Глава 35

Дэмиан

Слишком многое сходилось на Ванессе и мне это не нравилось. Не хотелось думать, что она каким-то образом причастна к этому кошмару, но пока что все дороги вели именно к ней.

Еще эти постоянные обмороки, в которые падала Катарина, не добавляли мне душевного равновесия.

"Хорошо, я все-таки придумал определить ее себе в помощницы! — подумал я про себя, сидя за рабочим столом в лазарете. —Хотя бы под присмотром будет!"

Сегодня был ее первый рабочий день. С утра я выписал Луизу, как и обещал, и разрешил Рине встретить подругу и прийти на работу к обеду.

И пока у меня было свободное время, я сидел и пытался сложить в голове весь этот замысловатый пазл. Было ощущение, что разгадка где-то близко, прямо у меня под носом, но я как слепой котенок тыкаюсь куда угодно, только не в миску с молоком.

Это ужасно раздражало. Больше всего на свете я ненавидел чувствовать себя беспомощным. Что ситуация находится вне моего контроля и я ничего не могу с этим поделать.

Проблема была в том, что это чувство было мне, как родное. Ибо слишком долго я с ним живу.

Я только обрел своего зверя. Не понимал, что с ним делать и как справиться с той бурей эмоций, что бушевала внутри меня. Тогда же погибли мои родители.

Тоска разъедала меня изнутри. Каждый день я разбивался на мелкие осколки внутри самого себя и собирал себя заново. Именно тогда в мою жизнь пришла беспомощность.

А потом появился Ксавьер. Он был чуть старше меня и, как мне казалось, мудрее. Видя, в каком состоянии я нахожусь, он молча взял меня за руку и повел к себе домой. Привел и сказал, что теперь это и мой дом тоже. Что я не один и всегда могу рассчитывать на него.

Геральд и Джослин, родители Ксавьера, очень тепло меня приняли. Помогали, как могли, поддерживали. Я очень благодарен им за это.

Погрузившись в свои воспоминания, я не сразу услышал стук в дверь. Поэтому стучавший, не дождавшись ответа, отворил ее и вошел.

— Ксавьер? — удивленно спросил я.

— Не ожидал? — вопросом на вопрос ответил друг.

— Не ожидал, что постучишь, — честно признался я. — Ты обычно с ноги дверь выламываешь.

— Ха-ха! — сделал вид, что посмеялся Вьер, проходя внутрь и садясь напротив меня в кресло. — Поговорим?

— О чем? — честно говоря, его появление было для меня неожиданным, учитывая последние обстоятельства.

— Обо всем, — тяжело вздохнув, ответил друг. — Я устал бегать от самого себя. Сомневаться. Ненавидеть. Знаешь, как тяжело хотеть убить того, кого сам же назвал братом?

— Нет, — коротко ответил я, но внутри у меня все перевернулось от его слов.

— Я только сейчас понял, каким тупым криворогом был все это время, — глядя куда-то сквозь меня, сказал Ксавьер. — Своими действиями я испортил столько жизней.

— Ты делал так, как умел, — тихо сказал я, боясь спугнуть волну откровения.

— Не строй из себя благодетель! — вдруг взорвался Вьер, вскочил с кресла и с силой ударил кулаками по столу. — Неужели тебе никогда не хотелось врезать мне за то, что я наговорил тебе тогда? За то, что обвинил во всем?

— Мне хотелось тебе все объяснить, — спокойно подняв на него глаза, ответил я. — Но ты не стал меня слушать.

Ксавьер отошел от стола и стал прохаживаться по кабинету. Он о чем-то думал, а я не хотел вклиниваться в этот процесс, поэтому молча наблюдал за ним.

В нем будто все еще что-то боролось. Он пришел ко мне не просто так. Он пришел за ответами. Ответами, от которых он бежал пятнадцать лет. Которых одновременно жаждал и боялся.

Я понимал его. Сейчас, как никогда. Он потерял ту, что любил больше жизни. Ту, за которую готов был умереть сам.

Теперь я тоже знаю это ощущение. Когда Рина сказала, что убийца нашел ее и пообещал прийти за ней, я чуть не сошел с ума.

Меня накрыла паника. Меня — взрослого мужика, прошедшего и огонь и воду, военную службу, проведшего множество операций по спасению жизни, бросило в холодный пот от мысли, что я могу потерять свою рыжую занозу.

Тем дождливым днем, когда мы нашли тело Ванессы, мне было очень грустно, злостно и я сожалел, что не пошел с ней тогда. Но как бы я ни был в нее влюблен тогда, я не испытывал того, что почувствовал, когда осознал, что Катарине угрожает опасность и она завязана во всей этой истории с убийствами гораздо больше, чем я думал.

— Сядь! — строго сказал я другу.

— Зачем? — не понял Ксавьер.

— Я покажу тебе! — пояснил я, но по выражению его лица понял, что недостаточно, поэтому добавил. — После того, как я вытащил из Катарины яд белладонны, с моей силой стали происходить некоторые трансформации. Я сам еще не понимаю, какие. Но я могу попробовать показать тебе свои воспоминания. Даром иллюзий я не обладаю, поэтому ты можешь быть уверен, что они истинные. Готов увидеть, как все было на самом деле?

Вьер посмотрел на меня удивленно. Я видел на его лице смесь страха, сомнения, недоверия и жажды правды и тактично ждал, пока он сам решится. Мы разные. Я бы сразу прыгнул в омут с головой, не раздумывая, лишь бы узнать праву. Он — нет.

— Показывай! — решившись ответил друг и уселся обратно в кресло. — Что нужно делать?

— Сидеть молча, — коротко ответил я, кладя руки ему на голову.

Я закрыл глаза и призвал свою силу. Сначала она встретилась с сопротивлением. Я понимал, что Ксавьеру будет непросто сразу довериться мне. Но потом стена в его сознании пала и дала моей силе спокойно течь.

И я все показал. И свои чувства к Ванессе, и ее попытки устроить нашу встречу наедине, и последний разговор, в котором она обвинила Вьера в рукоприкладстве, и то, что я ушел так и не поддавшись на ее уговоры. А потом были поиски и найденный на пустыре труп.

Я убрал руки с головы друга и отошел к столу. Присел на него сверху, скрестил руки на груди и ждал, когда Ксавьер придет в себя от увиденно.

Вьер открыл глаза и посмотрел на меня растерянным взглядом.

— Я никогда и пальцем ее не трогал, — запинаясь, проговорил он.

— Я знаю, — кивая, спокойно ответил я.

— Но почему она… — друг осекся, видимо все еще не веря в то, что увидел.

— А вот это нам и предстоит выяснить, — сказал я и хотел уже было пойти наливать чай, чтобы дальше обсудить с Ксавьером те события и собрать их в общий пазл, как в воздухе материализовался Альфред.

— Твоя рыжая зазноба покинула территорию академии, — со свойственной ему иронией в голосе, сообщил дух-хранитель.

— Какого дрыша? — прорычали мы с другом в голос.