– Повезло, что тебя не застрелили! – рассерженно произнес Мал.

Он расхаживал взад-вперед по скромной палатке – одной из немногих, что остались в лагере гришей рядом с Крибирском. Роскошный черный павильон Дарклинга снесли. На его месте осталось лишь большое пятно засохшей травы, усыпанной погнутыми гвоздями и обломками того, что когда-то было полированным деревянным полом.

Я присела за грубо обтесанный стол и выглянула наружу. По бокам от входа в палатку стояли Толя и Тамара. Приставлены они были для защиты или чтобы не дать нам сбежать, оставалось только гадать.

– Оно того стоило. К тому же никто не посмеет застрелить заклинательницу Солнца.

– Ты ударила принца, Алина! Что ж, можем со спокойной душой пополнять наш список очередным актом государственной измены.

Я потерла больную руку. Костяшки саднило.

– Во-первых, кто сказал, что он действительно принц? А во-вторых, ты просто завидуешь.

– Естественно! Я думал, что честь ударить его достанется мне. Но суть не в этом.

После моей выходки на пляже воцарился хаос, и лишь болтовня Штурмхонда и очень агрессивный вид Толи спасли меня от кандалов или чего похуже.

Нас эскортировали через Крибирск к военному лагерю. Прежде чем оставить нас одних в палатке, Штурмхонд очень тихо сказал:

– Я прошу лишь об одном – дайте мне время, и я все объясню. Если вам не понравится то, что вы услышите, можете уйти.

– Вот так просто? – усмехнулась я.

– Доверьтесь мне.

– Каждый раз, когда ты об этом просишь, я доверяю тебе все меньше.

Но мы с Малом остались, не зная, что еще делать. Штурмхонд не связал нас и не приставил стражу. Обеспечил нас чистой и сухой одеждой. Если бы сильно захотелось, мы могли проскользнуть мимо близнецов и скрыться в Каньоне. За нами никто не мог последовать. Мы бы вышли в любом месте, в каком пожелали, на западном берегу. Но куда идти дальше? Штурмхонд изменился, но наше положение – нет. У нас нет ни денег, ни союзников, и за нами все так же гонится Дарклинг. К тому же мне не слишком хотелось возвращаться в Каньон после того, что произошло на борту «Колибри».

Я подавила слабый смешок. Если я всерьез подумывала о том, чтобы укрыться в Неморе, то дела действительно были плохи.

В палатку вошел слуга с большим подносом. Он поставил кувшин воды, бутылку кваса, стаканы и несколько небольших тарелочек с закусками. Каждое блюдце было украшено золотой каймой и изображением двуглавого орла.

Я взглянула на поднос с нашей трапезой: черный хлеб со шпротами, маринованная свекла, фаршированные яйца. Мы не ели с прошлой ночи, с тех пор, как покинули «Волка волн», а применение силы истощило меня, но я слишком разнервничалась, чтобы есть.

– Что там произошло? – спросил Мал, как только ушел слуга.

Я снова потерла руку.

– Я немного вспылила.

– Нет, я не об этом. Что произошло в Каньоне?

Я покрутила в руках блюдце, на котором лежал кусок масла с травами. «Я видела его».

– Просто устала.

– Когда мы бежали от ничегой, ты использовала куда больше силы, но это тебе не мешало. Дело в окове?

– Окова делает меня сильней, – ответила я, натягивая рукав на чешую морского хлыста. Кроме того, я ношу его уже не одну неделю. С моей силой все в порядке, но вот со мной… – Я начала рисовать невидимые узоры на столе. – Когда мы дрались с волькрами, они не показались тебе другими?

– В смысле «другими»?

– Более похожими… на людей?

Мал нахмурился.

– Нет, они вели себя вполне обычно. Как монстры, которые хотели нас сожрать, – он накрыл мою руку своей. – Что случилось, Алина?

«Я видела его».

– Я же сказала: устала, потеряла контроль.

Он отстранился.

– Хочешь врать мне – пожалуйста. Но я не стану делать вид, что верю тебе.

– Почему? – поинтересовался Штурмхонд, заходя в палатку. – Это называется «быть вежливым».

Мы вскочили на ноги и приготовились драться.

Штурмхонд замер и поднял руки в знак добрых намерений. Он переоделся в сухую форму. На его щеке начал проявляться синяк. Парень осторожно снял с себя меч и повесил его на столб у входа в палатку.

– Я просто хочу поговорить.

– Так говори, – резко ответил Мал. – Кто ты такой и что задумал?

– Николай Ланцов, но, умоляю, не заставляйте меня снова повторять все мои титулы. Это никому не нравится, а единственный важный из них – принц.

– А как же Штурмхонд? – спросила я.

– Я также Штурмхонд, капитан «Волка волн», кара Истиноморя.

– Кара?

– Ну, по крайней мере, досадная помеха.

Я покачала головой.

– Невозможно.

– Маловероятно.

– Сейчас не время сверкать словарным запасом!

– Пожалуйста, – начал он примирительным тоном, – присядьте. Не знаю, как вы, но я гораздо лучше воспринимаю информацию, когда сижу. Подозреваю, это как-то связано с циркуляцией крови. Лежать, конечно, гораздо предпочтительней, но не думаю, что мы с вами успели настолько сблизиться.

Я не шевельнулась. Мал сложил руки на груди.

– Ну, ладно, а вот я присяду. Оказалось, играть роль вернувшегося героя очень утомительно, и я совсем выбился из сил. – Штурмхонд подошел к столу, налил себе квасу и устроился в кресле с довольным вздохом. Затем сделал глоток и скривился. – Отвратительный напиток. Всегда его не переваривал.

– Так закажите себе бренди, ваше высочество, – язвительно процедила я. – Уверена, вам принесут все, что вы пожелаете.

Его лицо осветилось улыбкой.

– Справедливо. Думаю, я мог бы даже принять ванну, полную бренди. Наверное, так и сделаю.

Мал раздраженно вскинул руки и подошел к выходу из палатки, чтобы выглянуть в лагерь.

– Ты же не думаешь, что мы поверим твоим басням? – поинтересовалась я.

Штурмхонд пошевелил пальцами, чтобы показать свое кольцо.

– У меня есть королевская печатка.

Я фыркнула.

– Наверняка украл ее у настоящего принца Николая.

– Я служил с Раевским. Он меня знает.

– Может, ты украл и личину принца.

Корсар вздохнул.

– Вы должны понять. Единственное место, где я мог смело раскрыть свою личность, это здесь, в Равке. Только самые доверенные члены моей команды знают, кто я на самом деле – Толя, Тамара, Петр и некоторые из эфиреалов. Остальные… ну, они хорошие ребята, но это не отменяет того, что они наемники и пираты.

– Так ты обманул собственную команду?

– В морских просторах Николай Ланцов куда больше ценится как заложник, чем как капитан. Трудно управлять кораблем, когда ты постоянно беспокоишься, как бы тебя не ударили по башке поздней ночью, а затем потребовали выкуп у твоего королевского папочки.

Я помотала головой.

– Бессмыслица какая-то. Принц Николай должен обучаться судостроению или…

– Я и обучался у фьерданского судостроителя. И у земенского оружейника. И у инженера-строителя из шуханской провинции Болх. Какое-то время пробовал свои силы в поэзии. Результат был… прискорбным. На сегодняшний день все свое внимание я отдаю должности Штурмхонда.

Мал прислонился к столбу и скрестил руки.

– Значит, однажды ты решил отказаться от своей роскошной жизни и попробовать поиграть в пирата?

– Корсара, – исправил он. – И я ни во что не играл. Я знал, что принесу Равке больше пользы, будучи Штурмхондом, а не принцем, бездельничающим при дворе.

– И где же, по мнению короля и королевы, ты должен быть? – спросила я.

– В кеттердамском университете. Милое местечко. Очень помпезное. Пока мы тут разговариваем, на моих занятиях по философии сидит щедро оплачиваемый экспедитор. Получает неплохие оценки, отзывается на имя Николай, пьет обильно и часто, чтобы никто ничего не заподозрил.

«Этому вранью конца-края не видно!»

– И зачем же?

– Я пытался, серьезно. Но мне никогда не удавалось долго сидеть на месте. Это сводило мою няню с ума. Ну, точнее нянь. Их была целая армия, насколько я помню.

«Нужно было ударить его посильнее».

– Я имею в виду, зачем было устраивать весь этот фарс?

– Я второй в очереди на равкианский престол. Мне пришлось едва ли не бежать, чтобы закончить военную службу. Не думаю, что родители оценили бы мое решение ловить земенских пиратов и прорывать фьерданские блокады. Хотя они довольно благосклонно относятся к Штурмхонду.

– Хорошо, – отозвался Мал. – Ты – принц. Ты – корсар. Ты – придурок. От нас-то тебе что нужно?

Штурмхонд сделал еще один маленький глоток кваса, и его передернуло.

– Помощь. Правила игры изменились. Каньон расширяется. Первая армия близка к бунту. Переворот Дарклинга, может, и провалился, но он разрушил Вторую армию. Равка на грани краха.

Я начала улавливать ход его мыслей.

– Дай угадаю: и именно ты вернешь мир в нашу страну?

Штурмхонд подался вперед.

– Ты встречалась с моим братом Василием, когда жила при дворе? Его куда больше интересуют лошади и виски, нежели народ. Мой отец всегда испытывал лишь дежурный интерес к управлению Равкой, а, судя по отчетам, и тот со временем иссяк. Наша страна разваливается. Кто-то должен воссоединить ее, пока не стало слишком поздно.

– Василий – наследник, – заметила я.

– Думаю, его можно убедить освободить место.

– И за этим ты притащил нас сюда? – я не скрывала своего отвращения. – Потому что хочешь стать королем?

– Я притащил вас сюда, потому что Апрат практически превратил тебя в живую святую, и люди тебя любят. Я притащил вас сюда, потому что твоя сила – ключ к спасению Равки.

Я стукнула руками по столу.

– Ты притащил меня, чтобы самому красиво вернуться с заклинательницей Солнца под мышкой и украсть трон у брата!

Штурмхонд откинулся на спинку кресла.

– Я не стану извиняться за свои амбиции. Это не отменяет того факта, что я больше всех подхожу на эту должность.

– Ну конечно!

– Вернись со мной в Ос Альту.

– Зачем? Чтобы ты хвастался мной, как призовой лошадью?

– Я знаю, что ты мне не доверяешь. У тебя нет на то оснований. Но я сдержу свое обещание, данное на борту «Волка волн». Выслушайте мое предложение. Если вы все еще будете не заинтересованы, корабли Штурмхонда отвезут вас куда угодно. Думаю, вы останетесь. Я дам вам то, чего не может никто другой.

– Лучше бы это было что-то хорошее, – пробурчал Мал.

– Я дам вам шанс изменить Равку, – продолжил Штурмхонд. – Возможность вернуть вашему народу надежду.

– О, и это все? – сухо поинтересовалась я. – И как же я должна это сделать?

– Помогая мне сплотить Первую и Вторую армии. И став моей королевой.

Не успела я моргнуть, как Мал оттолкнул стол и накинулся на Штурмхонда. Он оторвал его от земли и вжал в ближайший шест. Корсар скривился от боли, но не попытался себя защитить.

– Эй, полегче! Не хватало заляпать мундир кровью. Позволь мне объяснить…

– Попытайся объяснить с моим кулаком во рту.

Штурмхонд извернулся и через секунду выскользнул из хватки Мала. В его руке оказался нож, вытащенный откуда-то из рукава.

– Отойди, Оретцев. Я сдерживаюсь ради ее блага, но мог бы с легкостью выпотрошить тебя, как карпа.

– Попробуй, – прорычал Мал.

– Довольно! – я ослепила их ярким светом. Оба парня прикрыли глаза ладонями, ненадолго отвлекаясь от своего спора. – Штурмхонд, спрячь оружие или выпотрошат тебя. Мал, успокойся.

Я подождала, пока Штурмхонд засунет нож обратно в рукав, а затем медленно потушила свет.

Мал опустил руки, но его ладони все еще сжимались в кулаки. Парни настороженно поглядывали друг на друга. Еще несколько часов назад они были друзьями. С другой стороны, тогда Штурмхонд был совершенно другим человеком.

Он поправил рукава мундира.

– Я не предлагаю ей руку и сердце, влюбленный ты олух, всего лишь политический альянс. Если бы ты задумался на минутку, то увидел бы, что это принесет пользу стране.

Мал громко расхохотался.

– В смысле принесет пользу тебе!

– Чем одно мешает другому? Я служил в армии. Хорошо разбираюсь в оружии и в военном деле. Первая армия последует за мной. Может, я и второй в очереди, но трон мой по праву рождения.

– Но у тебя нет прав на нее! – Мал ткнул пальцем в лицо Штурмхонду.

Тот, казалось, начал терять терпение.

– Что, по-твоему, должно было произойти? Думал, что сможешь выдать одну из самых могущественных гришей в мире за какую-то крестьянку, на которую ты наткнулся в сарае? Так, по-твоему, закончится эта история? Я пытаюсь спасти страну от разрухи, а не украсть у тебя девушку!

– Хватит, – тихо сказала я.

– Ты сможешь остаться во дворце, – не унимался Николай. – Возможно, в качестве капитана ее личной стражи? Такая договоренность при дворе не в новинку.

– Меня тошнит от тебя. – Челюсть Мала заиграла желваками.

Штурмхонд пренебрежительно отмахнулся.

– Знаю, я развратное чудовище. Но хотя бы подумай, о чем я говорю.

– Мне не нужно об этом думать! – закричал Мал. – Как и ей. Этому не бывать.

– От брака будет одно название, – настаивал Штурмхонд. Затем, словно не сдержавшись, сверкнул насмешливой ухмылкой. – За исключением произведения на свет наследников.

Мал кинулся в его сторону, и принц потянулся к ножу, но я это предвидела и встала между ними.

– Перестаньте! Просто перестаньте. И хватит говорить обо мне, словно меня здесь нет!

Мал раздраженно фыркнул и начал ходить взад-вперед. Штурмхонд поднял опрокинутое кресло и вновь в него уселся. Затем картинно вытянул ноги и налил себе еще стакан кваса.

Я сделала глубокий вдох.

– Ваше высочество…

– Николай, – перебил он. – Но я также отзываюсь на «милый» или «красавчик».

Мал обернулся, но после моего взгляда, полного мольбы, решил не начинать новый спор.

– Ты должен сейчас же прекратить так вести себя, Николай, – сказала я. – Или я лично выбью твои царские зубки.

Парень потер свой темнеющий синяк.

– Да уж, мне ли не знать.

– Вот именно. И я не собираюсь выходить за тебя замуж.

Мал выдохнул, и его плечи немного расслабились. Меня обеспокоило, что он с такой легкостью поверил, что у Николая есть хоть малейший шанс на мое согласие. Но я также знала, что ему не понравятся мои следующие слова:

– Но я вернусь с тобой в Ос Альту.

Мал резко поднял голову.

– Алина…

– Мы всегда планировали вернуться в Равку и найти способ помочь ей. Если мы ничего не сделаем, возможно, возвращаться будет некуда. – Он покачал головой, но я повернулась к Николаю и продолжила: – Я вернусь с тобой в Ос Альту и подумаю о том, как поспособствовать твоему восхождению на трон, – глубоко вдохнула. – Но взамен я хочу Вторую армию.

В палатке наступила гробовая тишина. Парни смотрели на меня так, словно я сошла с ума. По правде говоря, я и сама подозревала, что лишилась рассудка. Но мне надоело, что меня постоянно тащат по Истиноморю, и что половина Равки пытается использовать меня и мою силу.

Николай испустил нервный смешок.

– Люди любят тебя, Алина, но я подумывал о более символичном титуле…

– Я вам не символ! – рявкнула я. – И мне надоело быть пешкой в чужой игре.

– Нет, – встрял Мал. – Это слишком опасно. С тем же успехом ты можешь нарисовать мишень у себя на спине.

– Она уже там нарисована. И никто из нас не будет в безопасности, пока Дарклинг на свободе.

– Ты хоть когда-нибудь кем-то управляла? – спросил Николай.

Однажды я вела семинар для младших картографов, но вряд ли он имел в виду это.

– Нет, – призналась я.

– У тебя нет ни опыта, ни оснований. Дарклинги управляли Второй армией с момента ее основания.

Один Дарклинг. Но сейчас было не время для подобных обсуждений.

– Гришам плевать на возраст и происхождение. Важнее всего – сила. Я единственный гриш, который когда-либо носил два усилителя. И я единственный живой гриш, которому хватит могущества потягаться с Дарклингом и его теневыми солдатами. Никто не способен на то, на что способна я.

Я пыталась прибавить своему голосу уверенности, хоть и сама не знала, что на меня нашло. Мне просто надоело жить в страхе. Надоело бежать. И если мы с Малом надеемся найти жар-птицу, нам нужны ответы. Возможно, Малый дворец – единственное место, где их можно отыскать.

Все надолго замолчали.

– Что ж, – наконец отозвался Николай. – Что ж.

Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. Затем встал и протянул мне руку.

– Ладно, заклинательница. Помоги мне отвоевать наш народ, и гриши будут твоими.

– Серьезно?! – выпалила я.

Николай рассмеялся.

– Если хочешь руководить армией, пора научиться вести себя соответственно. Правильным ответом было бы: «Я знала, что ты примешь верное решение».

Я пожала его мозолистую руку. Руку пирата, а не принца.

– Что насчет моего предложения… – начал он.

– Не испытывай судьбу, – перебила я, вырывая руку. – Я сказала, что поеду с тобой в Ос Альту, на этом все.

– А куда поеду я? – тихо спросил Мал.

Его руки были скрещены на груди, и он наблюдал за нами своими холодными голубыми глазами. На брови виднелась запекшаяся кровь от удара при падении «Колибри». Он выглядел усталым и очень-очень отстраненным.

– Я… я думала, ты поедешь со мной, – запнулась я.

– В качестве кого? Капитана твоей личной стражи?

Мои щеки залились краской.

Николай прочистил горло.

– Как бы мне ни хотелось посмотреть, чем закончится ваша беседа, у меня есть дела поважнее. Если, конечно…

– Сгинь! – приказал Мал.

– Ладно. Оставлю вас наедине, – он спешно двинулся к выходу, остановившись лишь затем, чтобы забрать свой меч.

Тишина в палатке становилась все более неловкой.

– К чему это все приведет, Алина? Мы с трудом сбежали из этого забытого святыми места, а теперь снова погружаемся прямиком в болото.

Я опустилась на кушетку и уперлась головой в ладони. У меня совсем не осталось сил, тело ломило от усталости.

– Что мне делать? – спросила я с мольбой в голосе. – То, что происходит здесь, что происходит в Равке… отчасти вина за это лежит на мне.

– Неправда.

Я сухо рассмеялась.

– Правда-правда. Если бы не я, Каньон бы не начал разрастаться. Новокрибирск был бы цел.

– Алина, – Мал присел передо мной и положил руки мне на колени, – даже со всеми гришами и сотнями пушек Штурмхонда, ты недостаточно сильная, чтобы остановить его.

– Будь у нас третий усилитель…

– Но у нас его нет!

Я схватила его за руки.

– Будет.

Он посмотрел мне в глаза.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что я могу отказаться?

Кровь застыла у меня в жилах. Нет, такая мысль мне не приходила. Я никогда не думала, что Мал может отказаться, и из-за этого стало стыдно. Он пожертвовал всем, чтобы быть со мной, но это не означало, что он стал счастливым. Может, ему надоело бороться, бояться, сомневаться. Может, ему надоела я.

– Я думала… что мы оба хотим помочь Равке.

– Оба?

Он встал и повернулся ко мне спиной. Я с трудом сглотнула ком в горле.

– Значит, ты не поедешь в Ос Альту?

Он замер у выхода из палатки.

– Ты хотела второй усилитель. Он у тебя. Хочешь поехать в Ос Альту? Ладно, поедем. Говоришь, тебе нужна жар-птица? Я придумаю, как достать ее. Но когда это все закончится, Алина, я не уверен, что все еще буду нужен тебе.

Я вскочила на ноги.

– Конечно, будешь! Мал…

Что бы я ни собиралась произнести, он не стал дожидаться моего ответа. Мал шагнул наружу, в свет дня, и исчез из виду.

Я вжала ладони в глаза, пытаясь остановить поток слез. Что я делаю? Я не королева. И не святая. И определенно не представляю, как руководить армией.

Я заметила свое отражение в солдатском зеркальце для бритья, стоящем на тумбочке. Оттянув в сторону ворот пальто и рубашки, обнажила рану на плече. На коже ярко выделялись следы от укуса ничегои, сморщенные и почерневшие. Дарклинг сказал, что они никогда не заживут.

Какую рану нельзя исцелить силой гриша? Ту, что была нанесена существом, которое никогда не должно было существовать.

«Я видела его». Лицо Дарклинга, бледное и прекрасное, взмах ножа. Все это казалось таким реальным… Что произошло в Каньоне?

Вернуться в Ос Альту и взять руководство над Второй армией равносильно объявлению войны. Дарклинг узнает, где меня найти, и, как только наберется сил, отправится за мной. Готовы мы или нет, у нас нет выбора, кроме как взять ситуацию в свои руки. Эта мысль меня пугала, но, как ни странно, и приносила облегчение.

Я встречусь с ним лицом к лицу. Так или иначе, этому придет конец.