Глава 68

Поверенный появляется через час: подтянутый мужчина в тёмном плаще, с седыми волосами на висках и лицом, вырезанным ровными, деловыми линиями. Выражает соболезнования, кланяется с той учтивой грацией, что полагается в траурные дни, и заверяет, что не участвовал ни в расторжении старого, ни в заключении нового брака.

Перед ним укладываются бумаги, по которым я перестаю быть женой Раэгана, а Ливианна, наоборот, становится эрданой Велирон. Надо же, они всё же существуют, хотя я не верила в это до последнего.

По завещанию всё, что имел Велирон, отходит его супруге. И теперь полновластной хозяйкой должна считаться Шор. Неужели, даже дочери Рай ничего не оставил?

- Простите, Деори, но, кажется, ваш муж перед смертью действительно аннулировал брак и женился снова, - смотрят на меня растеряно глаза поверенного.

- Могу я взглянуть на бумаги? – прошу дозволения, принимаясь внимательно всматриваться в буквы и цифры. Подпись, штамп - всё выглядит на первый взгляд верно.

Определить подлинность печать я бы вряд ли смогла, она была подделана мастерски. Но вот сама подпись, её следовало изучить.

- Дайте мне лупу, - прошу поверенного, и он тут же выполняет просьбу, а маг с дочерью переглядываются.

Навожу стекло на бумагу, и улыбка, которую я не собиралась показывать, едва мелькает на губах.

Всякий раз, когда Раэган подписывал что-то важное, он делал это одинаково. Не потому, что боялся подделок, а потому, что так привык. Подпись заканчивалась небольшим, едва заметным движением пера: маленькой «галочкой», которая в нашей шутке всегда означала «я — твой», и под которой он ставил тонкую чёрточку, словно точку подписи. Но не это главное: он всегда, не задумываясь, проглаживал край бумаги навесу большим пальцем так, что на сгибе оставалась крошечная продольная выемка - след от обручального кольца на правой руке. Я видела эти «штрихи» на сотнях бумагах: восклицательный знак, который он прятал от посторонних глаз.

В новом документе этого штриха не было. Подпись была похожа, штамп стоял ровно, но края бумаги были не замяты. Не думаю, что он изменил своим привычкам. Ещё я заметила тонкую, едва заметную точку: Раэган всегда по привычке после подписи делал маленькую точку тушью чуть ниже левого уса буквы. Это была наша малая хитрость. Здесь точки не было вовсе.

- Бумага поддельна, - возвращаю её назад. - Кто бы ни ставил подпись, он не знал, как расписывается мой муж, и не сделал той маленькой точки под подписью.

Поверенный качает головой, маг хмурится, Ливианна синеет от злобы и ужаса одновременно.

- Удивилась бы, признай ты сразу его волю, - шипит в мою сторону. – Все знают, что ты уехала и завела себе любовника! – говорит про Эвериана, который спокойно сидит рядом со мной, как поддержка и молчаливая опора, без которой мне было бы куда тяжелее. Наверное, только из-за него меня ещё не тронула эта парочка.

Не реагирую на её реплику, вместо этого объясняю поверенному.

- Раэган всегда оставлял маленькую «метку» на документах, едва заметную выемку от кольца на краю, и маленькую точку тушью под подписью. Это была наша практика - маленький знак доверия, который никто не видел, кроме нас. Если подделка не учитывает таких мелочей, значит, её делал тот, кто не знал привычек моего мужа - человек извне.

Ливианна косится на отца, и в её глазах мелькает страх. Маленький секрет, который мы считали с Раэганом ничтожной привычкой, оказался ключом.

Поверенный сравнивает бумаги с завещанием, которое писалось рукой эрда, и его брови ползут вверх. Он тут же лезет снова в папку, добывая какие-то бумаги, имеющие отношение к Велирону, и уверяется, что я права.

Маленькая «галочка» и точка под подписью оказались больше, чем символом: они стали пробоиной в лжи, через которую вырвался свет. И я знала, что отныне не отступлю ни на шаг, пока правда не станет явной.