Яна

В офисе пахнет Новым годом.

Ну, в смысле — мандаринами, духами и нервами.

Все бегают, обсуждают предстоящий корпоратив, кто с кем идет, кто что наденет и кто уже точно решил "напиться и забыть этот год к чертям".

Я сижу за компьютером и делаю вид, что работаю.

А что еще остается?

Предпочла бы уже окуклиться дома под пледом перед телевизором, обложившись вкусняшками, но еще несколько рабочих дней перед праздниками, так что приходится работать, скрипя зубами.

Или хотя бы делать вид.

— Яна, ты идешь в черном или в красном? — Лера зависает у моего стола, постукивая каблуком.

— Я еще не решила, — честно отвечаю я. — Я вообще еще не решила, иду ли.

— Да брось! — она округляет глаза. — Такой корпоратив! Новый начальник! Это же почти официальный смотр невест!

Галя фыркает из-за соседнего стола:

— Лер, угомонись. Он на тебя даже не смотрит.

— Потому что я в офисе! — тут же отбивается Лера. — Вот на корпоративе посмотрит. Я сделаю укладку, наведу красоту, и от точно меня заметит, вот увидишь!

— Ага, — хмыкает Галя. — Особенно если ты опять наденешь платье с этим… как его… декольте до пупка.

— Завидуй молча, — огрызается Лера и снова поворачивается ко мне. — Яна, ну скажи ей!

— Девочки, — устало говорю я, — мне вообще все равно, кто и куда будет смотреть.

И это правда.

Я слушаю их вполуха. Платья, прически, туфли — все мимо.

Я делаю глоток кофе, открываю почту — и замираю.

Письмо из HR.

"Уведомляем вас об изменении уровня заработной платы с 1 января…"

Я перечитываю цифру. Потом еще раз.

Повышение оклада.

Причем не символическое.

У меня внутри все медленно опускается куда-то вниз.

Ну конечно.

Я могла бы догадаться, что этим закончится.

Компенсация.

Внутри все замирает.

— Ты чего такая бледная? — спрашивает Галя.

— Да так, — отвечаю я. — Пойду… прогуляюсь.

Я встаю и иду к кабинету Горана, даже не давая себе времени передумать.

Леры нет, она торчит у нас в бухгалтерии, поэтому я просто стучу и сразу же открываю дверь.

Горан сидит за столом, смотрит в монитор.

Я захожу и закрываю дверь чуть резче, чем нужно.

— Ты совсем охренел? — спрашиваю я вместо приветствия.

Он поднимает глаза от экрана. Смотрит спокойно. Слишком.

— Закрой дверь, — говорит он.

— Я ее уже закрыла.

Я кладу распечатку на стол, почти швыряю.

— Это что?

Он даже не смотрит. Откидывается в кресле.

— Повышение.

— Не издевайся, — я сжимаю зубы. — Ты прекрасно знаешь, что это не повышение.

— А что тогда? — лениво спрашивает он.

— Компенсация, — бросаю я. — Подачка. Попытка заткнуть себе совесть.

Он резко встает.

Стул скрипит, и этот звук почему-то бьет по нервам.

— Не смей так это называть, — говорит он глухо.

— А как мне это еще назвать?! — я тоже повышаю голос. — Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты это сделал?

Он обходит стол. Медленно. Как хищник, которому некуда спешить.

— Я сделал это, потому что ты не взяла деньги.

Да, не взяла! Он хотел перевести на мой счет, но я категорически отказалась. Потому что мне уже не нужно. Потому что я могу и без него.

Не нужно мне от него ничего!

— Потому что я не хотела! — огрызаюсь я, делая шаг назад.

— Потому что ты опять решила все тащить на себе! — рявкает он. — Как всегда!

Он останавливается слишком близко. Кладет ладонь на стену рядом с моим плечом, перекрывая мне возможность уйти.

Я чувствую тепло его тела. Аромат его парфюма.

Черт возьми, этот запах.

— Отойди, — говорю я.

— Нет.

— Горан.

— Ты хочешь, чтобы я сделал вид, что мне все равно? — он наклоняется чуть ближе. — Не выйдет.

— Ты не имеешь права лезть в мою жизнь! — шиплю я. — Ты ушел. Ты все решил за меня. Ты исчез! А теперь ты приходишь в мою жизнь и думаешь, что можешь все исправить? — я толкаю его в грудь ладонями.

Он хватает меня за запястье.

Не больно, но крепко.

— Я не исправляю, — тихо говорит он. — Я не могу это исправить.

Мы стоим так близко, что между нами буквально нет воздуха.

Я чувствую, как он дышит. Чувствую, как у меня самой перехватывает дыхание.

А сердце стучит в груди словно бешеное.

— Тогда не лезь, — шепчу я. — Не надо.

Он смотрит на мои губы. Не скрываясь.

Слишком долго. Мучительно долго.

— Почему ты отказываешься от денег, Яна? — тихо говорит он, не отводя взгляда от моего лица.

— Потому что я могу без тебя.

— Я знаю, — еле слышно говорит он, а я ощущаю на себе его дыхание. — И именно это меня и бесит.

Он так близко, что у меня кружится голова.

Я упираюсь в его грудь ладонями, пытаясь отодвинуть, хоть и знаю, что это все равно что толкать скалу.

— Отпусти.

— Не хочу.

— Ты ушел, Горан.

— Да, но ты… осталась во мне.

Внутри поднимается волна ярости.

— Да пошел ты!

Он прижимает меня к стене своим телом.

Не грубо, но властно. Намеренно.

Так, словно все еще имеет на это право.

У меня колени подкашиваются.

Господи…

Его большой палец касается моей щеки. Я чувствую, какие горячие у него руки.

Черт.

— Не надо, — выдыхаю я из последних сил.

Он наклоняется. Останавливается в миллиметре от моих губ.

Два удара сердца.

И вдруг его губы накрывают мои.

В этот момент мой разум отключается.

Да, знаю, как это глупо, но…

Горан всегда имел надо мной власть. Почти неограниченную.

И в этот момент мое тело словно бы вспоминает прошлое.

То время, когда я таяла от его объятий и поцелуев. Когда я сходила с ума от него, от его близости, от желания быть его.

Я машинально вцепляюсь в полы его пиджака, то ли в попытке оттолкнуть, то ли притянуть его ближе. Я и сама не понимаю.

А мои губы между тем словно бы живут своей жизнью.

Я даже не знаю, отвечаю ли я на его поцелуй. Кажется, я просто не существую в этот момент.

Он целует коротко, жестко. Так, что у меня темнеет в глазах.

— Я так скучал, моя девочка… — выдыхает он мне прямо в губы.

Скотина! Да как он смеет?

Я толкаю его со всей силы.

Горан отстраняется сразу же. Как будто сам себя остановил.

Я стою, прижатая к стене, с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что меня только что выдернули из розетки.

— Ты… — начинаю я.

— Не продолжай, — он отходит на шаг. — Я уже сказал лишнее.

Между нами снова расстояние. Словно бы холодом повеяло. Но воздух все еще дрожит.

— Зарплата остается, — добавляет он. — И это не обсуждается.

Я выхожу, не оглядываясь.

И только в коридоре понимаю, что руки у меня трясутся.

Твою мать, Горан! Какого черта?..

Вылетев из кабинета, я направляюсь в бухгалтерию.

К счастью все настолько взбудоражены коротким днем и предстоящим сегодня вечером корпоративом, что никто не обращает на меня никакого внимания.

— Ян, давай скорее, чего ты сидишь? — выдергивает меня из прострации Галя, натягивающая пальто. — У нас всего три часа, чтобы подготовиться к вечеру! Не успеешь же!

Ой, да не пофиг ли?..

— Что-то у меня голова болит… — вру я.

— Даже не думай! — Валя строго смотрит на меня. — Знаешь же, что подобные мероприятия пропускать нельзя.

Да знаю я.

Черт.

Я выключаю компьютер и открываю шкаф.

Едва я выхожу из офиса, как у входа замечаю машину Ильи.

Вот только этого не хватало!

Илья выходит из машины с пакетом мандаринов и каким-то дурацким колпаком в руках.

— Я знаю, что у тебя короткий день и корпоратив, ты говорила на прошлой неделе, вот и решил, что тебе будет удобнее, если подвезу, — неловко улыбается он.

Ага.

А впрочем… Сегодня я не против. Я настолько выбита из колеи разговором в кабинете, что мне уже все равно.

Я плюхаюсь на сиденье. Сегодня у меня нет сил на споры.

— Спасибо, очень кстати, — киваю я.

Он радостно обходит машину и садится за руль.

— Ты чего такая хмурая? — бросает он на меня внимательный взгляд.

— Да, знаешь, этот корпоратив… — морщусь я.

— Не хочешь идти? Может, и не надо?

— Надо, — вздыхаю я.

— Хочешь, с тобой пойду? — предлагает он.

— Что? Нет, я…

— Ну а чего? Нельзя разве?

Да можно, в принципе…

Многие приходят с женами или мужьями. Это никогда у нас в компании не запрещалось.

Илья, правда, мне не муж, но какая, к черту, разница, правда?

Да и Горану полезно будет показать, что у меня вообще-то есть личная жизнь. Пусть даже это и не так.

И я решаюсь.

— А знаешь, давай!