С моих губ срывается нервный смешок.

— Глупости, Ника! Саша серьёзный человек. Для него семья на первом месте, — тараторю банальные фразы, а сама прячу взгляд. И руки почему-то дрожат. Не может он изменять мне с женщиной, которая на двадцать лет его старше!

Ника мрачнеет. «Какая же ты клуша, Марго!» — кричит выражение ее лица.

Она достает телефон. Разворачивает фото, на котором мой муж в объятиях пожилой фотомодели и блогера Леры Преображенской (теперь я уже четко понимаю, что никакой ошибки быть не может, это Саша) и грубо тычет экраном мне в лицо, а я стою, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что сказать. Была бы это юная красотка с горящими жадностью до его денег глазами, я бы занервничала. Но здесь…. очень странный вариант для измены.

Сестра хмурится, ловко забирается на страничку Леры Преображенской, листает фотографии. Фыркает.

— Может, мужчина просто похож на Сашу? — неловко предполагаю я.

— А в прошлый раз? Когда я пришла на занятия в его фитнес клуб и застала воркующим с девицей из силиконовой долины? Тоже был похож?

— Они же смотрятся, как мать и сын. Нашей с тобой маме шестьдесят семь! Они ровесницы.

Сестра качает головой:

— Я не верю в случайности. Дыма без огня не бывает, ты же знаешь.

Я сглатываю противный ком в горле. Ощутить себя проигравшей юной паве из фитнес-клуба обидно, но не настолько, как проигравшей женщине, которая годится вам обоим в матери. Но так хочется верить в хорошее.

— Ладно, не расстраивайся, — сестра похлопывает меня по плечу. — Отпразднуем сегодня, а завтра обещаю, я займусь этой дамочкой с загребущими ручищами.

— Вместе займемся, — добавляю я. Но настроение безнадежно испорчено. Когда Саша прекратит надо мной издеваться? Сколько ещё я должна вытерпеть его выходок, чтобы заслужить прощение, а прошлое оставить в прошлом?

В нашей семье Ника- Шерлок Холмс, а я неуемная фантазерка. Сестра и мужа выбрала себе под стать — выскочила за следователя из УгРо. Денег особых в их семье не водится, зато не скучно. То висяки, то расчлененка.

А у меня как раз наоборот. Денег полно, муж, будто пару мгновений назад сошел с обложки модного журнала, только скука смертная.

— Девочки, ну, вы где?! — слышится из гостиной возмущенный голос нашей мамы.

— Идем, мамочка, — спохватываюсь я и отправляю мобильник на полку повыше, чтобы не потерялся.

Забираю второй поднос с нарезкой из фруктов и несу в гостиную. Ника подхватывает сладости и двигает за мной следом.

В гостиной за небольшим круглым столом у камина восседает женская половина нашей семьи. Наша с Никой мама Лилия, дочки Ники Яся и две младших — погодки Катерина и Люба. Да, у Ники три дочки, и сегодня они готовы умять все сладости со стола.

— Так, предлагаю тост за маму года! За Марго! — торжественно объявляет Ника.

Мама улыбается.

— Марго, ты у нас молодец. Дала жизнь таким хорошим ребятам. За тебя!

Я улыбаюсь. Украдкой поглядываю в окно гостиной. Там мои сыновья вовсю орудуют у мангала. Высокие, плечистые — спортсмены, хоккеисты. Богатыри! Сердце сжимается от гордости.

— А ведь кажется, что мы привезли их из роддома совсем недавно, — произношу с грустью.

— Да-а-а! Помню, как ты мне звонила и рыдала в трубку, что не справляешься с двумя, — мама хохочет. — Мне тогда пришлось к вам с Сашей переехать.

Мы с Никой переглядываемся, смеемся. Да, было время. Это сейчас смешно. А восемнадцать лет назад Саша, мой муж, чуть не свихнулся от закидонов тещи, когда она со своим чемоданом въехала в нашу двушку. Но денег почти не было, пришлось сцепить зубы и терпеть друг друга.

Это потом у нас появился огромный двухэтажный дом с интерьером, как в самых модных каталогах. В нем есть даже несколько комнат для гостей. Можно без труда оставить на ночь целую хоккейную команду, места хватит на всех. А в ту пору было сложно.

Бокалы из чешского хрусталя звонко стукаются друг о друга.

Погодки Ники, как заведенные. Носятся по холлу, карабкаются по лестнице, и старшая Яся едва за ними поспевает.

— Дочь, а давай фотоальбом посмотрим? Вспомним, какими малышами были наши богатыри, — просит моя мама, и я поднимаюсь с дивана. Иду к камину из белого мрамора, над ним есть полка, на которой я храню самые дорогие сердцу воспоминания.

Вообще-то гостиная больше территория моего мужа. Он любит коротать вечера у камина перед телевизором с бокалом хереса в руке. Фотоальбомы, может, и устаревшее понятие, все нынче исключительно на экранах, но так приятно открыть страничку и увидеть любимых детей на бумаге! Я их очень берегу. Ещё там стоят несколько моих бумажных книг. Я — писательница. Пишу детективные истории, и по одной из них даже сняли сериал на одном из платных каналов.

Мы листаем альбом. Мама все толкает в бок то Нику, то меня:

— Ну, ты глянь! Глазки, как кукольные! Нет, не верю, что наши богатыри — это те малыши, что на фото.

Я улыбаюсь.

— Мам, я и сама не верю. Восемнадцать лет промелькнули, как один день.

Прикрываю на миг глаза. Да, верно. Как долгий, бесконечный день….

«Только мой», — всплывает в сознании фраза.

Я вздрагиваю и открываю глаза. Да чтоб тебя, бабушка-модель!

— Ой, а что это, Марго? — спохватывается мама. Из альбома выпадает проспект из турагентства. Подробно расписан романтический тур на двоих в Дубай.

— Вы с Сашей собираетесь в путешествие?

Я озадачена. Листаю проспект.

— Может, это сюрприз? — предполагает мама, и ее глаза немедленно загораются блеском. — Ну, знаешь, как в романтических фильмах? Может, Саша решил побаловать тебя на восемнадцатилетие ваших сыновей?

«Или пожилую модель?» — кричит взгляд Ники. Я мысленно на нее шикаю. И почему мне иногда хочется придушить сестру?

«Та модель мне не соперница! Это смешно! Он просто позировал ей на фото, только и всего!» — отвечаю сестре не менее яростным взглядом.

«Ха! Ха! Ха!» — закатывает глаза она.

— Очень даже может быть, — произношу вслух. В последние дни Саша все время озабочен. На работе задерживается, да и вид у него какой-то уставший. Я его понимаю — чем старше становятся наши сыновья, тем больше тревога за их будущее. Наверное, решил, что пришло время взять отпуск.

В гостиную заглядывает Яся.

— Тетя Марго, там дядя Саша приехал!

У меня замирает сердце...