Жизнь и деятельность святого Симеона Солунского приходится почти на последнюю эпоху существования Византийской Империи как государства. В царствование последних Палеологов Мануила II, Иоанна VIII, Держава Ромеев находилась в очень тяжелом положении: император был данником Турецкого султана, а сама территория Империи состояла из Константинополя с окрестностями Фракии и небольшого числа крепостей и городов Греции, управляемых наместниками императора. Будучи бессильной в борьбе с грозными османами, Византия все больше и больше становилась зависимой от латинского Запада, без помощи которого Константинополь давно бы уже пал. Натиск турок на Европу теперь удерживали не ромеи и даже не сербы и болгары, а венецианцы и генуэзцы с помощью военных экспедиций западных королей. Венецианцы хозяйничали в Империи, поддерживаемые различными рыцарскими государствами, остававшимися с эпохи латинского владычества на Востоке. Латиняне владели почти всеми островами Эгейского моря, а также Кипром и Критом. Остатки былого величия Византии отчасти сохранила лишь Византийская Церковь. Твердо сохраняя Православие и не идя ни на какие компромиссы с латинским Римом, Константинопольская Патриархия продолжала объединять всех православных греков и назначала епископов на все важные кафедры Востока. В связи с бесконечным латинским прозелитизмом, антилатинская полемика остается важной темой для церковных писателей. Уже после злополучного IV Крестового похода (1204), в эпоху Никейской Империи, Церковь, стремясь оградить свою паству от совращения в латинство, составляет специальный «Синодик Святого Духа», содержащий анафематствования всех латинских лжеучений о Святому Духе. Повидимому, тогда в среде простого православного народа рождается мысль о том, что «чалма лучше тиары», что важнее сохранить для себя небесное отечество, чем земное; при этом, образованная светская интеллигенция считала наоборот, что подчинение Риму и уния Церквей лучше, нежели владычество безбожных агарян.

Магистральная линия антилатинской полемики в византийском богословии начинается св. Фотием Константинопольским (IX), продолжается св. Никитой Стифатом (XI), св. Григорием Кипрским (XIII), св. Григорием Паламой (XIV), Иосифом Вриением (нач. XV). Святой Симеон Солунский стоит в стороне от основного русла развития полемики и в своем послании, которое и является темой нашей работы, не дает ничего концептуально нового. К XV веку Солунь в богословском отношении стала уже провинциальным городом Империи: одновременно со св. Симеоном в 1422 году в Константинополе Иосиф Вриений, — учитель св. Марка Ефесского, — произносит в императорском дворце свои 22 беседы о Святой Троице, в которых еще более раскрывает связь Святого Духа с Сыном и отличие латинского учения о Filioque. Тем не менее, догматические послания св. Симеона представляют интерес.

Святой Симеон родился и был воспитан в Константинополе. Его любовь к «царствующему городу» самодержца и Вселенского Патриарха не имела границ. Для св. Симеона город является источником истинной веры и правого делания, кафедрой благочестивых царей и престолом великого священства. Мы не знаем с уверенностью, где и когда он стал монахом, но из его проповедей вероятно, что он был учеником «святых Ксанфопулов» Каллиста и Игнатия. Он питает особое уважение к Симеону Метафрасту и, повидимому, в честь него принял монашеское имя «Симеон». Он был близок к паламитским кругам, а также имел дружеские отношения с царем Мануилом II, а также с патриархией. По–видимому, он принадлежал к группе монахов–исихастов, тесно связанных с царским дворцом и патриаршим двором. Он был очень одарен умственными способностями, но светской наукой не интересовался. По–видимому, он принял священство в 30 лет. Очевидно, св. Симеон не принадлежал к числу тех клириков, о которых говорят, что они облачаются в монашеский образ только для карьеры. О монашестве он всегда пишет с почтением и видит в нем высший образ жизни и самоцель. Святой Симеон стал архиереем между июнем 1416 и апрелем 1417 года. В ноябре 1420 года он стал архиепископом Солунским. В то время Солунь была периодически захватываема турками и возвращаема византийцами. С 1408 по 1423 год городом управлял молодой деспот Андроник Палеолог, третий сын Мануила II. Святой Симеон имел на него большое влияние и всячески воодушевлял его на борьбу против турок. В 1423 году султан Мурат окружил город. Положение было тяжелое. Горожане, не видя выхода и не ожидая помощи от Константинополя, решили сдать город венецианцам. Святой Симеон, как истинный патриот, воодушевлял всех на борьбу против турок, чем снискал себе любовь народа. Для святого Симеона падение Солуни и Константинополя неизбежно приводило к падению христианской Империи — этого последнего бастиона православной веры. Он предает анафеме тех, кто хотел бы или пытался предать город врагам Христа и признавал их власть законной. Он призывает жителей к мученичеству, ибо таков жребий христиан — страдать за Христа. Его лозунгом стало: «Поддерживать императоров и верить только в чудо». Мог ли он не слышать голос Того, Кто сказал: «Царство Мое не от мира сего»? Нет, не мог. На самом деле, он и был на этом пути, ведь он, соглашаясь на военную помощь Запада, не предавал Православия, отвергал любые компромиссы в вере и не жертвовал церковной свободой.

Он также вошел в спор с филовенецианцами, поскольку понимал, что свободе Церкви угрожает опасность в том случае, если город будет принадлежать латинянам. Борьба за Православие и византийское самодержавие против турок и латинян сделали его истинным мучеником. В конце концов, в совершенно безнадежном состоянии город был отдан венецианской республике святого Марка, при этом, св. Симеон, будучи тяжело больным и помня, что при захвате Константинополя латиняне изгнали православных епископов, старались подчинить себе православный клир и принудить к изменению церковных догматов, канонов, добился от венециан гарантии независимости Православной Церкви. Однако, после захвата города венецианцы требовали от архиепископа не только возглашения их имен за литургией и встречи в храмах со свещеносцами и каждением, но и поминовения папы как главы Вселенской Церкви. Святой Симеон категорически отказался это сделать, таким образом, не признавая венециан законной гражданской властью.

Тем не менее, он рассматривает венециан и генуэзцев как орудия божественного «воспитания» византийцев. Иоанн Чтец свидетельствует, что св. Симеон «не противится начальствам, но сих как от Бога предусмотренных учил любить». Он приобретает все большее уважение горожан, так что после его смерти, последовавшей в середине сентября 1429 года, он был прославлен как святой, и ему было составлено чинопоследование богослужения.

Оценивая место св. Симеона в истории Византии, нужно сказать, что в начале XV века в Империи существовали 3 партии: философы, империалисты и «церковники». Первые были настроены на добровольное подчинение папе, преклоняясь перед западной наукой; вторые предпочитали неискреннее подчинение Риму, при этом, передав скипетр василевса Великому князю Московскому: третий Рим процвел в подражание второму и должен был превратиться в православную Империю, способную сокрушить Оттаманскую мощь, и в конце концов изгнать турок из Европы. но эта идея после многих поколений умерла: греческий народ приспособился к турецкому режиму и сосредоточился на сохранении собственной духовной и культурной традиции.

Святой Симеон не принадлежал к первой партии, со второй его объединяло горячее желание сохранить свободную православную империю. Но он полагался не на компромиссы и силу, но на молитву, покаяние и Промысл, поэтому он, на самом деле, принадлежал к третьей партии. Его сердце было созвучно с исихастами, с непротивлением новомучеников, аскетов и монахов. Кроме того, он ненавидел веру и обычаи латинян и не признавал их таинства и хиротонии. При турецкой власти св. Симеон, несомненно, стал бы мучеником.

Он очень страдал за Церковь, за Империю, горько переживал закат Византийского мира, но понимал, что за нечестие и преступление Византийского общества Господь так карает ромеев. Тем не менее, он верил, что Бог услышит чистые молитвы тех, кто истинно служит Ему, и ради которых еще существует мир, за которыми — будущее христианства. К ним можно причислить и св. Симеона, он поистине принадлежал к тем, чье жительство — на небесах.