Глава 13

Алиса

— О, явился не запылился, — пробурчала я себе под нос, разворачиваясь лицом к ящеру.

— Я смотрю, ночь в камере тебя ничему не научила, — презрительно дернув бровью, кинул дракон.

— Некогда было учиться, товарищ ректор, — парировала я, разведя руки в стороны.

— Отчего так? — насмешливо поинтересовался сноб.

— Отдыхала в обмороке, вашими стараниями’с, — сделав реверанс, ехидно ответила я.

— В обмороке? — удивился мужчина.

От этой бессмысленной игры в любезности внутри меня закипала злость. Я сорвалась с места и подойдя почти вплотную к решетке, у которой стоял ректор, ядовито процедила ему в лицо:

— В нем! Ты же запер меня здесь с крысами, бесчувственный ящер! И даже не потрудился объяснить, в чем именно меня обвиняют!

Я уже приготовилась к тому, что на меня сейчас выльется выдро ответных оскорблений, но вместо этого щелкнул замок и мужчина медленно отворил дверь камеры. Его взгляд бетонной плитой опустился на меня и придавил к полу. Он шел медленно и смотрел мне прямо в глаза, давая понять, что я перегнула палку. Ведь именно от него зависела моя дальнейшая жизнь.

Под его тяжелым взглядом я отступала назад, пока не уперлась спиной в противоположную стенку камеры. Отступать дальше было некуда, вступить с ним в схватку — нереально.

“Что же мне делать?” — лихорадочно пыталась сообразить я, пока дракон гипнотизировал меня своими полными презрения, до ужаса красивыми, карими глазами.

— Не потрудился объяснить, говоришь? — сквозь зубы прошипел дракон. — Пошли, я покажу!

С этими словами, дракон стальной хваткой вцепился в мой многострадальный локоть и мы опять потерялись в пространстве.

Ночь в обмороке, отсутствие завтрака и общая обстановка не располагающая к эмоциональному и душевному спокойствию сделали свое дело и у меня закружилась голова, когда мы прибыли в пункт назначения.

Я пошатнулась и почувствовала большую горячую ладонь у себя на пояснице, которая помогла мне не упасть.

— Это что за заботливые поползновения в адрес злостных воровок? — не смогла удержаться я от едкого замечания.

На спине резко стало холодно, а в меня сверкнули два драконьих зрачка.

— Смотри, — кивнул ректор куда-то в сторону. — К чему привело твое желание легкой наживы.

Я повернула голову и увидела несколько больничных коек, на которых лежали студенты. Два парня и одна девушка. Честно говоря, зрелище было не из приятных. Их корчило, они стонали то ли от боли, то ли от ломки. Глаза закатывались и появлялись белки с полопавшимися капиллярами. Они и не спали и не бодрствовали, существовали где-то на грани. Но самое ужасное — это был запах, которых исходил от них. Запах гнили и сероводорода. Такой, что слезились глаза.

— О, Элис, — вдруг один из парней подал голос и потянулся рукой ко мне. — У тебя есть еще? Мне очень надо.

И его разобрала мелкая дрожь.

— И после этого, — раздался у меня над ухом вкрадчивый голос ректора. — Ты будешь продолжать все отрицать?

— Если я скажу тебе правду, — горько проговорила я в ответ, продолжая смотреть на больных. — Ты мне все равно не поверишь.

— А как же, “Это не я!”? — начал кривляться в ответ ящер. — Меня подставили!

Я смотрела в его полные ненависти и презрения глаза и чувствовала всепоглощающую безысходность. Да, он был надменным, упертым и чересчур властным, но при других обстоятельствах, возможно, мы бы даже смогли подружиться. Потому что я видела, что он искренне переживает за этих идиотов, которые польстились на легкий способ получения магических способностей.

Да, мне тоже было их жаль, но мой жизненный и профессиональный опыт показывал, что употребление чего-либо запрещенного — это индивидуальный выбор каждого. Да, причины разные. Но шаг туда, в точку невозврата, человек делает самостоятельно. В большинстве случаев.

И эти ребята тоже шагнули туда сами, скорее всего. Никто их силком не тащил. Поэтому жалеть их — это оказывать им медвежью услугу.

А Элис на деле оказалась еще бОльшей беспринципной тварью, чем я о ней думала изначально.

“И почему мне досталось именно ее тело? — с грустью подумала я. —Неужели нельзя было выбрать чье-нибудь другое? Какой-нибудь хорошей девочки-отличницы, которая сидит на попе ровно и никуда не лезет. Хотя, кого я обманываю? Мне бы такое точно не досталось”.

— Что молчишь? — с отвращением глядя на меня, спросил ректор. — Только не говори, что стало стыдно. Ни в жизнь не поверю!

— А я тебя, ни черта и не убеждаю! — дернулась я и развернулась, чтобы выйти из этого помещения.

— Куда собралась? — Эйдан схватил меня за руку, не давая двинуться дальше.

— На воздух, — ответила я, пытаясь высвободить руку. — Здесь невозможно дышать!

— Нет уж, дорогуша! — усиливая хватку и притягивая меня к себе, прорычал дракон. — Я тебя отсюда не выпущу, пока ты не сдашь мне своего подельника!

— Кого? — не поняла я.

— Признавайся, под кого из богатеньких сыночков ты легла, чтобы получить капсулы? — глядя мне прямо в мозг, будто надеясь увидеть там ответ, сквозь зубы прошипел ректор.

Секунда и моя свободная ладонь уже летит в сторону его надменной физиономии. Свист, рассекаемого воздуха. Оглушительный хлопок в тишине утреннего лазарета. Вспышка яркого света, что ослепляет меня, но не так сильно, как та ярость, что бурлит сейчас внутри. И эта ярость придает сил и пробуждает что-то невероятное внутри меня.

— Ты можешь обвинять меня во всех преступлениях этого мира, — зло прорычала я прямо в лицо ящеру, глаза которого полыхали вертикальным огнем. — Но не смей мне говорить, что я чья-то подстилка!

— Твою мать! — глаза мужчины на миг округлились от удивления, в следующее мгновение мы потерялись в пространстве и очутились на лесной поляне, а мое лицо обожгло горячее дыхание настоящего огромного злого золотого дракона.