Глава 24

Катарина

Следующие несколько дней прошли для меня, как в тумане. Несколько раз я ловила себя на мысли о том, что зависаю, погружаясь в воспоминания о моменте своего пробуждения. О том, как большая теплая ладонь бережно поддерживала мою голову. О том, как бегали бабочки в животе от того, что он прикасался ко мне.

“Катарина, прекрати немедленно! — ругался на меня внутренний голос. —Он взрослый мужчина. Он декан, а ты студентка! Любые отношения такого плана запрещены на территории академии! Лучше бы об учебе подумала! Ты очень много пропустила, пока в приступах горячки дралась с Хейнротом!”

И даже тут все мысли свелись к нему. Это было словно наваждение какое-то.

— Ядреный дрыш, как же было легче, когда я его боялась и ненавидела! — возмущенно сказала я вслух самой себе, складывая в рюкзак тетради на завтра.

— Кого боялась и ненавидела? — раздался неожиданный вопрос за спиной.

Я резко развернулась и увидела Луизу. За всеми своими мыслями, я и не заметила, как она вернулась.

— Так кого ты там ненавидела? — переспросила она, пряча от меня глаза.

Что-то с ней было не так, как обычно.

— Ты что плакала? — задала я встречный вопрос.

— Ничего я не плакала, — шмыгнув носом, отмахнулась соседка по комнате. — Тебя, кстати, декан к себе вызывает.

На этих словах сердце пропустило удар, но я так и не поняла, то ли от радости, то ли от волнения.

— Зачем? — постаралась как можно безразличнее спросить я.

— Посмотри на меня, — попросила Лу интонацией, которой чаще всего обвиняла меня в ментальной несостоятельности. — Я похожа на человека, перед которым будет отчитываться декан?

— Не, ну вдруг, сказал, — предположила я.

— Не сказал, — буркнула в ответ девушка.

— У тебя точно все в порядке? — уточнила я.

— У меня, — начала отвечать Луиза, но в дверь постучали и она пошла ее открывать.

На пороге стоял Ксавьер.

— Вот теперь у меня точно все в порядке, — завороженно глядя на брата, проговорила Лу.

— Эмоционального вечера, очаровательная нимфа! — слегка улыбаясь уголком губ, поклонился Вьер моей соседке.

— Ага, — промычала что-то нечленораздельное в ответ Луиза.

— Катарина, мы можем поговорить? — уже обращаясь ко мне, спросил брат.

— Ксавьер, какого дрыша, ты тут делаешь? — возмутилась я, подходя к двери. — Это женское крыло.

— Я пришел к сестре, — пожимая плечами, ответил мужчина.

— К сестре? — одновременно радостно и удивленно спросила Лу, которая так и продолжала стоять в дверях и во все глаза таращиться на моего брата.

— К сестре, к сестре, — подтвердила я, хватая свой блокнот с записями и протискиваясь между девушкой и дверным косяком, чтобы выйти. — Слюни подбери.

Я взяла Ксавьера под руку и повела прочь от впечатлительной соседки, пока она его не съела.

— Можем поговорить, пока я иду к декану, — сказала я брату, когда мы вышли из жилого корпуса.

— К декану — это к Хейнроту? — уточнил Вьер и я услышала в вопросе немного рычащих ноток.

— Да, Ксавьер! — почти с вызовом ответила я. — К нему.

— Катарина, об этом я и хотел поговорить. Ты должна знать… — начал брат, но я его перебила.

— Хватит! — отрезала я. — Я слишком долго слушала тебя и отца. И как теперь выясняется, зря! Сначала я поговорю с ним и узнаю его версию событий, а уже потом, может быть, поговорю с тобой! Я десять лет ждала, чтобы ты мне хоть что-нибудь объяснил! Теперь твоя очередь ждать!

На этих словах я развернулась и уверенным шагом отправилась к Хейнроту.

Дверь в кабинет декана была приоткрыта и оттуда призывно пахло цитрусовым чаем. Я легонько постучалась, но ответа не последовало и тогда я заглянула внутрь.

Дэмиан сидел за столом и что-то писал. Он был сосредоточен и от этого хмурил брови. Прядь его светлых волос падала на глаза и он периодически ее сдувал. Оттого насколько это забавно выглядело, я хихикнула, чем выдала свое присутствие.

— О, Рина, ты уже тут, — отвлекаясь от своих записей и откидываясь на спинку кресла, сказал декан. — Проходи! Я ждал тебя!

Наверное, каждая девушка хочет услышать такие слова от субъекта воздыхания. А Дэмиан был моим таким субъектом, чего уж греха таить?! Как бы я ни старалась вытряхнуть мысли о нем из своей головы, у меня это получалось плохо.

Я прошла внутрь комнаты и села в кресло напротив стола, за которым сидел декан, подсунув блокнот под себя. Все это время он пристально наблюдал за мной и от его задумчивого взгляда, я немного поежилась.

— О чем вы хотели поговорить, профессор? — я решила первой нарушить неловкую тишину и игру в гляделки.

— Дэмиан, — вкрадчиво сказал мужчина, подаваясь чуть вперед.

— Что? — не поняла я.

— После всего, что между нами было, — он сделал многозначительную паузу, в его глазах запрыгали озорные огоньки, а я вспыхнула стыдом и почувствовала как заныло внизу живота. — Можешь звать меня просто Дэмиан и на “ты”.

— И что же, интересно, между нами было? — скрещивая руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в теле от возбуждения, недовольно спросила я, глядя в нагло улыбающиеся глаза мужчины.

— Ну, наконец-то! — радостно сказал Хейнрот, хлопая в ладоши и вставая из-за стола. — А я все думал, когда же ты перестанешь трястись от страха и перейдешь в нападение!

“Это значит, он меня специально провоцировал, дрыш хвостатый?” — задала я себе мысленный вопрос, с прищуром глядя на декана.

А он как ни в чем не бывало, пошел наливать чай. В этот раз меня даже не спрашивали, просто поставили передо мной чашку ароматного напитка и, судя по ее не маленькому размеру, разговор нам предстоял долгий.

Хейнрот вернулся обратно к столу, поставил свою чашку, подошел ко мне, присел передо мной на корточки, положил свои руки поверх моих на кружку и серьезно глядя на меня, произнес:

— Я хочу, чтобы ты знала, я никогда не причиню тебе вреда, кто бы что ни говорил и что бы ты не думала про меня.

На какое-то время я зависла, глядя в шоколадные глаза большого и сильного мужчины, в которые хотелось нырнуть и остаться там навсегда, как и в то чувство безопасности, что мне вновь дарили его теплые руки. Он не двигался, казалось даже не дышал, молчаливо ждал, когда я скажу ему хоть что-нибудь.

— Дэмиан, я, — начала я, подавшись чуть вперед, но в этот момент мою грудь пронзило острой болью, я дернулась, закричала, пролила на Хейнрота горячий чай и перед тем, как попрощаться с сознанием от болевого шока, в этот раз увидела не только руку с кинжалом, но и мерзко улыбающееся, изуродованное шрамами, лицо убийцы.