Утро началось с процедур: лекарства, капельницы, примочки. Силы вновь ко мне возвращались понемногу. Шум в ушах стих, я даже могла улыбаться — правда, не слишком широко. Голова тоже почти не болела, лишь рёбра немного давили ещё.

Взяв телефон в руки, я сразу перешла к сообщениям от X-Men:

«Доброе утро, сладенькая моя девочка. Я мысленно с тобой. Целую тебя. А поцелуи мои, между прочим, волшебные и очень лечебные. Люблю тебя». Ниже смайлики-поцелуи и сердечки чередовались друг за другом.

— Это правда, ты делаешь меня сильнее, — сказала я самой себе. И тут же написала ответ.

«Спасибо тебе, что ты рядом со мной. Я очень рада, что ты нашёл меня». Под сообщением — ряд сердечек из смайликов.

Через некоторое время пришла медсестра. Она внимательно осмотрела меня, тепло улыбнулась и сказала

— Вижу, вам уже лучше — цвет лица улучшился, да и взгляд стал живее. — Затем она аккуратно подготовила всё необходимое и начала процедуры: сменила повязку, проставила капельницу и осмотрела раны.

Закончив с процедурами и обменявшись любезностями по случаю Международного женского дня, медсестра ушла. Я осталась одна. Светик сегодня на работе — у неё тяжёлый день. В нагрузку добавились и мои одиннадцатиклассники, поэтому утро я встречаю в одиночестве.

Решаюсь встать сама и принять душ. Потихоньку, придерживаясь за стену, я пошла в ванную. О, как это классно — вода струится по телу, смывая всю усталость! Мышцы, до этого скованные напряжением, постепенно расслаблялись. Тёплая вода прогревала спину, плечи переставали ныть, и я впервые за эти дни ощутила настоящее облегчение.

Выключив воду, я поняла, что забыла взять полотенце и халат.

«Блин, что с моей головой? Пошла мыться, а вещи не взяла. Вот глупая же…» — тихо пробормотала я.

Тихонько ступая по мокрому полу, я в какой-то момент не устояла и поскользнулась. Едва успев схватиться за занавеску душевой, я почувствовала, как та предательски слетела с прищепок. В следующий миг я с грохотом и криком боли плюхнулась на пол. Боль пронзила с такой силой, что всё предыдущее лечение как будто и не было. Локтевой сустав и рёбра взвыли с новой острой болью. Мокрая, замёрзшая и раздосадованная, я не могла подняться. Слёзы обжигали щёки.

Какое-то время я просто лежала, пытаясь отдышаться и унять дрожь. В ушах стучала кровь, а по коже бегали ледяные мурашки — вода на теле быстро остывала. «Ну вот, — пронеслось в голове, — только этого не хватало».

Собрав волю в кулак, я осторожно перевернулась на бок и, упираясь здоровой рукой в край ванны, медленно подтянула ноги и села на холодный кафель ванной комнаты.

И тут дверь в ванную комнату открылась, чуть не слетев с петель. Подняв глаза, я увидела Костю. Он был такой высокий и сильный, что буквально заполнял собой весь дверной проём — широкие плечи, крепкая фигура, руки, будто созданные для того, чтобы кого-то поддержать. Тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он только что бежал; на лице — смесь испуга и недоумения: брови сдвинуты, чувственные губы чуть приоткрыты, а карие глаза широко раскрыты. В складках между бровей залегла тревога, и даже его обычно уверенная поза сейчас казалась напряжённой — он замер на пороге, будто боялся сделать лишний шаг.

В тот момент он показался мне таким знакомым и родным, словно мы знали друг друга не сейчас — может, в другой жизни. В голове пеленой тянулись образы: его чувственные губы на мгновение касаются моих губ, тёплые ладони бережно поддерживают за плечи, тихий голос шепчет что-то успокаивающее… Эти картины были размытыми, будто из забытого сна, но чувство защищённости, которое они несли, оказалось таким реальным, что на секунду мне показалось — я действительно это когда-то переживала.

По телу прошли мурашки и они были точно не от холода. Я попыталась прикрыть грудь и крикнула ему:

— Отвернись немедленно!

Он тут же отвернулся наклонив голову в пол, а руками схватил себя за волосы. Начал торопливо говорить задыхаясь от переполнявших его эмоций:

— Простите меня, пожалуйста, извините! Я не нарочно. Я стучал, но мне никто не отвечал, а потом раздался грохот и крик. Простите, я думал, что опять что-то случилось. Я правда просто испугался.

— Ладно, помолчи минутку. Я забыла полотенце в шкафу и халат. Не мог бы ты принести? А то я уже сильно замёрзла, — всхлипывая, сказала я.

— Да, конечно, минутку. Я быстро! — ответил он и тут же убежал.

Через минуту Костя протянул в дверь сначала полотенце, а затем и халат. Я быстро вытерла тело, всё ещё сидя на кафеле. То ли от холода, то ли от непонятных чувств начали стучать зубы, нервы на пределе. "Вот угораздило меня именно сейчас идти в душ. " Потом накинула халат на плечи здоровой рукой и, превозмогая боль, озноб и слёзы, надела его. Управившись с халатом, я попыталась встать, держась за край ванны.

Выхожу — а Костя стоит и ждёт меня. Не говоря ни слова, он берёт меня на руки и несёт в комнату, аккуратно укладывает на постель и накрывает одеялом. Столько заботы у этого мальчика — это очень удивляет. В его руках так тепло и уютно. Зубы перестают клацать. Я понемногу успокаиваюсь.

— Ты как зашёл? — спросила я.

— Я дверь выбил, но я сейчас всё исправлю. Ой, там ребята тебе передали… — он вышел из комнаты

Ну, это же так похоже на тебя, — мысленно отмечаю я. — С такой-то мощью что ещё делать? Не за ручку же потянуть аккуратно, чтобы она открылась…» В груди что-то ёкает: от этой грубой силы, которая на самом деле — лишь проявление заботы. Он не стал ждать, не стал осторожничать — он просто ворвался, потому что испугался за меня. И от этой мысли на глаза наворачиваются слёзы — уже не от боли, а от неожиданной нежности.

Через пару минут Костя вернулся с огромным букетом цветов и пакетом разных вкусняшек: фрукты, шоколад, конфеты. Казалось, весь магазин сладостей скупили.

— Сейчас мастер подъедет — дверь заменит, — добавил он.

— Её можно было просто починить. Зачем менять? — удивилась я.

— Так безопаснее будет для тебя. Раз я её выбил, то и другие могут выбить, а твоя безопасность — главное. — "я вообще удивлена, что она не в шапки превратилась" думаю про себя

— Ты что-то видел? Ну, там… в ванной? — осторожно спросила я.

— Нет, я правда напугался… Да и ты закрылась вовремя, — ответил он. Вроде правду говорит: ни ухмылки, ни ехидства нет.

— Ни слова никому, хорошо?

— Само собой. Да кто мне поверит? Скажут, что я себе авторитет поднимаю, а мне это ни к чему. Я и без сплетен гроза школы. Сплетни для девчонок.

— И то верно, — кивнула я, задумчиво потерев лоб. — Тут и без лишних слухов хлопот хватает.

— Ладно, раз так — молчу как рыба. Только… если понадобится помощь, ты дай знать, договорились?

— Договорились, — впервые за разговор я чуть заметно улыбнулась. — Спасибо. Иди на кухню, чайник поставь. Попьём с тобой чаю.

— Хорошо, — Костя ускользнул из комнаты. А я выдохнула: всё хорошо. Он ничего не видел. «Вот позорница-то я», — мелькнуло в голове.

Немного погодя Костя вернулся с двумя чашками чая. Мы высыпали конфеты из пакета на постель и устроили чаепитие, разговаривая о школе и о том, как ребята скучают и переживают. Он показал запись на смартфоне, где ученики поздравляют родителей, одноклассниц и меня с 8 Марта и произносят пожелания. У меня аж слёзы покатились — и смеюсь, и плачу одновременно. Костя принёс салфетки. С ним было легко общаться: мы смеялись, и я совсем забыла о боли.

Мастер пришёл и заменил дверь. Костя предложил на руках отнести меня, чтобы я оценила работу, но я отказалась: «Ещё этого не хватало — таскать меня на руках, как ребёнка!»

Мы ещё немного посидели за чаем и разговорами ни о чём. И тут раздался стук в дверь. Мы переглянулись, Костя молча встал и открыл.

— Что тут вообще происходит? Ты что тут делаешь? — крикнула Светуля.

— Я дверь выбил. А то старая совсем хлипкая и по цвету не подходила. А так получился хороший подарок к 8 марта. Ведь главное безопасность— со смехом ответил Костя.

— Я думала, подъезд перепутала или вообще не в тот дом зашла. Но нет, это, оказывается, не у меня с головой проблемы, а у богатых деток. Что, подарки такие делают? — рассмеялась она.

Они зашли в комнату, а я сидела вся в конфетах и фруктах.

— Ну, это понятно — показывает на кровать — поздравить пришёл. А убирать мне, правильно?

— Пожалуй, и здесь угадала, — рассмеялся Костя и подмигнул мне заговорщицки. Я тоже подмигнула и залилась хохотом.

— Ладно, девочки, оставляю вас косточки мои перемывать, а мне уже пора. А то сейчас ещё полы заставите мыть, — рассмеялся он. Потом посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно, и добавил: — Завтра я к тебе загляну. Не вздумай без меня душ принимать.

Моё лицо залилось краской, а Светка замахнулась на него, чтобы шлёпнуть, но Костя вывернулся и убежал. Уже в дверях он крикнул:

— До завтра!

Как только дверь за ним закрылась, Светка прыгнула на кровать ко мне.

— А дверь шикарная! Я как увидела — обалдела. Давно надо было сменить ту рухлядь.

— Та рухлядь нас защищала, — нарочно надула губки я.

— Лучше расскажи, как день прошёл, — перебила я Светку. поспешив сменить тему:

Забыв обо всём, Светка во всех красках описала, как прошли поздравления. Она объединила классы и родителей в актовом зале, и, оказывается, приходил старший Арсов, чтобы поздравить нас. Он был расстроен, что я на больничном, но передал внушительный букет алых роз. После торжественной части он пригласил Свету в ресторан. Весь зал принадлежал только им: они пили шампанское и танцевали. Она вся сияла. А на прощание он её поцеловал. Тут её улыбка растаяла, и на лице отразилась задумчивость.

Перед сном я тоже получила свою порцию нежности — СМС от X-Men: «Мой Аленький цветочек, надеюсь, тебе уже лучше. Очень скучаю без тебя. Ты — смысл моей жизни». Ниже смайлики-сердечки.

«Я сегодня думала о тебе. Как ты там без меня?» — ответила я, добавив смайлик-поцелуйчик.

X-Men: «Каждый раз, когда что-то напоминает о тебе, становится теплее на душе… Но всё равно очень скучаю».