Спустя два года.

Запах антисептика и свежескошенной травы — лучшее сочетание в мире. Я шла по дорожке Академии Медицины имени Святого Генри, наблюдая за студентами в белых туниках. Они больше не шептали молитвы над ранами — они обсуждали анатомию и правила стерильности.

Семён — декан инженерного факультета — только что запустил первый в истории этого мира телеграф. Король Эдуард, помолодевший и бодрый, лично присутствовал на открытии, называя моего сына «Мастером Света».

Маркиз Филипп д’Орсе умер в своем поместье год назад, оставив мне в наследство все свои земли. Я превратила замок д’Орсе в первый в королевстве санаторий для душевнобольных, где лечили не цепями, а эмпатией и трудом.

Я остановилась у входа в главный корпус, положив руку на свой заметно округлившийся живот. Наша новая дочка — маленькая искра из будущего —уже вовсю толкалась внутри.

Генри вышел на крыльцо, вытирая руки полотенцем после очередной лекции. Увидев меня, он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня всё еще замирало сердце.

— Как пациентка? — спросил он, подходя и целуя меня в висок.

— Пациентка требует овсянки и чтобы папа пришел домой не позже восьми, —ответила я.

— Я приду, Клара. Я клянусь на своем атласе анатомии.

Мы стояли на пороге нашего нового дома, глядя на проплывающие над Эдельгардом облака. Синяя Воронка осталась легендой. Мы были здесь. Мы были вместе. И это была самая успешная операция в нашей жизни.

КОНЕЦ.