После двух часов очень неловкого молчания Книжный клуб «Уютный детектив» прибывает в Эмпориум «Второй Мир».

Кори отчаянно хочет выйти из машины, но, вспомнив, где они находятся, сначала вытягивает шею, чтобы осмотреться. Оккультный магазин находится в торговом центре в центре Блумингтона. Над витринами висит вывеска «ВТОРОЙ МИР». Буква «В» в названии кривая, а птицы свили гнёзда на «Т» и одной из букв «О». Окна полностью закрашены чёрным, а дверь не стеклянная, а из тёмного дерева, и она вполне уместно смотрелась бы в темнице или на ярмарке эпохи Возрождения.

Над дверью есть маленькое окно, а в нём неоновая зелёная вывеска: ОТКРЫТО.

— Почему на парковке нет других машин? — спрашивает Кори. Его голос звучит как крик в тишине.

Алонсо указывает на ржавую Toyota Corolla на другом конце.

— Вон одна.

Почему-то это не успокаивает Кори.

Он выходит из машины, но Алонсо остаётся на заднем сиденье. Кори стучит по окну, но раздаётся жужжание — двери машины блокируются.

«Я не иду», — беззвучно говорит Алонсо.

— Мы подумали, что будет лучше, если сначала внутрь зайдём я и ты, — говорит Пенни. — Раз у семьи Алонсо не самая лучшая репутация.

— Верно, — бормочет Кори. — Надо было ожидать, что Алонсо предоставит нас самим себе перед незнакомым ковеном.

Пенни бросает взгляд на Алонсо.

— Они могут отнять у него магию, Кори. Если этот разговор пойдёт не так, нам нужно убираться как можно быстрее. Если они узнают об Алонсо, мы не сможем провести заклинание разрушения.

— Оу. — Кори следовало бы подумать об этом.

Они идут вместе, держась близко. Пенни тянется открыть дверь, но Кори заступает перед ней.

— Оставайся за мной, — говорит он, оглядываясь на неё через плечо.

Пенни улыбается.

— Я в порядке, знаешь.

— Тогда сделай это для меня. Мне так будет спокойнее. — Он толкает дверь.

Первое, что замечает Кори, — это благовония. Они настолько сильные, что почти сбивают его с ног. Но как только он видит интерьер магазина, он забывает о запахе. Кори представлял себе что-то прямо из фэнтезийного фильма, с банками частей тел, черепами животных и растениями, которые могут съесть тебя, если подойти слишком близко. Но внутри Эмпориума «Второй Мир» нет ничего. Кроме стойки с кассовым аппаратом, он пуст.

С их приходом по магазину проходит ветерок, колыхая тёмно-фиолетовый бархат, свисающий со всех стен. Он заглушает все звуки снаружи, и кажется, что они шагнули в портал в другое измерение.

Пенни подходит к кассе, её шаги бесшумны на толстом ковре. Кори следует за ней, его глаза мечутся, будто кто-то может появиться из ниоткуда. На стойке стоит колокольчик для вызова, а рядом с ним записка: «Позвони», небрежно написанная от руки. Пенни колеблется, прежде чем нажать на колокольчик. Звук сначала пронзительный, но быстро теряется в бархатных драпировках.

Шорох доносится из задней части магазина. Между двух штор появляется бесплотная рука, а затем бархат раздвигается, открывая высокого худого парня лет двадцати. Его дреды свисают на глаза, а на бейджике с магнитом на баскетбольной майке IU написано МИЛТОН П.

— Эй, ребята, — говорит Милтон, садясь на стул. — Чем могу помочь?

Пенни берёт инициативу на себя.

— Привет. Эм, простите, вы переезжаете?

— Нет, а что?

— Потому что… — Она жестом указывает на пустой магазин.

— Мы держим товары сзади. Слишком много ценностей, которые могут натворить дел в чужих руках, понимаете?

Кори становится дурно.

— Да, — говорит Пенни, едва скрывая ужас на лице. — Эм, мы ищем ковен Пьеров.

— Вы нашли нас. Или одного из нас.

Значит, этот парень — ведьмак. Кори требуется вся его выдержка, чтобы оставаться на месте, когда каждый инстинкт велит ему бежать из магазина. Он всю жизнь избегал магии и ведьм, потому что один ковен разрушил его жизнь ещё до его рождения. Но в отличие от Алонсо, этот парень кажется нормальным. Никогда бы не подумал, что он ведьма, если бы он сам не признался.

Кори проглатывает страх.

— Я Кори, а это Пенни.

— Как дела?

— Хорошо! — говорит Пенни слишком воодушевлённо.

Милтон криво улыбается.

— Смертные не приходят сюда, когда всё хорошо.

Кори смотрит на Пенни, которая выглядит такой же нервной, как и он.

— Вы можете сказать, что мы смертные?

— Конечно. Это вопрос энергии.

Кори кивает, хотя понятия не имеет, что это значит.

— И вас не волнует, что мы здесь?

Милтон пожимает плечами.

— Люди не так быстро верят в магию, как вы думаете. Но если вы будете болтать слишком многим, у нас есть способы контролировать ущерб.

Теперь он угрожает им. Кори смотрит на Пенни, надеясь, что это вписывается в её определение разговора, который «идёт не так». Но Пенни не отводит взгляда от Милтона, и её челюсть сжата с решимостью.

— Мы никому не скажем, — говорит она немного дрожащим голосом. — Мы пришли, чтобы показать вам кое-что. — Она протягивает телефон через стойку. На нём фото ожога на руке Алонсо.

Милтон берёт телефон, поднося его на несколько дюймов к лицу. Он переводит взгляд с фото на Пенни, его взгляд настороженный.

— Как вы сказали, вас зовут?

Кори вздыхает, потому что знает, что Милтон на самом деле спрашивает.

— Моя фамилия Баррион.

Прежде чем Милтон успевает сказать слово, пол вибрирует. Буквально вибрирует. Всё внимание Милтона внезапно устремляется к входной двери. Кори инстинктивно снова заступает перед Пенни на случай, если кто-то — или что-то — ворвётся внутрь.

— Что это было? — говорит Пенни.

— Кто-то задел сигнализацию, — говорит Милтон.

Кори не нужно трёх попыток, чтобы догадаться, кто это.

Милтон уже идёт к двери, и Пенни пытается остановить его.

— Подождите!

Но Милтон не ждёт. Он распахивает дверь и останавливается.

— Какого чёрта?

Алонсо лежит лицом вниз на асфальте. Его руки раскинуты так, будто он упал с нескольких этажей, а не из открытой двери машины — и он не двигается.

Кори морщится.

— Алонсо? Ты в порядке?

Ведьма не двигается.

— Что случилось? — спрашивает Пенни у Милтона.

— С ним всё в порядке, — говорит Милтон. — Пока я не решу иначе.

Алонсо не встаёт. Медленно, с заметным усилием, он поворачивает голову ровно настолько, чтобы они могли видеть его лицо.

— Ну надо же, — говорит Милтон. — Я не ожидал, что Де Лука сегодня появится на моём пороге.

— С днём рождения, — бормочет Алонсо.

— Мой день рождения в апреле. — Милтон приседает на корточки, чтобы заглянуть Алонсо в глаза. — Давненько никто не задевал сигнальное заклинание. Я думал, может, его нужно обновить, но, видимо, оно работает отлично.

— Это охранное заклинание? — спрашивает Пенни.

— Ага. Работает против целого списка личностей: от фанатов до мелких преступников и всех изгнанных ведьм. Удерживает их на месте, чтобы мы могли задать им вопросы.

Кори прищуривается на Милтона.

— Вы знакомы?

— Каждый ковен знает Де Лука, — говорит Милтон. — То Проклятие, что они создали, было большим событием в нашем мире.

— Пусти меня, — говорит Алонсо сквозь зубы.

— Нет. Здесь твоё место.

Пенни встаёт между Алонсо и Милтоном.

— Пожалуйста, выслушайте нас, прежде чем предположить, что Алонсо пришёл сюда с какими-то злыми намерениями. — Она снова поднимает телефон. — Ваша семья сделала оберег для Баррионов, верно?

Милтон сверлит её взглядом.

— Мы не связывались с этим Проклятием. Мы сделали стандартный оберег от тёмной магии, а Баррионы используют его как хотят.

Что-то в беззаботном тоне Милтона заставляет Кори ощетиниться, и он говорит:

— Если он такой стандартный, почему вы сделали только один? И почему вообще согласились его делать?

Милтон игнорирует его и смотрит на Пенни.

— Какое отношение ты имеешь ко всему этому?

— Моя мама встречалась с тётей Кори, — говорит Пенни.

— А. Она мертва?

Кори качает головой.

— Пока нет.

Милтон вздыхает и протягивает руку.

— Тяжесть, как воздух, лёгкость, как земля.

Алонсо вскакивает на ноги. Его волосы растрёпаны, а в щеке застряли крошечные кусочки гравия.

— Я даю вам десять секунд, чтобы сказать мне, зачем вы на территории Пьеров, — говорит Милтон. — Раз…

Кори открывает рот, но Пенни опережает его, говоря быстро:

— Мы хотим узнать, почему ваша семья помогла Баррионам, когда другие ведьмы отказались, потому что мы хотим разрушить Проклятие и подумали, что вы могли бы рассказать нам о других ковенах в Айдлвуде, а также, возможно, согласиться помочь нам с заклинанием разрушения, потому что Алонсо сказал, что нет ковена сильнее вашего, и…

— Ладно, ладно, стоп. Не падай в обморок. — Милтон смотрит на Кори и Алонсо. — Вы правда пришли сюда вместе?

Кори вздыхает.

— Мы пытаемся… не знаю, что мы пытаемся. Всё, что можем.

— Интересно. — Челюсть Милтона дёргается в сторону, когда он разглядывает их. Он, кажется, принимает решение, потому что его лицо смягчается, и он говорит: — Моя прабабушка сделала тот Оберег. Он должен был помогать жертвам Проклятия Баррионов.

— Я думал, ваша семья не связывалась с Проклятием, — говорит Кори.

— Хотите узнать историю или нет?

Кори скрещивает руки и ждёт.

— Де Лука и моя семья когда-то тесно сотрудничали, так как мы оба оказались в Индиане в одно время, — говорит Милтон. — У Де Лука была долгая история в Италии; много силы в крови. Вы шли к тому, чтобы получить место в Совете. А потом появился Джованни. — Он качает головой. — У всех было плохое предчувствие насчёт него, но моя прабабушка спускала его поведение с рук.

— Почему? — говорит Кори.

— Думаю, она была слишком оптимистична. Она была близка с матерью Джованни. Она не хотела верить, что он может кому-то навредить.

— Но она ошиблась, — говорит Кори.

Милтон прищуривается.

— Проклятие не было её виной. Но да, она могла бы обуздать его, наказать, что-то сделать. — Он кивает на Кори. — И когда твой отец пришёл за Оберегом, она почувствовала, что это меньшее, что она может сделать.

Почти невозможно представить, как его отец приходит сюда, настолько отчаянный, что умоляет ковен о помощи. Джеймс Баррион не проявляет привязанности. Он едва проявляет внимание. Кори ненавидит думать, что у него есть что-то общее с отцом, но он стоит здесь, на том же месте, где Джеймс стоял много лет назад.

— Если Оберег работает, я больше ничем не могу вам помочь, — говорит Милтон. — Моя прабабушка потратила год на создание этого Оберега, и она была величайшей ведьмой своего поколения. Любые дополнительные защитные заклинания будут слишком долго «вариться».

— Подождите! — говорит Алонсо, когда Милтон поворачивается, чтобы уйти. — Если этот Оберег должен защищать людей от Проклятия, почему он обжёг меня?

Милтон моргает.

— Как я и сказал, он отражает зло. По нашему определению, это касается всех Де Лука.

Алонсо делает шаг ближе к Милтону, но не слишком близко. Кори почти улыбается. Алонсо, возможно, действительно боится этого парня.

— Меня впечатляет, что ваши семьи смогли пережить старую вражду, но ведьма, проклявший вас, мертв, и вы ничего не можете сделать. — Милтон намеренно не смотрит на Кори или Пенни, пока говорит. — Хотел бы я помочь вам. Но мы должны защищать своих.

Все замолкают. Кори смотрит на Пенни в поисках какого-то сигнала, но она смотрит на асфальт, покусывая губу.

Через мгновение Алонсо выступает вперёд.

— Вы слышали историю о Пак Хэджон?

Лоб Милтона хмурится.

— Таких историй много.

— Ту, где она разрушила Проклятие, наложенное её предком на семью.

— Это легенда, чувак. Никто не знает, правда ли это.

— Насколько я знаю, люди смогли воспроизвести десятки её заклинаний. Раньше ведьмы говорили, что это тоже легенды.

Милтон издаёт резкий смех.

— Если кто-то и докажет, что потомок может разрушить Проклятие, это будешь не ты. У тебя нет магии, забыл?

Алонсо рассматривает его, и Кори знает это выражение лица. Он решает, отступить или драться — и Алонсо никогда не отступает. Пока они все смотрят, он поднимает руку к небу, и его голос приобретает странную монотонность.

— Соберитесь здесь, не забывайте о земле. Стройте круг, выпускайте облака.

Сверху раздаётся раскат грома. Облака начинают кружиться над головой, и сердце Кори выскакивает из груди. Он хватает Пенни за руку.

— Нам нужно зайти внутрь.

Но когда Пенни смотрит на небо, в её глазах нет страха. Они сияют чем-то другим.

Изумлением.

Кори готов затащить Пенни внутрь, когда гром гремит снова, и шум дождя становится всё ближе и ближе, пока…

Ничего. Дождь так и не пошёл.

По крайней мере, не на Кори, Пенни или Милтона. Дождь идёт идеальным кругом вокруг Алонсо.

Милтон смотрит широко раскрытыми глазами, его рот открыт. Наконец он поднимает руку и шепчет несколько слов, которые Кори не может разобрать. Дождь немедленно прекращается.

Опасная тишина опускается на них. Выражение лица Милтона мрачное.

— Назови мне одну причину, почему я не должен звонить в Совет, — говорит Милтон.

Алонсо моргает, сгоняя воду с глаз.

— Потому что мы можем избавиться от этого Проклятия. Нет, мы можем открыть новый способ избавляться от Проклятий. Как тебе такое для твоего наследия? И ты даже ещё не член Совета.

— Мне плевать на моё наследие, — говорит Милтон. — Я забочусь о безопасности ведьм и смертных.

— Ты и будешь это делать, — говорит Алонсо, кивая в сторону Пенни и Кори. — Его мать умерла много лет назад. Её — следующая. Поэтому я здесь.

Милтон игнорирует его.

— Кто снял печать с твоей магии? Потому что они нарушили большое правило, и их ждёт изгнание, как и всю твою семью.

— Никто, — говорит Алонсо.

Милтон бормочет что-то себе под нос.

— Да ладно тебе, чувак…

— Я сделал это сам, — говорит Алонсо. — Я не знаю как. Я увидел что-то плохое, и я захотел это исправить, а потом я начал использовать магию.

Милтон разглядывает Алонсо.

— Тогда кто научил тебя этому заклинанию?

— Одна из книг в моём подвале.

— У тебя даже нет учителя? Ты знаешь, что это звучит невероятно, да?

— Конечно. Это не меняет фактов.

Милтон смотрит на Пенни и Кори, и выглядит так, будто хочет что-то им сказать. Вместо этого Милтон поворачивается обратно к Алонсо.

— Единственная причина, по которой я склонен тебе верить, — потому что мы знаем, где ты живёшь.

— Вот именно.

— Но я не совершу ту же ошибку, что и моя прабабушка, — говорит Милтон. — Если хочешь моей помощи, ты должен доказать, что твои намерения чисты. Мне нужно, чтобы ты создал Кровавую клятву. И ты позволишь мне диктовать условия.

Рядом с ним Пенни ахает.

— Что случилось? — спрашивает Кори.

— Кровавая клятва может убить его, — говорит Пенни.

— Только если он лжёт, — говорит Милтон.

Кори смотрит на Алонсо, чьё лицо потеряло все краски. Он хочет что-то сказать, но что? Что это безумие? Им стоит сдаться и поехать домой? Кори не может подобрать слов.

— Ладно, — говорит Алонсо. — Я сделаю это.

— Ты не должен, — говорит Кори.

— Правда? — рычит Алонсо, и Кори замолкает. Потому что он прав. Они пришли сюда за помощью от Пьеров, и если это единственный способ, тогда ладно.

Милтон заходит внутрь, и Алонсо следует за ним, опустив глаза в пол. Пенни бросает на Кори один долгий взгляд, который говорит о миллионе вещей, которые он не может понять, и об одной, которую может: она думает, что это плохая идея.

— По крайней мере, мы узнаем, говорит ли он правду, — говорит Кори.

— Честно? Это звучит как заклинание, которое причинит ему боль, даже если он не лжёт. — Пенни следует за Алонсо и Милтоном внутрь, оставляя Кори одного на парковке.

Кори не хочет смотреть на то, что сейчас произойдёт с Алонсо. Близость к магии всегда кажется плохой идеей, но это особенно верно для заклинаний с названиями вроде «Кровавая клятва». Но Пенни уже в магазине, и её отсутствие заставляет Кори чувствовать беспокойство. Если что-то случится с ней, а Кори не будет рядом, чтобы помочь…

— Чёрт, — бормочет Кори и неохотно входит в Эмпориум «Второй Мир».