисколько не поражается его нападениями и угрозами, но утверждаясь в Господе, окрыляется радостью, исполняется дерзновением, видя сопровождающие ее Святые силы, и, ограждаема будучи светом веры, с великой небоязненностью, взывает к лукавому: «что тебе и мне, беглец с неба и раб лукавый? Не имеешь ты власти над нами. Над нами, как над всем, власть имеет Христос, Сын Божий. Ему мы согрешили, Ему и отчет дадим, поручителем имея, Его к нам милосердия и нашего в Нём спасения, Крест Его честный. Ты же беги дальше от нас, окаянный; ничтоже тебе и рабам Христовым». От таких дерзновенных речей души, хребет, наконец, даёт дьявол, воплями раздираемый, не могши устоять пред именем Христовым. Душа же после сего, миновав область князей воздушных, обрадованная относится Божественными Ангелами в определенное ей, по её устроению, место.
27) Любовь к вещам текучим да не увлекает к земле тебя, горняя мудрствующего. Если же какое пристрастие к земным благам вяжет тебя, то ты подобен орлу, уловленному сетью за ноготь, и не могущему взлететь в высь. Имей же и почитай всё уметами (Фил. 3, 8), в надежде лучшего, и, когда время потребует, сбросив самую плоть, свободно последуешь ты за ведущим тебя Ангелом.