Читая начало и конец слова св. Георгия Схолария, патриарха Константинопольского (ок. 1400–1472), на Успение Божией Матери, мы невольно обращаемся мыслью к судьбам России. Есть известная параллель между судьбами Византии и России. Пока обе страны имели идеал святости, пока были хранительницами Православия и именно святыня Православия освящала устои государственного и народного быта их, то эти государства хотя и бывали в своей истории на краю гибели, хотя и переживали страшные моральные падения, однако Бог не допускал им погибнуть.
В начале своей беседы на Успение св. Георгий Схоларий вспоминает счастливых людей, наполняющих церкви в праздничные дни, людей, поющих славословия в честь Божией Матери. Так было до падения Константинополя, когда храмы были уничтожены турками, знаменитый древнейший собор Св. Софии превращен в мечеть (ныне он музей), а народ порабощен. Так и теперь наши отцы и матери помнят дни, когда многочисленные храмы на нашей Родине наполнялись счастливыми гражданами; когда народ, поя священные песнопения, шел крестными ходами из одной местности в другую, а на Рождество дети пели колядки. Всего этого не стало. Пала Россия, уничтожены и осквернены бесчисленные храмы, а главные соборы страны либо снесены, либо осквернены, либо, в лучшем случае, превращены в музеи. Но нельзя сравнить, насколько турки были более терпимы в делах веры, чем безбожники-сатанисты. Почему же Господь допустил погибнуть России?
Обратимся опять к судьбе Византии, в освещении ее св. Георгием Схоларием, который так говорит: «Было некогда время, когда сему Отечеству нашему и всему народу Ты (обращается он ко Пресвятой Богородице) вместе с Богом даровала лучшую судьбу, это было — когда мы держались Его законов. Потом мы стали уклоняться (или, как иначе позволяет оригинал перевести: «стали терять рассудок»), и по этой причине, по Небесному Суду, стали наказываться испытаниями; Ты избавляла от угрожавших опасностей вновь прибегавших к Тебе и присовокуплявших к молениям исправление... Но когда зло в нас возросло, заслуженные бедствия наступили с большей остротою, как и справедливо рассматривать последние события». Для Византии эти бедствия выражались в потере земель и городов, которые один за другим завоевывались турками, в упадке престижа Византии, в подготовительных работах турок для осады последнего убежища — Константинополя. Для России эти бедствия выражались в несчастной войне с Японией, в беспорядках в 1905–1906 гг., последовавшей за тем бедственной Первой мировой войной и, наконец, революцией. Далее, св. Георгий Схоларий говорит, что и эти последние бедствия «не были бы последними (т. е. завершительными), если бы сразу же мы пожелали прекрасно покаяться и причины бедствий исследовать и отстранить». Если же эти бедствия оказались окончательными и роковыми, то потому, что народ не только не покаялся, но, как говорит далее св. Георгий Схоларий, поступил противоположно сему и к прежним грехам присовокупил и «самый страшный грех — отступление от Православия». Византия уже никогда не поднялась и исчезла из истории. Судьбы России нам неизвестны. Они в руках Божиих. Но то ужасное роковое положение ее в настоящее время говорит о том, что мы весьма прогневали Бога и, опять же употребляя слова св. Георгия Схолария, «испили чашу гнева Его». Как предупреждали св. Марк Ефесский, св. Георгий Схоларий и приснопамятный Иоанн Евгеник, Византия погибла по причине отступления от Православия — от «Отеческого благочестия».
Мы часто склонны идеализировать Византию, находясь под обаянием ее культуры, главным образом церковной, близкой нам православной культуры, обогатившей весь мир и особенно нас, русских, драгоценными сокровищами, нашедшими место в Церкви. Но в истории Византии, как и в истории любого народа, есть много и темных мест. Бывали ужасные жестокости и хитрости, коварства и измены, и варварства. Но это были человеческие падения. Когда же Византия отреклась от своего великого назначения — быть хранительницей Православия, отказалась от своей миссии, вверенной ей Богом, — потому что так следует рассматривать ту постыдную унию, которая была заключена во Флоренции в 1439 г., — тогда ее конечный час пробил.
Каковы же судьбы России? И ее история осияваема небесным светом и являет примеры непоколебимого стояния за истину. Много раз Россия бывала на краю гибели, но не гибла. Ни монгольским племенам и татарам, ни немецким рыцарям, ни полчищам поляков, а затем шведов, французов и иных не было суждено уничтожить Россию, пока она была хранительницей Православия, прияв от Бога эту миссию после Византии. Но, увы, XIX и XX вв. в истории Русского государства — начало отступления от Православия. Интеллигенция, самый мозг государства, уже не думала по-православному. Вольнодумство, чуждые Церкви искания стали характерной чертой русской интеллигенции. Наблюдалась поверхностная принадлежность к Православной Церкви, строгая же церковность оценивалась чуть ли не как юродство. Среди простого народа православная церковность сохранялась лучше. Но была ли она всегда глубокой? Судя по описаниям деревенской жизни у наших писателей (того же Достоевского, не говорим уж о Максиме Горьком), рисуется печальная картина. А позднейшие поругания святынь, в которых повинен русский народ, не свидетельствуют ли, что русский народ терял Православие в душе?! Еще задолго до революции стал помрачаться в русском народе идеал святости, дух искания святости и подвига, делавший Россию, несмотря на ее грехи, Святой Русью. Между тем, именно Православие и делало русского человека русским, как замечает один наш писатель.
В заключение своего слова св. Георгий Схоларий сетует: «Мы видим полную аморфность», т. е. потерю духовного облика, искажение «всего народа, которая недостойна Божиих и Богородичных даров, достойна же только наших грехов, вследствие которых мы, лишившись всех благ, увы, дошли до конца». Увы, увы, это и про себя мы можем сказать.
В чем же спасение?
Надо осознать свою гибель. Не политическую — это и так ясно. Духовную, которая и явилась причиной первой. По св. Георгию, для спасения надо покаяться и сразу же делами закрепить исправление, обещав в будущем стояние в истине. Мы все веруем в воскресение России; но вспомним слова св. Георгия Схолария, который говорит о подобном же чаянии своих соотечественников: «Если Бог попустил, чтобы мы, живущие тогда, погибли за то, что мы жили до такой степени дурно, и вместе с нами, вот, покинул и последующих за нами, то какая могла бы быть надежда на воскресение, когда и то, что мы умерли, мы не сознаем... Сознавая же, чего сто́им мы сами и окружающие нас, мы на это уже не храним никакой надежды». Однако, зная, что Бог умер за грешников, — продолжает святитель, — мы не должны давать места отчаянию. Так и мы веруем, мы хотим верить в воскресение России. Мы живем надеждой, мы молимся, говоря: «Господи! Воскреси Святую Православную Русь!» Но опять же вспомним св. Георгия Схолария. Он говорит, что бесплодные вопли не угодны Богу и по весам человеколюбивейшего суда Божия происходит оценка: соответствуют ли наши дела нашим молениям. Только при соответствии их Бог подает просимое избавление. Мы не знаем судьбы нашей Родины: она известна только на небесах. Но мы знаем одно, как нам открыл Бог через Священное Писание и Свв. Отцов: очень многое зависит от нас самих. Мы знаем, что если бы в Содоме и Гоморре нашлось 10-и праведников, эти города не погибли бы самым ужасным образом; с другой же стороны, общее покаяние ниневитян спасло их от гибели. Общее покаяние константинопольцев не раз спасало их город от страшных опасностей. Церковь нас постоянно призывает к покаянию. Некогда престарелого евангелиста Иоанна Богослова его ученики спросили, почему он все время говорит им одно: «Чадца, любите друг друга»? На это апостол ответил: «Потому что в этом — все». Вот и для нас сейчас это «все» выражается в покаянии. Только истовое покаяние, сохранение или восстановление своего духовного облика — православного русского человека, личное старание ходить «пред Богом» в доброй христианской жизни — является тем, что может воскресить нашу страждущую, любимую до последней капли крови Родину — Россию!
Архимандрит Амвросий (Погодин)