Глава 54

Эвериан и Аура сверлят друг друга глазами, и мне кажется, что хорошим это не закончится.

- Давайте откроем её вместе, - предлагаю.

- Нет! Она моя! – категорично заявляет девушка.

- Пока не расскажешь всё – не получишь, - шантажирует Гроссопер.

- Я не обязана тебе ничего рассказывать!

Своевольная и резкая. С ней не следует так говорить. Но умеющий нравиться дамам разбойник сейчас даже не думает быть любезным. А потому придётся это делать мне.

- Пожалуйста, Аура. Расскажи нам о шкатулке.

Она бросает в мою сторону взгляд, раздумывая. А потом опускается на поваленное дерево, прикидывая, с чего начать.

- Иногда в моей голове были воспоминания, которых быть не должно. Большой дом, просторный, светлый, с камином и длинным окном в сад. Я знала, где там стоит стол, где прячутся кошки, как пахнет тесто по утрам. И знала, что за стенами - лес. Много лет я думала, что это просто сон, - она улыбается устало. - А потом пожар. Пламя, крики. И - пустота.

Она проводит рукой по щеке, будто стирая невидимую копоть, а я кошусь в сторону Эвериана, который, кажется, забыл, как следует дышать. Ибо Аура описывает тот самый случай.

- Мама считала, что это прежние души во мне говорят. Что каждая из них приходит в этот мир не один раз. Я верила ей. Пока она не умерла.

Голос становится хриплым.

- После этого меня забрала тётка. Вредная, сварливая, злая женщина. Я была у неё не племянницей - рабыней. Стирала, мыла, готовила, спала на полу. Мало ела, много работала.

Однажды подслушала разговор, - она делает паузу и закрывает глаза. - Что мама мне не настоящая мать. Что меня нашли на обочине дороги, обожжённую, едва живую. И что всё, что она говорила о перевоплощении - ложь.

Магнус опускается рядом, не решаясь тронуть её, просто тихо слушает.Эвериан стоит неподвижно. На его лице мелькает изумление, тревога, будто внутри него сдвигаются камни старого фундамента.

- Я сбежала, когда мне исполнилось тринадцать, - продолжает Аура. – Когда тётка продала меня в один из трактиров, посчитав, что я готова ко взрослой жизни, - на её лице появляется омерзение, а моё сердце сжимается страхом. Бедная девочка, сколько ей пришлось вытерпеть. Она же мне в дочери годится. Она чуть старше Улины, а столько перенесла невзгод.

- С тех пор я сама по себе, - снова раздаётся её голос. - Были люди, что помогали. Была женщина, к которой мама водила меня до пожара. Она жила в горах, лечила травами, умела говорить с ветром. Однажды я пришла к ней снова. И тогда она рассказала, что стерла мои воспоминания по велению матери. Сказала, что так будет лучше. Что прошлое иногда нужно оставить в огне.

Тишина. Только ветер шелестит в сухих листьях.

- Но не всё получилось, - тихо добавляет она. - Были сны. Дом. Дети. Лицо мужчины, который смеётся и подбрасывает меня в воздух. Запах хвои. И дерево, на котором ножом вырезано моё имя.

Она поднимает на нас глаза.

- Сегодня, когда я увидела эти камни, я вспомнила. Всё сразу. Огонь, крики, руку, что тянет меня наружу. И дерево. Там, за домом, у обвала. С тем самым шрамом от ножа.

Эвериан делает шаг ближе. Его лицо бледное, слишком бледное, будто он увидел призрака

- А теперь отдай шкатулку, она моя, - голос Ауры становится привычно уверенным в себе.

- Ты сказала, отец вырезал имя? – переспрашивает Гроссопер.

- Ты оглох, разбойник? – нарочно грубит, потому что в этом её защита ото всех. Но я понимаю, о чём сейчас думает Эв. Это мы с ним знаем, кто он. А девчонка, чьё имя вырезано их отцом, даже не догадывается, что перед ней брат.

- Ара, - произносит тихо Эвериан, и девушка испуганно смотрит на него. Жилка на шее дёргается всё сильнее, ведь сердце учащает темп. Глаза расширяются, и она не может отвести взгляда от Гроссопера. А у меня свербит в носу от осознания, что спустя столько лет они нашли друг друга, даже не подозревая, что следовало искать.

- Ариэль, - тихо шепчет Эв, вглядываясь в лицо сестры. – У тебя мамины глаза.

Аура поднимается резко, будто земля под ногами становится обжигающе горячей. На лице ужас, смешанный с растерянностью. Взгляд мечется между нами, потом останавливается на Эвериане, и в нём вспышка чего-то дикого, почти звериного.

- Не смей, - выдыхает она, голос дрожит, и в ту же секунду разворачивается, бросаясь прочь. Лес глотает её мгновенно: шорох ветвей, звонкий треск веток под ногами и тишина.

Эвериан делает шаг, потом второй, готов сорваться следом, но тут же врезается в Магнуса, что намерен защищать девушку.

- Не нужно, - говорю тихо, но твёрдо, обращаясь к Эву. – Ты только всё испортишь.

- Она моя сестра, - хрипит он, вырываясь, но Магнус не отпускает. Он и сам не понимает, что происходит, но не готов рубить с плеча. - Ты понимаешь, что это значит?!

- Именно потому не ходи, - встречаю взгляд Гроссопера. - Ей нужно прийти в себя. Она не верит мужчинам, она считает тебя лжецом. Человеком, что для чего-то желает посмеяться над её чувствами.

- Она права, - кивает Магнус. - Я пойду, - отталкивает Эва, но я прошу их обоих остаться.

- Позвольте это сделать мне, я всё объясню ей.

Эвериан смотрит, будто хочет спорить, но затем только кивает, сжимая губы. Получаю согласие от Магнуса тоже. Отворачиваюсь и бегу.