Глава 57

Мы возвращаемся вовремя. На въезде нас встречает громкий гвалт.Торхес, с суровым лицом гоняет по двору троицу оборванных мальчишек: мокрых и визжащих, как щенки. Судя по тому, что они держат в руках продукты, они решили оставить нас без провизии, а теперь получают воспитание полотенцем от разъярённого мага.

- Я же говорил! - орёт Торхес, охаживая одного по плечам. - Это место не для вас, шалопаи! А ну марш отсюда, пока молнии не вызвал!

С одной стороны, ситуация комичная, с другой - нет.

- Гроза всех юных нарушителей порядка разбушевался, - озвучивает происходящее Эв.

Когда маг замечает нас, выражение его лица смягчается.

- Что-то вы быстро.

- Мы не добрались до города, - объясняю, почему мы сейчас здесь.

- Выходит, работа кончена? – разочарованно интересуется.

- Ошибаешься, мой друг, - спешивается с коня Эвериан. – Всё только начинается.

- А у нас тут вот, - тычет в сторону маленьких грабителей Торхес.

Мальчишки бросаются бежать, юля, как зайцы, но Гроссопер одному их них успевает подставить подножку, и ребёнок падает на траву. Испуганно переворачиваются на спину, смотря на разбойника, а двое других застывают вдалеке, понимая, что друг пойман. В сторону Эвериана летит камень, падая справа, а он протягивает ладонь мальчишке, лежащему на земле, которому на вид около дести лет.

Ребёнок недоверчиво хватается за чужую руку, и сила тянет его, ставя на ноги. Гроссопер достаёт из своего кармана медную монету и протягивает её ребёнку. Мальчишка намеревается схватить её, но Эвериан убирает руку.

- Почему ты воруешь?

- Не твоё дело, богач! – говорит он, насупив брови.

- Разве я похож на того, у кого монеты звенят по карманам?

- Откуда дом? – требует мальчишка ответа. – И это всё, - машет в сторону сада. – Говорят, вам некуда денег девать, что вы глупостями заниматесь.

- Они развлечения для богачей строят, - кричит один издалека. Быстро же здесь ветер разносит сплетни.

- Ну раз говорят, так и будет, - отвечает Эвериан. - Только мы договоримся. Первый раз я прощаю, - Эв берёт маленькую ладошку, вкладывая в неё монету, - на второй наказываю, - добывает ещё две, добавляя к первой. – Передай это своим друзьям и учти. Ты можешь прийти сюда, предложив свою помощь в обмен на заработок, но посмей только что-либо взять без спроса у этой милой леди, - указывает он на меня, - и ты узнаешь гнев Эвериана Гроссопера.

Глаза мальчишка загораются радостью и восторгом.

- Ты Гроссопер? – чуть ли не выкрикивает он, сразу забывая, что пару секунд назад боялся этого человека. – Ты – великий разбойник!

- Слава идёт впереди меня, - усмехается он, встречаясь со мной взглядом, но тут же стирает улыбку. – Этим нельзя гордиться, мой юный друг. Это плохой путь, и ты должен выбрать другой. И не потому что я боюсь конкуренции. А потому что я знаю, о чём говорю. А теперь иди, не заставляй меня пожалеть о том, что я однажды был к тебе добр. И помни, что я сказал о воровстве.

Он подталкивает мальчишку на выход, и тот неуверенно делает пару шагов, словно не веря, что его не будут сечь. А потом припускает вскачь, быстро добираясь до друзей, и троица сбегает.

- Я был на пляже, а когда вернулся, негодяи хозяйничали в нашей кладовой, - оправдывается Торхес.

- Они больше так не будут, - обещает Эвериан, будто уверен в этом наверняка, а я предлагаю всем перекусить, потому что уже настало время.

После обеда выбираемся на пляж, и Гроссопер с интересом рассматривает изменение этого места.

- Удивительно, как здесь всё преобразилось.

- Твоя сестра сделала невозможное: она усмирила ветер.

- Уже в детстве она играла с маленькими вихрями, - говорит от так, словно воспоминание только что всплыло в его памяти, и лицо его преображается, озарясь нежностью.

- Это невероятно, Эв, что вы друг друга нашли.

- Мы бы никогда не встретились, не появись ты, - говорит то, о чём я даже не задумывалась. – Они бы остались в участке, и бог знает, чем закончилась бы эта история. Или же покинули эти края, и я бы не узнал, что на самом деле кто-то из моей семьи остался в живых. Так что я в долгу перед тобой.

- Не говори глупостей, - не соглашаюсь. – Ты сделал столько для меня, что мне не отплатить тебе за целую жизнь.

- А мне нравится, - его ладонь находит мою талию, притягивая к себе, и Гроссопер утягивает меня под ширму из кустов.

- Что?

- Просто гулять с тобой, не думая о том, что будет завтра. Кстати, здесь не хватает пальм, - внезапно изрекает.

- Ты знаешь, что такое пальмы? – смотрю удивлённо.

- Конечно, я вырос в глуши, дорогая, и не вхож в лучшие дома Варругена, но кое-что я всё-таки познал в этой жизни. Например, как заниматься любовью на берегу моря, когда над тобой шумят пальмы.

Радость омрачается его репликой. Наверное, это видно по моему лицу.

- Деа, - хохочет он, укладывая ладонь на мою щёку, - я никогда не бывал там, где растут пальмы. И уж тем более не предавался утехам ни на каких берегах. Я лишь слышал о диковинных деревьях от купцов, что объездили целый свет. А на Золотых песках такого не сыщешь. Но твои глаза не лгут, ты ревнуешь, дорогая. И я убедился в этом теперь, потому что сама бы ты никогда не сказала о своих чувствах. Осознаю, как это больно и неприятно, и обещаю, что более не стану тебя дразнить подобными историями.

Он нежно касается моих губ, даря поцелуй, и я осознаю, что только что возникшая в груди злость отступает. Я верю ему, растворяясь в этой ласке.

- Обещаю, добуду тебе саженцы, - говорит, отстраняясь. - Пусть растут здесь, в Графлинге. - Смотрит на меня серьёзно. - Это будет напоминанием, что даже у песков есть шанс стать садом.