Глава 4

Элис

Вообще, если ты выжил в детдоме, то шансов, что ты сможешь выжить в чужом мире — тоже довольно много.

Главное — это что? Правильно! Смекалка, чувство юмора, умение быстро адаптироваться к ситуации и скорость реакции, если в тебя летит чей-то кулак, потому что твое чувство юмора не оценили.

Я обладала всеми вышеперечисленными качествами. Но было и еще одно, которое жутко мешало мне жить. Угадаете с трех нот? Обостренное чувство справедливости. Никто никого не имеет права обижать незаслуженно, только по тому, что кто-то родился без золотой ложки во рту, например. Или выглядит не так, как диктует мода.

Я шла по направлению к жилому корпусу и уже хотела было притвориться, что ударилась головой на испытании и поэтому не помню, где находится моя комната. Даже выбрала из толпы одну не очень приметную девчонку, перед которой собиралась разыграть свой гениальный спектакль, как увидела, что к ней подошли три других девушки, явно старше по возрасту, встали вокруг нее и стали что-то ей навешивать. И судя по лицу неприметной, не особо приятное.

Когда-то я тоже была на месте этой девчонки. Когда меня перевели из одного детдома в другой. Только меня пришли прессовать всемером. И у них бы даже получилось, если бы я не разбила с ходу главной из них нос.

С тех пор, когда я вижу подобные истории, мои глаза наливаются кровью, забрало опускается и я перестаю мыслить адекватно.

Пока я предавалась воспоминаниям, до меня донеслись обрывки их разговора.

— Ты помнишь, ущербная, — мерзким писклявым голосом говорила высокая блондинка, что стояла в центре. — Что должна платить нам за то, что живешь в этом корпусе, а не на помойке!

Девчонка съежилась еще больше, сильнее прижимая учебники к груди.

— У меня нечем вам платить, — еле слышно ответила она, пряча вниз глаза.

— Тогда ты отправишься жить на помойку! — пробасила полная прихлебала блондинки и разразилась мерзким хохотом. — Ха-ха-ха!

— Дочка мусорщика будет жить на помойке! — подхватила третья, похожая на крысу, девка. — Умора!

“Ах вот оно в чем дело? — подумала я про себя, подходя еще ближе. —Опять классовые распри! Они тут что, все на этом помешаны?”

— А ты, я стесняюсь спросить, чья дочка? — громко спросила я, вставая за спинами змей.

— Роквуд, головой ударилась? — презрительным взглядом смерила меня блондинка. — Стесняйся дальше и проходи мимо!

— Да, — вновь пробасила прихлебала. — Молодежь должна знать свое место!

— А твое место где, пышечка? — уточнила я у басистой. — В свинарнике?

— Что-о ты сказала? — почти хрюкнула мне в ответ толстая девка и понеслась в мою сторону с кулаками.

Я просто отошла в сторону и она, не справившись с управлением своего тела, пролетела мимо, не смогла вовремя затормозить, поскользнулась и рухнула в лужу на глазах у всего честного народа.

— Так, с этой все понятно! — поворачиваясь к двум остальным спокойно проговорила я. — Свинья свое место нашла. А вы?

— Роквуд, — блондинка почти вплотную подошла ко мне и оказалось, что мы с ней почти одного роста, а издалека она казалась мне высокой. — Я об тебя руки марать не собираюсь. Но если ты еще хоть слово в мой адрес скажешь, то…

— То что будет? — не дала я ей договорить, перебив. — Завизжишь меня до смерти?

— Ах ты дрянь! — провизжав, блондинка замахивается на меня левой рукой, я успеваю ее перехватить и завернуть ей руку за спину так, что теперь любое ее движение контролируется мной.

Да, жизнь в детдоме меня научила многому, в том числе и ряду приемов самообороны.

Крыска пытается сделать шаг в мою сторону, но я заламываю локоть ее подруги, что та взвизгивает еще громче и дает той знак, не двигаться.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я у девчонки с книжками.

Та неуверенно кивает головой и взглядом затравленного волчонка смотрит на меня исподлобья. А я обращаюсь к блондинке:

— Еще раз в твою глупую белую голову придет мысль требовать деньги с тех, кто, как ты считаешь, ниже тебя по статусу, — зло шепчу я ей сквозь зубы, но так, чтобы крыска тоже слышала, — я намотаю твою шевелюру на башенный шпиль. Поняла меня?

Блондинка шипит мне что-то невнятное в ответ.

— Не слышу, — усиливаю я нажим на локоть.

— Да, — почти всхлипывая отвечает она. — Поняла!

— Да и еще, — я делаю пару шагов вперед, подвожу эту каракатицу к крыске-подружке и хватаю ту в несильный, но ощутимый удушающий захват. — Если вы уже с кого-то стрясли деньги, будьте так любезны — верните! Два раза я просить не буду! Ясно?

— Что здесь происходит? — раздается грозный, но знакомый мужской голос у меня за спиной и я резко разворачиваюсь, продолжая держать этих двух недалеких в захватах.

От моего быстрого и неожиданного движения, и та и другая решают взвыть от боли. Глаза мужлана в момент сужаются от недовольства и я кожей ощущаю, как скрипят его зубы от злости.