Глава 41

Дэмиан

Когда в очередной раз все ниточки привели меня к Ванессе, я отправился к Ксавьеру и задал ему простой вопрос:

— Что ты знаешь о Нессе?

После того, как он не смог ответить мне на этот вопрос что-то более существенное, чем просто общедоступные факты, я понял, что я сам тоже не особо хорошо ее, оказывается, знал. И это наводило на определенные мысли, что что-то тут не чисто.

Поэтому прихватив с собой Горнела, мы отправились к моей бабуле изучать архив.

Как в старые добрые, мы сидели в большой светлой гостиной Габриэллы и ждали, когда эта скрупулезно-дотошная женщина принесет нам папку семьи Мортис.

Личное дело включало в себя три больших папки и одну совсем тонкую. Я удивился и первым потянулся к ней. Название на первой странице гласило: "Зэйн Мортис".

— Ба, а Зэйн — это кто? — тут же спросил я.

— Старший брат Ванессы, — грустно ответила женщина.

— А есть снимок или рисунок, как он выглядит? — уточнил я.

Бабуля отрицательно помотала головой.

— Ты знал о том, что у Нессы есть старший брат? — обращаясь уже к Ксавьеру, спросил я.

Тот отрицательно покачал головой, а взгляд его стал настороженным.

— В их семье было не принято разговаривать о нем, — пояснила бабуля.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

Габриэлла тяжело вздохнула, налила себе ароматный кофе в кружку, медленно поставила ее на стол, села сама и помолчав немного, будто собираясь с мыслями, начала свой рассказ:

— Зэйн родился обычным ребенком. Не было ровным счетом ничего ни в беременности, ни в родах, что могло бы говорить о том, что по наступлению подросткового возраста, он не обретет зверя.

— Не обретет зверя? — удивленно спросил Ксавьер. — Разве такое возможно?

— Теперь я знаю, что да, — вновь тяжело вздохнув, ответила Габи. — Но тогда понятия не имела. Таких случаев не было на моей практике. И так как я была семейным лекарем, первым делом его привели ко мне, потому что решили, что он заболел.

— Я бы, наверное, так же подумал, — проговорил Горнел, задумчиво почесав затылок.

— Вот только он был абсолютно здоров, — продолжила свой рассказ женщина. — Все показатели, которые было проверить в моих силах и возможностях, показывали, что Зэйн полностью здоровый ребенок, как в ментальном, так и в физическом плане. Единственное, он был слишком восприимчив и впечатлителен для юноши, но это вполне списывалось на гормональную перестройку свойственную возрасту.

— Так, хорошо, — прервал бабулины воспоминания Вьер. — И что случилось потом? Почему не принято было говорить о нем?

— Я думаю, для тебя не секрет, кем были родители Зэйна и Ванессы, — напомнила Габриэлла.

Ксавьер кивнул, а бабуля продолжила:

— Для их отца было важно, чтобы у него было здоровое потомство. Должность советника по анимагам при короле обязывала.

Мы дружно понимающе кивнули.

— Сколько могли, — Габи опять тяжело вздохнула, словно считала себя виноватой в этой ситуации, — они тянули с раскрытием информации о том, что у Зэйна нет зверя. В этот период как раз родилась Ванесса. И вот ее он очень любил, всегда играл с ней, нянчился. Но я боюсь представить, каким эмоциональным гонениям подвергался Зэйн.

— С чего ты взяла, что были гонения? — уточнил я.

— Итан всегда был очень жестким мужчиной, — пояснила бабуля. — Для него было важно положение семьи, а общественное мнение играло одну из главных ролей. Он очень боялся, что отсутствие зверя у единственного сына бросит тень на него и их семью. Мне было очень жаль мальчика, хотя к тому моменту он уже превратился в юношу.

— И что же с ним случилось? — спросил я. — Где он теперь?

— Я не знаю, — пожимая плечами, ответила бабуля. — Зэйн бросил учебу, хотя был одним из лучших учеников, перестал общаться со сверстниками, а потом просто исчез.

— А друзья у него были? — задал я вопрос. — Неужели никто его не искал?

— Итан всем сказал, что он ушел в скитание и не вернулся, — пояснила Габи. — Но, если честно, я всегда считала, что он просто избавился от сына, как от позора семьи.

— Как меня раздражают эти родители со своими дрышевыми установками про то, каким должен быть их ребенок, — нервно хрустя шеей, рыкнул Горнел. — Не готовы принять ребенка таким, какой он есть — не рожайте его!

— Тьерре определенно повезло с отцом, — грустно улыбаясь, заметил Ксавьер.

— Нет, — вклинился я в разговор. — Это ее отцу повезло с женой. Если бы не Настя, он так бы и рычал, ходил на студентов без разбора.

— Кто? — не понял Вьер.

— Потом объясню, — отмахнулся я и обращаясь к бабуле, спросил: — То есть достоверных сведений о том, что Зэйн мертв — нет?

Габриэлла коротко кивнула, подтверждая мои мысли.

— Если верить всей этой информации, — подытожил я. — То Зэйн вполне подходит под профиль нашего убийцы. Но если ты говоришь, что он очень любил Ванессу, то вопрос, кто ее убил — остается открытым.

— Возможно, — задумался Горнел. — Он сам это и сделал, на эмоциях. Поэтому избавился от тела, потому что понял, что натворил и не смог смириться с потерей.

— Рина сказала, что убийца потерял Ванессу из-за моей несговорчивости, — решил я поделиться мыслями с остальными. — Вероятно, в тот вечер, она должна была привести меня к нему, но я отказался с ней идти, поэтому он и убил ее.

— Тогда вопрос, — включился Ксавьер. — Для чего ему ты?

— Этого я еще не выяснил, — честно признался я. — Пока что мы имеем десять убитых анимагов, Шизоидный кинжал. Знаем, что времени осталось до Тринадцатой Луны и что убийце нужен я, как и пятнадцать лет назад.

— Но тогда было одиннадцать анимагов, — напомнил Горнел, многозначительно посмотрев на меня. — Значит, убийце нужен еще один.

— Рине я строго настрого запретил покидать территорию академии без моего ведома, — отчитался я перед ректором, но внутри что-то тревожно екнуло и заставило поелозить на стуле.

— Очень бы хотелось верить, что хотя бы тебя она послушает, — подметил Ксавьер.

— Кстати, я вспомнила, — Габриэлла довольно резво подскочила и пошла к небольшому книжному шкафу.

Вернувшись через некоторое мгновение со снимком в руках, протянула его мне, со словами:

— Вот, единственный раз, когда Зэйн был запечатлен, при поступлении в школу анимагов, — пояснила она. — Ему тут совсем немного лет, но общие черты можно угадать.

Я пытался всмотреться в снимок и сравнить его с тем, что нарисовала Катарина. Горнел подошел сзади и, наклонившись, тоже попробовал разглядеть сходство с убийцей.

— А это кто? — ткнув пальцем в девушку, чуть старше остальных детей на снимке, спросил ректор. — Лицо кажется знакомым.

— Это же Хельга Оак, — ответила Габи. — Она сейчас в академии преподает. А тогда была помощником учителя.

— У Рины как раз сегодня пары у Оак, — вспоминая, сказал я вслух.

— Очень много совпадений и нет в них ничего радужного, — отозвался Ксавьер.

И словно в подтверждение наших общих тревожных мыслей, посреди гостиной из воздуха возник Деклан Торн и его лицо не сулило нам хороших новостей.

— На Альфреда напали, на территории академии зафиксирован портал, а Катарина пропала, — отрапортовал командир Отряда Теней.

— Какого дрыша? — выругались мы все хором и ринулись в двери.