Мы их приручили с глубоким вздохом подумала я в это утро. Когда к нам заявились кафтарцы со слезными просьбами разморозить корабли возле дальнего фьорда. В принципе, мне это было не нужно. Но после боя с южным Звером я бралась за любое дело чтобы отвлечься. А мужья мне позволяли в пределах разумного.

Мда, замороженный корабль кафтарцев почти у Эльзара. Западные совсем охамели. Не только с купцов дань собирают, а транспорта лишают пока им не дадут все что нужно. Замораживают корабль, дают срок и уплывают. Потом день в день возвращаются и попробуй не оплати.

Я как бы не виновата в смерти их главной «мамки» в смысле самки. Но теперь их проблемы мне разгребать, налоги как нестранно жидким ручейком, но ко мне текут, а я и не придираюсь к суммам. Марду все корабли отдала, знатным кафтаркам сказала «трофей» и лоб нахмурила. Эти сучки сластолюбивые только язык силы понимают, позыркали глазами и замолкли. Но думаю недовольных много.

А у меня теперь собственный муж адмирал военно — морских сил. С севера у нас западный клан и горы высокие. С двух сторон вода и мард на кораблях. А с нашими артефактами переноса, которые я заряжаю еще есть летучий и быстрый отряд зарганцев, которые в случае чего на помощь устремляются. Так что с воды нас хрен возьмешь. А вот купцы стонут.

Мерзкие они людишки эти кафтарцы. А с другой стороны, надо помочь, а потом налоги повысить. Хочу школу открыть и нормальную больницу для Лисниэля. Здание мы с Ардонном сделаем не проблема, а вот оборудование… пузырьки я выращивать не умею и инструменты тоже.

То, что сейчас в казну поступает мы с зарганцами делимся. Типа постоянная армия. Сарган как-то красиво назвал, но смысл ясен. Лучше армии платить, чтоб было чем попу прикрывать. А еще армию нужно кормить и одевать. Форму мы сделали серебристо синюю. У северных на груди вышивка волк в прыжке, у восточных ирбис. Плащ чуть темнее с белым мехом. Дорого обошлось, но красиво. На вновь прибывших сразу впечатление производит.

Я вообще поняла за последнее время, что управление пусть и номинально государством — это очень затратное дело. Особенно в мелочах. Прием оказать — деньги, на охоту свозить — деньги, зал обставить — деньги. Здесь аристократизм Лисниэля очень выручает. Такой утонченный, все знающий. Встретит гостей, ответит, впечатление создаст, если нужно и осадить может. Можно сказать, лицо нашей семьи. Остальные всегда в делах и в разных «дырках». Центр этого мотка из проблем я и Лисниэль. Так сказать, на хозяйстве сидим. Меня по беременности посадили, Лисниэль для прикрытия.

Скучно уже. Слушаю кафтарцев, бровями играю. На кресло троне своем поерзала. Очухиваюсь на словах Луноликое Пламя смилостивится и разморозит. Решили не платить западным. Интересно, а нам это чем грозит. С ними мы еще нос к носу не сталкивались. Северные и восточные продолжают к нам стекаться со всего Арильяна прослышали уже про нас. Южные с посольством своим вторую неделю сидят. Вроде и каши не просят, а напрягают.

Чего от западных ждать непонятно. Я бы на их месте злилась. Хоть по древним законам мы на своей исконной земле, а все же и кафтарцы здесь обжились и западный клан от своего не отступит. Пока мы плавали в одной проруби, но друг друга не трогали. Видели как-то их аристократию. На охоту ехали в горы и фи свое высказали. Рядом моя Коша стояла. Ей взгляд не понравился от западных. Она рыкнула разок, а за ней вся ее новая семейка откликнулась. Такое эхо пошло, что западные поскакали дальше.

Отомстить бывшему мужу

или полюбить нового?

Погрузиться в историю

– Разморозить мы можем только последнее время огорчаете вы меня – хмурюсь притворно. Кафтарцы уже на коленки бухнулись, помнят, что с их главным «всех-порву» получилось. – Видела я свитки о том какую сумму налога до меня в казну поставляли, а теперь она иная. Маленькая.

Кафтарцы уже лбом об пол бьют, жалеют, наверное, что пришли. А мне деньги нужны. Дыр в нашем странном тенгру прорва. Везде платить надо.

— Корабли у вас не впервый раз заморозили. И потом будут морозить. Вам нужна защита и помощь. А мне мои налоги по старым нормам. Не ровен час, разозлюсь и новые налоги установлю — подперев рукой голову посматриваю на пожилого кафтарца, который лбом слегка тюкает и по своей руке. Ишь ты хитрец какой.

Сдавливаю его холодом и на уровень моих глаз поднимаю.

— Какие новости любезный? Кто из маслил на мое место метит?

Глазки кафтарца забегали. Ага, есть такая! Деньги она значит получает, а я размораживать отправляйся. Она там в гареме мужичков плетью охаживает, а я охранять этих идиотов буду. Фиг вам!

— Говорят — блеет он. — В разных семьях по-разному к вам относятся. И род славных Атахалов подумывает получить независимый удел на краю кафтарии у фьерда Асалас.

— Что ж это не плохо — отпускаю я его на землю и остальные кафтарцы замирают. — Пусть глава рода приезжает, и мы с ней поборемся при всех на арене. Можешь любому это передать. А если кто разговоры будет вести, мои налоги собирать… сама к ним приеду и все проверю. Каждое слово — повторяю я. — С моим Светлым мужем под руку и все сожгу.

Не кафтарцы, а болванчики для торпеды. Сидят головками кивают.

— Так вы хотите полной защиты или будете и дальше налоги недоплачивать? — прежним тоном спрашиваю.

Пожилой кафтарец головой покачал, руку на грудь положил. Типа ни в жисть такого греха не будет, а по глазам вижу, что будет. Как есть мерзкие.

— Каждое первое число месяца налоги привозить сюда. А род Атахалов предупреди. Артефакты порталов у меня под рукой всегда. Где ваши корабли?

Лисниэля нашла в парадной зале. Чмокнула, объяснила куда я перенесусь. Выдержала лекцию о безопасности. Да Шайда не зову он там с новыми зарганцами беседует. Да и Зайлоса не зову, он разборки между старыми решает. Мард в море, Сарган с Ардонном на границе типа сторожевых башен строят что-то.

Беру с собой артефакты и парочку знакомых зарганцев, рядом Дрисла не оказалось. Кафтарцы берут в руки камень, и мы оказываемся на ледяном корабле. Да, работы много. Там даже люди есть вмерзшие. Торопливо прикладываю руки к стене изо льда.

Не могли сразу про людей сказать? Одно слово кафтарцы. Зарганцы мои бдят, я размораживаю. Шайд это быстрей конечно делает. Но и я могу это сделать, зачем мужей отвлекать? На втором корабле какой-то шум пошел. Со спины на палубу заскочили. Кафтарцы за ножи схватились, меня за спину сунули и зарганцы, и кафтарцы в глазах огонь.

Несколько минут боя, а за спиной-то я не углядела опасность. Опять! Пора глаза на затылке вырастить. Ну, хоть разморозить корабли успела пыхчу я. Можно было догадаться. Это мелькнуло у меня в голове, когда меня грубо схватили за талию, а другой рукой зажали рот и нос так, что я начала задыхаться. Так что момент, когда я попала на лодку с гребцами в длинных серых плащах прошёл для меня в каком-то тумане.

Кто же оставит добычу без присмотра? Они тут столетьями промышляют. Знают все ходы и выходы. А мы прискакали в серебристых плащах такие красивые. Опа! Мы вас спасем! И шашку наголо. Ну, нас и обломали.

Я для работы и плащ сняла. В одном платье ходила, работала ручками своими пока не схватили. Мужья расстроятся, мелькнуло у меня в голове. Неизвестно куда, с чужими мужиками плыву. Вот сказали бы мне такое про другую бабу, а не про меня. Я бы сказала, что она бабочка легкого поведения. У меня каждый раз во всех приключениях мужики фигурируют, приключения и моя задница.

На лодке мне дали отдышаться и тут же заорали в ухо.

— Женщина если ты не будешь сидеть спокойно. Я свяжу тебя и посыплю пыльцой забвения.

Я замерла. Пыльцу я не хочу. Забуду потом что беременна, да и 6 мужей расстроятся.

— Браслет ей надень — велит другой голос.

— Но, но. Я браслет не надену! — тут же вскидываюсь я, к браслету муж полагается.

Плавали, знаем.

— Я замужем — прячу руки от того, кто меня к себе прижал и пытается одной рукой браслет надеть.

— Браслет заблокирует магию — грохочет голос над ухом.

Ширк и на правой руке обруч из тёмного золота. Вашу за ногу. Смотрю с брезгливостью на свою руку с браслетом. А меня усадили на мужские колени. С одной стороны — вот тварь, никакого личного пространства. С другой — спасибо, мне не нужно сидеть на мокрой от солёных брызг волн скамье.

— Я могла просто пообещать вам не трогать никого на этой лодке — обиделась я.

Мой комочек магии пощупал браслет, тихо поскребся и сообщил что сломать его для нас плевое дело. После этого я успокоилась. Невидимый пока для меня голос весело выдал мне новости.

— Замужество твоё ненадолго. А вот потрогать здесь пока всех можешь.

Первая новость напрягла, а вторая немного рассмешила.

— Прямо всех? — уточняю у говорившего со мной шутника.

— Всех — явно ухмыляется он. — Кроме меня.

— Ты больной и заразный? — не сдержалась я.

Гребцы на веслах напряглись, а мужские колени подо мной дрогнули как оказалось от смеха.

Да здесь лучше не воевать. Мужиков одиннадцать человек вместе с шутником. Вот сейчас начну потасовку и полетим в холодную воду. А у меня коса на одну сторону заплетена как голуби мои сказали. Наследие Слепца все же прячу. Мы ещё до конца с артефактом не слились, так что я для телепорта потрогать должна камни двумя руками. А если не успею? А если упаду в воду и на дно потянет в мокром платье? И беременность к тому же. Вдруг простыну или еще что.

Неее, сидим пока тихо. Шутим, смотрим. На ус мотаем. И почему я послушала сегодня Ардона и одела платье? В брюках сейчас было бы удобней.

— У меня невеста есть — горделиво отвечает голос. — Тебе другого жениха дадут.

— Ого — подумала я о новом муже. — Седьмым будем — буркнула себе под нос.

— Что? — спросил голос.

— Говорю покажись. Хоть посмотрю какого сокровища лишилась.

Теперь уже гребцы посмеивались в открытую. Откуда-то из-за спины вышла фигура в плаще и скинула капюшон. Хм, зарганец. Мужик как мужик. Ну, интересный, смешливый, нос хищный с горбинкой, а глаза чёрные. Неприятно напомнил Кейрана, я даже слегка скривилась.

— Что не понравился? — пряча усмешку спросил он.

Играет значит. Ну давай, посмотрим кто кого.

— Волосы у тебя какие?

Поворачивается спиной. Причёска скажем не ахти. Виски и по бокам выбрито, сзади волосы средней длины в сложную систему хвостов собраны и кольцами железными схвачены.

— Как ты на этом спишь? — вырвалось у меня. — Головные боли мучают по утрам?

Смешливый повернулся назад.

— Привыкай, у твоего мужа будет такое же — бросил он свысока.

— У моего не будет — твёрдо сказала я. — Я люблю, когда у мужа волосы длинные, есть что потрогать и чем заняться — подумала я о плетении косички.

Уговариваю Шайда волосы отрастить, но он пока отнекивается. Упрямец. У нас вся жизнь впереди еще передумает.

— Тогда потрогай Кадма он не против — складывая руки на груди продолжает эта сваха в плаще и смеется.

Напряжение позади и смех вокруг помогает понять, что на Кадме я сижу в данный момент. Чуть отклоняюсь в сторону, чтобы увидеть чудо-юдо для щупанья.

Господи! Увидеть и не умереть бы! Судя по руке на моей талии, я понимала, что он большой, но это...

Взглядом спрашиваю можно пересесть? Он молча кивает и не сводит с меня голубых глаз.

Встаю с Кадма, он тянет меня назад, но я делаю знак расставь ноги. Он не понимает. Показываю руками. Потом сажусь на одно его бедро боком и задумчиво его рассматриваю.

Мужик скала. Лбом, наверное, камни дробит. Нахмуренный лоб, узкие губы. Суровый, но явно незлой.

А волосы, хвост толщиной с мою руку теряется за спиной. Отслеживает мой взгляд и хвост вперёд переносит. Сверху причёска как у шутника, а снизу длинный хвост. Шикарный. Завидую. Слюнями начинаю капать. Руку протянула, а потом назад оттягиваю.

— Потрогаю и женой стану? — с подозрением спрашиваю я.

— Нет — выдавил скала из себя.

— В чём подвох? — наученная горьким опытом спрашиваю я.

— Нет подвоха — хмуро басит он.

— А зачем тогда трогать? — не отстаю я.

Мужик скала краснеет и на подбородке появляется ямочка. Ути милота какая! Ахаю я.

— Кадм не женат. Если мой брат откажется от тебя, ты можешь взять его в мужья.

А я смотрю у западных зарганцев мужики разборчивые. Захотел взял в жены, захотел отказался. Получив разъяснения я двумя руками вцепилась в богатство Кадма. Глажу, перебираю. Где бы взять баб побольше и пристроить это чудо к бабе хорошей.

— И какой длины твои волосы? — шёпотом спрашиваю скалу

Тот смущённо отвечает, что ниже пояса.

— Да, ладно! — выдыхаю я. — Длиннее чем у моего Заи!?

Представила эту скалу нагого и с волосами до задницы. Черт возьми! Успокойся Аннэль у тебя 6 мужей уже. Для успокоения гормонов начинаю колосок плести. Лодка почти остановилась. Несколько гребцов наблюдают за нами.

— А с чего это ты взял, что я твоего брата возьму в мужья? — не прерывая процесса плетения спрашиваю я. — Может просто терсием? Мне вот Кадм больше нравится.

Молчание за спиной стало тягучим. Напряжённым.

— А ты откуда про терсиев знаешь? — придушенным злым голосом спрашивает мистер Смешинка.

Упс, ладно будем исправляться. Косим под дурочку.

— Что я зарганцев не видела? — пожимаю плечами и разглаживаю косу сжавшегося Кадма. — Мужа выбираю я, и терсиев я. А твой брат выбирать не может — и глазами хлопаю.

Выкуси.

После двух браслетов от мужей, холода я не боялась, но сейчас прям могильным повеяло. Смотрю на Смешинку, а у него глаза из чёрных серебряными стали и все рядом как-то сжались. Тяну Кадма за косу вниз. Ну, а что? Они все огромные, а я маленькая. Спрашиваю шёпотом:

— Что у него с глазами? — ответ мне получить не дали.

— Откуда ты женщина? — рычит Смешинка.

Вот прям страшно. Глаза пылают как ртуть сам весь как-то подобрался. Ещё секунда и кинется. Глазами хлопаю опять, видимость дурочки показываю. Мужики должны купиться.

— С корабля, вы же меня украли.

— Где ты жила? — рычит зарганец.

Хм, сложный вопрос. Правду сказать, а что если потом это навредит нам с мужьями? Давай разведчик, разводи непуганых мужиков зарганских.

— В Хегме — выдыхаю я.

Шестерёнки у Смешинки в голове крутятся. Вроде успокоился.

— Врёшь женщина — выдаёт спокойно.

— Почему я правду должна тебе говорить? Ты мне даже имени не назвал. Выкрал меня, а теперь правды хочешь? У меня 6 мужей. Твой брат будет 7 если захочу. Вот тебе правда.

— Муж у тебя будет только один! — рявкает Смешинка и руки на груди складывает.

Заявленьеце! На это я только фыркнула. А потом погладила Кадма по груди и снова за косу тяну.

— Вы всегда воруете чужих жён и пыльцой память стираете?

— Почти — отвечает скала.

— Но это же насилие над женщиной! — возмущаюсь я. — А если с твоей сестрой так поступят или тётей? Вам такое понравится? — спрашиваю спины гребцов вокруг.

В ответ тишина. Ни звука, ни движения. Только плеск воды и скрип весел.

— Значит вы такие же как кафтарцы? — со злостью говорю я и отворачиваюсь от Кадма.

Фу, извращенцы. Как бы от пыльцы себя обезопасить? Сделать вид что замёрзла. Придвинулась ближе к груди Кадма и в плащ его завернулась. Скала не сопротивляется. Смотрит на меня как на щенка или котёнка в глазах написано «надо же косу заплела и к груди прижалась». Да, я нос прячу, успокойся. Не покушаюсь я на твои фаберже. Косу его для успокоения нервов поглаживаю. Мне можно я беременная, говорю себе и гормоны у меня. Лодка качается сильней. Впереди берег. Каменистый не обжитой. Метров за пять от берега остановились, кругом камни да вода холодная. Кадм берет меня на руки и выносит из лодки. Несёт через воду. Вижу, что у южных зарганцев сапоги на ногах. Однако.

Нос опять прячу под плащ ближе к шее Кадма. Пахнет на удивление хорошо чем-то домашним. Думаю, как на свою сторону перетянуть. Взять терсием что ли? Ну а что? Я среди врагов как видно. Надо выживать. Пока он всех раскидает я сережкой воспользуюсь.

— Кадм — глажу подбородок с ямочкой рукой. — Почему ты не женат?

— Оставь свои уловки женщина! — бдит за мной смешинка. — Ты предназначена моему брату.

— А тебе какая выгода от невесты для твоего брата? — тут же догоняю я.

— Не касается — это тебя. Понравишься брату, насыплю пыльцы и всё.

Ну-ну. Мы уже с комочком магии над браслетом работаем. Тихонечко, осторожно высасываем его магию и едем на ручках Кадма дальше. Сколько у него рост? Два тридцать что ли? Был такой знакомый бескетболист в родном мире.

В холмах появляется дорожка. Идём по ней пока на горизонте не появляется маленькая деревенька. Тут с криками на нас налетает другой отряд зарганцев. Кадм с рыком суёт меня в расселину между камней. Не успеваю туда юркнуть как атаку отбили. Убивать никого не стали, только кулаки в ход пустили. Дикари какие-то.

Меня опять на ручки взяли и в деревню строем идём.

Домики из камня, добротные. Детей совсем мало, женщин вообще не видно. В основном мужчины. Над трубами дымок вьется. Желудок напомнил, что я есть хочу. Вот поем и исчезну, говорю себе. В один приметный домик Смешинка стучится, и мы заходим с Кадмом. Остальной отряд стоит снаружи.

Внутри меня опускают с рук на пол. Стою, разглядываю убранство. Ложки, плошки, полосатые коврики. Обычный сельский дом. Из задней комнаты показалась женщина. Впервые вижу зарганку. Глаза пронзительные, волосы собраны в какую-то загогулину. Платье простое, на груди ожерелье из белого металла как мой браслет. Оглядела меня, на Смешинку смотрит теперь.

— Видишь, женщина там была. Все как я говорила. Что ты просил я сделала и в будущее заглянула. Мой долг тенгру исполнен.

— Нет — говорит Смешинка — нужно провести ритуал очищения. Тогда я освобожу тебя от слова. У нее есть мужья — нахмурив брови говорит Смешинка.

А у меня сердце в пятки ушло. Браслет я уже нейтрализовала. Куда кинуться? Кого первым уложить? Холодом или целительством воспользоваться?

Женщина снова смотрит на меня. Потом на мои руки. Примечает браслет под рукавом платья. Мужики этого не заметили, а она сразу.

— Нельзя это сделать, её муж зарганец.

Глаза Смешинки снова как расплавленная ртуть и на меня злобно смотрит.

— Я тебе говорила, что за мужем — пожимаю плечами

— Дай пыльцы — рычит он. — Пока мужья найдут её, брат успеет жениться.

— Нельзя. В ней свет жизни — заявляет женщина.

Все устремляют взгляд на мой живот. Ага свет — это беременность, а она типа знахарь тире гадалка, тире узи?

— Ты не спрашивал — говорю в ответ на бешеный взгляд зарычавшему Смешинке.

— Её нужно вернуть. Ребёнку нужна магия отцов. Ты сам знаешь.

Смешинка берет женщину за плечо и тащит в другую комнату, там он общается руками, чуть ли не истерит. А женщина спокойно отвечает. Вот только кроме рыка ничего не слышно.

Задрав голову смотрю на скалу, он на меня.

— Кадм ты не ответил. Почему ты не женат?

— Женщин мало — басит он.

Смешинка немного успокоился посматривает на меня и слушает эту гадалку странную.

— Почему вы всё время говорите мне женщина? У вас нет обращения для женщин? — продолжаю прощупывать почву.

— Есть, но ты не можешь быть оддиной ты не зарганка.

Оооо, какой сюрприз вас ждёт. Смешинка вылетает из другой комнаты и тыкает в меня пальцем.

— Мы будем ждать брата. Терсиев не получишь!

Хммм, хмыкаю и улыбаюсь, у меня куча своих кандидатов есть. Словно услышав это мой браслет ограничитель с тихим «пык», попытался упасть с руки, но я его подняла чуть выше.

— А давайте поедим — на внимательней взгляд Смешинки, говорю я.

Мой живот выдаёт голодную трель. Это я ещё у вас селёдки с тортиком не прошу, а мне хочется. Взглядом сигнализирую Смешинке в уже черные глазки, что все серьезно. Без еды мне никак не обойтись. Успокоился вроде.

— Сколько ждать твоего брата? — спрашиваю я, в ответ на моё молчаливое убийство взглядом.

Что жалко покормить беременную женщину? Смотрю жалостливо на всех. Дело к вечеру идет, а я еще не обедала.

— Женщина ты очень наглая — выдыхает в ответ на это Смешинка.

— В чем проблема — жму плечами. — Иди кафтарку своруй. Кстати передай от меня соболезнование твоей невесте. Ты тоже далеко не подарок. И волосы короткие и причёска дурацкая — добиваю его.

Женщина и Кадм открыто улыбаются. Кажется, им тоже нравится, когда я довожу эту Смешинку до белого каления.

— Короткие волосы признак высокого рода! — отвечает он.

— Ещё хуже — не отступаю я — ни воспитания, ни волос. И ростом ты меньше Кадма.

— Оддина Бризи, накормите ее, чтобы рот закрыла — рычит он и падает на длинную скамью возле деревянного стола.

Кадм показывает мне место у стены на противоположной скамье. Ээээ, мне надо в туалет напроситься что ли. И сваливать отсюда. Прямой путь к отступлению закрыт.

На столе появляются творог, масло, вареные яйца. Кадм двигает тарелки ближе ко мне. Вытаскивает из-за пояса ножичек размером с меч и режет хлеб. Скалааааа! Сколько силы пропадает. А где-то на даче под Москвой бабы без мужиков воют на своей сотке с картошкой. А такого запрячь в работу и ууууух!

— Кадм почему ты не пошел терсием?

Скала молчит. Дорезав хлеб убирает полу меч обратно и двигает хлеб. Я нащупываю верхнее колечко из ряда сережек с артефактом. Тру его пальцем, колечко холодное, значит не отравили.

— Сколько у тебя терсиев? — отвечает Кадм вопросом на вопрос.

— Было два — начинаю очищать яйца в миске. — Сейчас нет.

— А где они? — с круглыми глазами удивляется Кадм.

— Один пропал, второй стал мужем.

Зарганцы переглядываются. Женщина с улыбкой что-то готовит у печки.

— Я хочу — облизнув губы говорит Кадм — быть твоим терсием.

Ой, мамочки. Улыбаемся и машем. Тянем время. Беру ложку и размазываю творог по ломтю хлеба. Миску с очищенными яйцами двигаю ближе к мужчинам. Они смотрят на эти яйца как на змей. Что такого страшного я сделала? Закатываю глаза и жду объяснений. Я что сейчас замуж вышла? Или за ними никогда женщина не ухаживала?

— Ты не ответила — усмехнулся Смешинка от чего-то радуясь, что я в затруднительном положении.

— Мы не торопимся. Время поговорить есть — спокойно говорю. Передаю ломоть с творогом скале в руки. — Кушай Кадм терсию нужно много сил.

Женщина у печи уже смеётся в голос, а Смешинка бесится.

— Не завидую твоим мужьям. Ты чистое наказание — ворчит он.

— Завидуй молча, тебя то я точно не возьму. Кому ты такой мелкий сдался?

Вот это я зря. Медленно жующий Кадм приосанился и посмотрел на Смешинку сверху вниз, а тот даже за дверь выскочил от злости.

— Смотри не пожалей — сказала сквозь смех женщина. — Азара любая невеста примет.

— Я не любая. А брат его что ещё уродливей? Поэтому ему невесту воруют средь бела дня? Добровольно никто не хочет.

— Традиция такая. Старший брат сначала должен жениться, а потом младший.

Продолжаю кормить свою скалу. Подкладываю ему ближе яйца, новые ломти с творогом. Мужик блаженствует и ест. Всё правильно. Потом в туалет проводит, и я смоюсь от них.

Кусочек хлеба неожиданно выскользнул из рук. Пока я его ловила из-под рукава платья звякнули символы на браслете с рангами. И полностью вылезли под удивленные взгляды. Черт! Заметили оба и напряглись. Ну, браслет у меня, зарганский браслет. Чего пялимся? Делаю круглые непонимающие глаза и пью чай из глиняной кружки.

— Кадм выйди — прищурив глаза говорит женщина.

— Нельзя, я за неё головой отвечаю — говорит Кадм и нетрогается с места.

— Кто отец твоего ребёнка? — чуть подумав спрашивает женщина.

— Кто знает — говорю я в ответ. — Зарганцев двое. Мужей шестеро.

В ту же минуту меня забрасывают магическими вестниками мои голуби. Браслет-ограничитель больше не работает. Рука под платьем зудит. На лице моем написаны нечеловеческие муки. Черт, они будут писать пока не отвечу.

— Мне бы в уборную — стараюсь говорить без всяких эмоций. — Кадм проводишь?

— Я сама — говорит женщина и кивает на дверь.

С места скала не поднялась, на носочках огибаю его вдоль стола. Он прижимает меня за талию и шепчет мне на ухо.

— Я знаю, что ты задумала. Не надо. Азур всё равно откажется. Зачем тебе такие враги?

Вежливо улыбаюсь, рука зудит. Похлопываю Кадма по руке.

— Куда я денусь от вас? Я летать не умею.

Меня отпускают. Ползу дальше к двери со скоростью черепахи. Перед дверью нас снова останавливают, уже Смешинка.

— В уборную я. Не одна — тыкаю в сторону женщины.

— Сам отведу тебя колючка — хмыкает он.

— Кто-то сходил за хорошим настроением? — не утерпела я. — Ладно расслабься. Я колючка только с похитителями. Вот отмучаешься со мной и пойдёшь к своей невесте овце безглазой.

Мы выходим из дома и огибаем угол. Там открывается задняя часть дома и небольшой двор.

— С чего это она овца? — спрашивает он.

— Ну раз ты ей тыкаешь, и она молчит в тряпочку, значит овца. Раз за тебя замуж выходит значит безглазая.

Что? Он мне план обломал с быстрым побегом я и отыгырваюсь. Стоял и лыбился. Надо лыбу ему сломать. Вот на что нарывался то и получил.

— Тыыы! — рычит он.

Хватает меня за руку и тащит через двор у дома к сараюшке с дверью. Тут не вовремя новый вестник и смешинка чувствует его через ткань моего платья.

— Это что? — орёт он.

— Болезнь — кричу в ответ и вбегаю в сараюшку.

Щеколда присутствует. Задираю рукав платья и быстро отправляю вестник.

«Где вы?»

«Замок. Шайд.»

Это хорошо, убираю волосы за ухо и готовлюсь прыгать в портал из деревенского туалета. Полный аут. Такого у меня ещё не было. Смешинка трясёт дверь.

— Сейчас ты выйдешь и расскажешь кто ты и откуда!

— Конечно, конечно. Как только выйду все расскажу.

Голос был, наверное, слишком радостный. Дверь вылетает с петель. Я стою над дыркой в раскорячку и щупаю ухо.

— Выходи! — рычит он.

— Иду — говорю я и отхожу назад в портал.

Азар тянется за мной рукой, но я плюхаюсь на задницу и убираю пальцы с кристаллов. Портал закрыт. А я в холле сижу на заднице. Ближайшие зарганцы из восточных подходят ко мне, поднимают с пола и провожают в кабинет к Шайду.

Он крепко обнимает меня, рассматривает моё лицо и цедит слова сквозь зубы:

— Где ты была?

— Местные замуж своровали — ухмыляюсь. — А я сбежала. Напомни больше платье не одевать. Бегать неудобно.

Глажу моего родного Мороженку. Соскучилась по ним. Трусь носом о его щеку. Запускаю руки в его волосы. Ну, до Кадма ему далеко.

— Западные своровали? — спрашивает он.

— Ага, дикари. Невест воруют — фыркнула я. — Оказывается я колючка и ваше наказание. Представляешь сказать такое обо мне? — возмущалась я.

Шайд тихонько посмеивается и садится рядом со мной на диванчик в своем кабинете. С рук не спускает. Поглаживает по спине и лопаткам.

— Что за молчание? — встрепенулась я. — Я твое наказание?

— Нет — он смотрит мне в глаза. — Ты мое счастье.

— Значит я права и его невеста овца безглазая — хихикаю я. — Послал же кому-то бог женишка дурацкого. Шайд — прижимаюсь к его груди — ты послал остальным вестник что я нашлась?

— Да сразу.

— А Зайлас где? — томно вздыхая, спрашиваю я. — Давай его вызовем сюда и будем доказывать какое я сокровище в постели для зарганцев.

Шайд смотрит на меня с удивлением и страстью. Кажется, от мстительных планов я его отвлекла. Мое тельце с радостью потащили на нашего кроватного монстра и туда же прибежал Зайлас, у которого я не выпускала косу из рук пока меня любили два нервных и обезумевших от моего похищения зарганца. Спать я легла на грудь к Зайласу.

Главное про Кадма Шайду не рассказывать. И мои мысли с Кадмом и его волосами в главной роли. Я же люблю своих зарганцев. Ну, покапала чуть — чуть слюнями. У меня гормоны, не осуждайте.