Глава 17

Алиса

Поначалу все шло неплохо. Я довольно бодро шагала по тропинке, будучи уверенной в том, что мне временно ничего не угрожает и веревка на моем животе поможет мне выбраться отсюда.

Но постепенно бодрость и уверенность пропали и им на смену пришли апатия и бессмысленность происходящего.

Ноги стали тяжелыми и передвигать ими получалось с трудом. Хотелось лечь, закрыть глаза и лежать. А еще выть…

Выть от того, насколько сильно я устала вывозить всю свою жизнь. От того, что не к кому прийти за советом, за поддержкой, за обнимашками, в конце концов.

От того, что я больше жизни хочу к маме на ручки и настолько же сильно боюсь этой близости, как огня. Лучше не привязываться ни к кому, чем потом, в очередной раз, отрывать этот пластырь разочарования с мясом.

Иногда, анализируя свое поведение и все происходящее со мной, мне казалось, что я подсознательно делаю все, чтобы как можно скорее закончить свою жизнь. Потому что объяснить по-другому свое стремление влипать в неприятности, я не могу.

Вот и сейчас. Зачем я поперлась в этот лабиринт? Тут же нет никаких капсул. Я даже близко с ним не стояла, когда ректор меня застукал. Но погибнуть от руки наркомана — это не достойно. Конечно, лучше сгинуть в лабиринте, который вывернет твою душу наизнанку.

Я остановилась, огляделась. Возникло ощущение, что я тут уже была. Случайно опустила глаза вниз и увидела отсутствие веревки.

— Значит ли это, что я смогу выбраться с другой стороны и сбежать от них? — задала я вопрос вслух самой себе.

— А зачем тебе отсюда выбираться? — раздался над ухом голос, очень похожий на мой собственный.

Я оглянулась, но никого рядом не было. Проверила по карманам — ну, вдруг опять кто-то забрался. Тоже пусто.

— Кто ты? — спросила я, понимая, что уже ничему не удивлюсь.

— Я — это ты, — почти нараспев ответил голос. — Твои истинные мысли, чувства. Твои желания. Поэтому и спрашиваю, зачем тебе отсюда выбираться, если ты не хочешь этого.

— Хочу, — не очень уверенно возразила я.

— Нет, Алиса, — категорично ответил голос. — Не хочешь. Тебя там никто не ждет. Ты никому не нужна. Родители отказались от тебя. Весь мир всегда отказывался от тебя. Тебе туда не нужно.

В груди защемило осознанием правдивости услышанного. Я всю жизнь бежала от этого. Пыталась убедить себя, что это неправда. Но в данную минуту понимала, что всю жизнь просто обманывала сама себя.

Нагло врала, чтобы держаться на плаву. Придумала себе какую-то мечту. Наивно полагала, что диплом криминалиста и связи в уголовной системе помогут мне найти родителей.

Я села на траву, закрыв лицо руками, а из глаз текли слезы.

— Мне действительно нет смысла покидать этот лабиринт, — прошептала я самой себе. — В этом мире я никому не нужна.

Грудную клетку сдавливало от нахлынувших эмоций, но я даже не пыталась вдохнуть глубже. Не видела в этом смысла. Сидела, опустив голову на руки и всем телом ощущала бессмысленность своего существования.

Не жизни. Ведь все это время я не жила. Я выживала. Сначала в детдоме, пытаясь зубами вырвать право на… да, на все. Потом в университете каждый день доказывала, что я достойна высших баллов и мое детдомовское происхождение никак не должно влиять на мою учебу (как думали некоторые преподы). Теперь тут. Я не просила отправлять меня в этот мир. Даже если я умерла в своем, это не тот второй шанс, который мне бы хотелось. Разбираться с тем, что натворила безмозглая девчонка в погоне за желанием выбраться из нищеты — не было пределом моих мечтаний.

Поэтому, если я совершенно случайно не выйду из этого лабиринта, никто даже и не заметит.

Я закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже в последний раз и вздрогнула, потому что четко увидела, как с закрытых век на меня смотрели два недовольных драконьих зрачка. Они были безумно красивые, но это уже не имело никакого значения.

“Борись!” — послышался в голове чей-то рычащий голос.

Но я уже не обращала на это никакого внимания. Я подняла глаза к небу, которое было застелено облаками и мысленно хмыкнула от мысли о том, что даже солнце не вышло проводить меня в последний путь.

А в следующее мгновение меня ослепило яркое золотое пятно. И я увидела, как над лабиринтом пролетел золотой дракон, разрезая утреннюю тишину грозным рыком.

“Нашел!” — прозвучало облегченное в моей голове.

— Эй, Роквуд, — раздался рядом мужской голос.

Он злился, но я слышала в нем что-то еще. Что-то чего раньше не было. Беспокойство?

— Мы не договаривались, что ты умрешь от безысходности в лабиринте!