Глава 22

Алиса

Идти утром следующего дня в столовую, мне не очень сильно хотелось, потому что я понимала, что именно там меня будет ждать ответный ход от местной королевы бензоколонки. Но потом я вспомнила, насколько восхитительно там кормили, и чувство голода, проснувшееся от этих воспоминаний, победило.

— Ты не боишься? — спросила меня Дафна, когда мы почти уже вышли из комнаты.

— Чего? — не поняла я.

— Того, что может сделать Присцилла, — пояснила соседка по комнате.

— Знаешь, мой дорогой дружочек, — сказала я, тепло обнимая девушку за плечо. — Самое страшное, что может со мной произойти — это смерть, потому что тогда я не смогу съесть тот вкуснейший завтрак, что дают в нашей столовой. А у блонды кишка тонка пойти на убийство. Так, что нет — я не боюсь.

— Я рядом с тобой тоже ничего не боюсь, — гордо расправив спину, смело сказала Дафна. — Очень хочу научиться быть, как ты: храброй и бесстрашной.

— Как интересно ты говоришь слово “безмозглой”, — засмеявшись, ответила я.

— Я не это имела ввиду, — испуганно возразила девушка.

— Дафна, все хорошо, — успокоила я соседку. — Это называется самоирония и без нее очень тяжело жить на свете. Идем?

Девушка кивнула и мы вышли из комнаты. Повернувшись закрыть дверь, я заметила воткнутый в косяк клочок бумаги. Достала, развернула. На нем корявым почерком было написано:

“Элис, предлагаю тебе свое покровительство в обмен на твои услуги особого характера! Дэвид Ш.” — тяжело вздохнув и закатив глаза от идиотизма прочитанного, я смяла записку, сунула ее в карман формы и улыбнувшись Дафне, как бы говоря, что все в порядке, отправилась на встречу с вкусным завтраком.

Столовая встретила меня большим количеством осуждающе-завистливых женских взглядов и заинтересованно-раздевающих мужских. Стараясь не обращать на это внимания, я взяла себе еды и прошла к столику у окна, за которым полюбила сидеть.

Мимо прошел какой-то долговязый хмырь и мне в тарелку с кашей упала еще одна записка. Я аккуратно двумя пальцами, вытащила ее и отложив на край подноса, невозмутимо продолжила завтракать, потому что ничто нас не разлучит с этой божественной рисовой вкуснятиной.

За спиной раздался шепот. Краем уха я расслышала обрывки фраз:“Конеч…, ког… спишь с рек… мож… нич… не бо…”.

Дафна, сидящая напротив, смотрела на меня с сожалением, а меня абсолютно не трогали подобные высказывания. Благо, за почти всю жизнь в детдомах, я обросла очень толстым слоем невозмутимости и безразличия.

Внезапно рядом со мной за столик подсел незнакомый мне ранее парень. Не сказать, что он обладал сильно выдающейся внешностью. Серые блеклые глаза, русые волосы, чуть курносый нос.

“Не то, что Эйдан!” — вдруг откуда ни возьмись возникла мысль в моей голове, что я аж поперхнулась.

Меня заботливо похлопали по спине и в этот же миг я кожей ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Подняла глаза и тут же наткнулась на два недовольных происходящим карих глаза, внимательно изучающих меня из другого конца столовой. Оказывается, там был закуточек, в котором кушал административный состав и почему-то раньше я его не видела.

— Элис, будь осторожнее с горлом, — мерзко улыбаясь, сделал вид, что побеспокоился обо мне, парень. — Тебе еще им работать.

“Забыв” убрать руку с моей спины, курносый стал медленно спускать ее вниз, а я услышала в голове одно короткое рычащее слово:

“Убью!” — что это, черт возьми, было?

— Ты подумала над моим предложением? — вывел меня из раздумий негромкий голос русого.

— Дэвид Ш., — беря с подноса вилку, которой собиралась есть сырники, и перехватывая ее так, чтобы удобно было воткнуть, я занесла свою руку над его широкой ладонью, что лежала рядом со мной на столе и улыбнувшись во весь рот, спросила: — А ты знал, что если сделать один удар вилкой, то мы получим четыре входных отверстия и порванные сухожилия.

— Ты не посмеешь! — тут же оскалился парень.

— Хочешь проверить? — уточнила я продолжая держать вилку над его рукой.

— Малышка, ты зря противишься, — не сдавался парень, видимо, все-таки надеясь, что я блефую. — Я ничем не хуже ректора и связи у меня имеются. Хочешь, могу и подружку твою пристроить. Думаю, дочка мусорщика будет не прочь подзаработать и помочь семье.

— Тварь! — выругалась я и уже было размахнулась, чтобы осуществить задуманное, но парень слишком резво подскочил и сказав мне на прощание:

— Не торопись отказываться! — пошел прочь.

Я перевела взгляд на то место, где сидел ректор, а его там уже не было.

Это был самый долгий день в моей жизни. Я получила примерно миллион записок и устных предложений переспать взамен на все, что угодно.

Складывалось ощущение, что у местных парней с этим делом катастрофический дефицит. Хотя, если они все настолько тупые, что согласились плясать под дудку Присциллы, то я даже осуждать девчонок не возьмусь. Я бы тоже не дала.

Еле передвигая ноги к вечеру, потому что сегодня был день физической подготовки, я доползла до своей комнаты, не обращая внимания ни на записки, воткнутые по всему периметру дверного проема, ни на надпись, зашла внутрь. Приняла душ, переоделась и уже рассчитывала забыться вечным сном до утра, но за дверью послышался шорох.

Через пару минут, кто-то начал скоблиться в дверь и шуршать.

“Может, это Джас?” — подумала я про себя и решив посмотреть, подошла и резко отворила дверь и была крайне удивлена.

Мне навстречу вывалилась Присцилла вместе со своими подружками. У каждой было по тряпке в руке. Падая, они еще и опрокинули ведро с водой, поэтому красиво лежали в луже.

— Заканчиваем водные процедуры и продолжаем оттирать казенное имущество! — скомандовал громкий знакомый голос из коридора.

Подняв глаза, я увидела ректора, который стоял, скрестив руки на груди, вальяжно прислонившись к колонне.

Я прищурилась и недовольно посмотрела на него, как бы спрашивая взглядом:“Зачем ты устроил этот цирк?”.

Вот только ответом мне было игривое подмигивание и ехидная ухмылка.