После эпической битвы с Демоном Пифагора на городской олимпиаде, экосистема 1 «А» класса Гимназии №1515 вошла в стадию устойчивого дуопольного равновесия. Рынок был поделен. Консервативные инвесторы (любители покушать и получить железобетонную пятерку) оставались верны «Теневому буфету» и консалтингу Алисы. Рисковые стартаперы и любители гаджетов майнили Soul-Coin в сети Макса Воронова.

Холодная война закончилась. Наступила эпоха разрядки.

Была пятница, конец последнего урока. В классе стояла сонная тишина, нарушаемая лишь скрипом мела. Ольга Сергеевна объясняла правила переноса слов, пока половина детей тайком играла в телефоны.

Алиса Дамировна сидела за своей партой, методично заполняя отчетность за неделю. Внезапно на её стол легла тень. Это был Макс. Он подошел неслышно, как и подобает крипто-некроманту. Его темные волосы падали на глаза, а за стеклами очков бежали тусклые зеленые строчки кода. Он переминался с ноги на ногу, что для него, существа с ледяной цифровой кровью, было признаком крайнего, почти критического волнения.

— Яхридова, — тихо позвал он. Алиса подняла взгляд, не отрывая пера от бумаги. — Слушаю, Воронов. У тебя проблемы с ликвидностью?

— Нет, — Макс сглотнул. Он сунул руку в карман своих черных джинсов и достал оттуда предмет.

Это была не валентинка, и даже не шоколадка. Макс положил на парту Алисы черный, матовый USB-накопитель, украшенный серебряной гравировкой в виде перекрещенных ключей. Флешка излучала слабое, но очень древнее магическое тепло.

— Что это? — Алиса прищурилась, сканируя объект на предмет вирусов и астральных проклятий.— Это знак уважения. К твоему подходу к бизнесу, — Макс поправил очки, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я использовал ботнет из призраков средневековых хакеров и взломал серверы святого престола. Здесь — полный доступ к закрытым архивам Ватикана. Бухгалтерские книги клана Борджиа, схемы ухода от налогов ордена тамплиеров и оригиналы смет на постройку Сикстинской капеллы. Без купюр.

В глазах Алисы Дамировны вспыхнул неподдельный, почти религиозный экстаз. Она смотрела на черную флешку так, как обычная шестилетняя девочка смотрела бы на живого единорога, блюющего радугой. Архивы Ватикана! Схемы Борджиа! Это был бесценный актив. Это был абсолютный триумф финансовой мысли эпохи возрождения!

— Воронов… — голос Алисы дрогнул. Впервые за всю её сознательную жизнь. Это была то самое чувство, когда холодный расчет соприкасается с искренней благодарностью. — Это… это самый эффективный и ликвидный подарок, который я когда-либо получала.

Она бережно, двумя пальцами взяла флешку и спрятала её во внутренний карман школьного сарафана, ближе к сердцу.— Минуту, — Алиса открыла свой идеальный, бронированный портфель. — В деловом мире принято отвечать на инвестиции встречным траншем. Я тоже готовилась.

Она извлекла из портфеля тонкую, переплетенную в синюю кожу папку с золотым тиснением и протянула её Максу. Макс открыл папку и его глаза округлились.

Внутри находился идеально сведенный, проиллюстрированный круговыми диаграммами и графиками годовой баланс его карманных денег и оборота Soul-Coin.— Я провела независимый аудит твоей экосистемы, — мягко пояснила Алиса. — Ты теряешь четырнадцать и три десятых процента прибыли на неэффективных транзакциях и излишних покупках чипсов в буфете. Я оптимизировала твою расходную часть и составила инвестиционный план на следующую пятилетку. Если будешь следовать этим таблицам, к пятому классу купишь себе небольшой дата-центр в Исландии.

Макс смотрел на таблицы. Для него, техно-чернокнижника, эти ровные колонки цифр, красные и черные чернила, безупречная логика дебета и кредита выглядели как величайшее произведение искусства. Это была поэзия цифр. Щеки мальчика покрылись легким, почти незаметным румянцем.

— Это… потрясающе структурировано, Алиса, — прошептал Макс. — Спасибо.

— Взаимно, Воронов, — Алиса позволила себе легкую, мимолетную улыбку.

Это был момент истинной, чистой первой симпатии двух гениев. Слияние умов.

Но они забыли об одном факторе. О внешнем наблюдении.

За окном первого этажа, невидимый для смертных глаз, парил Дамир Яхридович. Владыка южных ветров лично прибыл забрать дочь из школы, решив проконтролировать обстановку с астрального плана.

И то, что он увидел, повергло его в состояние шока, переходящего в термоядерный взрыв.

Он не разбирался в флешках и аудиторских отчетах. Он видел картину с точки зрения отца-ифрита из бронзового века. Какой-то темный колдун подошел к его драгоценной дочери! Он протянул ей подношение! Его дочь, румянясь, приняла дар и ответила взаимностью, передав ему свой священный свиток! А потом они улыбнулись друг другу!

Это был ритуал ухаживания. Покушение на его сокровище. Вызов чести Дома Яхридовых!

Раздался звонок с урока. Дети повалили в коридор. Алиса и Макс, обсуждая нюансы налогообложения эпохи ренессанса, вышли на школьное крыльцо. Осеннее солнце освещало двор.

И тут небо над гимназией №1515 потемнело. Воздух раскалился до состояния мартеновской печи. Из невидимой воронки на крыльцо обрушился огненный смерч, который, рассеявшись, явил миру Дамира.

Ифрит был в состоянии «перегретого отца». Его глаза горели как два рубина, вокруг тела плясали языки пламени, а в обеих руках он сжимал гигантские, изогнутые скимитары, сотканные из белого, ревущего огня. Асфальт под его дорогими туфлями начал плавиться.

— ОТОЙДИ ОТ МОЕЙ НАСТЛЕДНИЦЫ, ЧЕРНОКНИЖНИК! — голос Дамира ударил по барабанным перепонкам, как взрыв сверхновой. Младшеклассники с визгом разбежались. Дворник дядя Вася, подметавший листья, перекрестился метлой и упал в обморок в клумбу.

Макс замер. Его интерфейс попытался вычислить уровень угрозы, но система выдала «ERROR: ИЗБЫТОЧНАЯ ЭНЕРГИЯ».— Папа, ты нарушаешь общественный порядок! — Алиса шагнула вперед, пытаясь закрыть Макса. — Убери мечи!

— НИ ЗА ЧТО! — ревел Дамир, вращая клинками, от которых во все стороны летели снопы искр. — Я видел всё! Этот бледный некромант принес тебе дары! Он пытается украсть твое сердце и твои активы! Я вызываю тебя, мальчишка, на Агни-Кайи! Дуэль насмерть на огненных мечах! Если ты хочешь быть рядом с моей дочерью, ты должен доказать, что твоя кровь не состоит из одного только машинного кода! Защищайся!

Дамир занес мечи. Макс сглотнул, судорожно пытаясь активировать экстренный файервол из душ умерших антивирусов, но понимал, что против первозданного пламени его блокчейн не устоит.

И в этот самый момент, когда трагедия казалась неминуемой, на крыльцо стремительно взбежала Валерия Скворцова. Она тоже пришла за Алисой, но свернула к банкомату и немного опоздала.

Увидев мужа, жонглирующего плазмой на пороге муниципального учреждения, Лера не испугалась. Она пришла в бешенство.

— ДАМИР ИБН ЯХРИД! — рявкнула старший бухгалтер так, что пламя на мечах ифрита трусливо прижалось к лезвиям.— Лера! Не мешай! — Дамир попытался сохранить грозный вид. — Я защищаю честь нашей дочери! Этот юнец…

Лера стремительно подошла к Дамиру, абсолютно игнорируя тысячеградусный жар, схватила его за ухо и с силой потянула вниз.— Ай-ай-ай, женщина, ты роняешь мой авторитет перед врагом! — заскулил непобедимый дух.

— Мечи. Убрал. Сейчас же! — прошипела Лера.

Скимитары с тихим шипением растворились в воздухе. Асфальт перестал плавиться. Лера отпустила ухо мужа, поправила очки и повернулась к бледному Максу. Она окинула его цепким, профессиональным взглядом. Очки с нейроинтерфейсом. Тактический рюкзак с защитой от ЭМИ. Обувь премиум-класса.

— Ты Воронов, верно? — деловито спросила Лера.— Д-да, Валерия Николаевна, — заикаясь, ответил крипто-некромант.

— Сын Эдуарда Воронова? Того самого, что держит контрольный пакет астральных фьючерсов в Москва-Сити?— Так точно.

— Молодец. Передавай папе привет. И скажи, что его алгоритмы шифрования весьма неплохи. Ступай домой, Максим.

Макс кивнул Алисе, обошел Дамира по широкой дуге и растворился в тенях школьного двора.

Когда они остались втроем, Дамир потер ухо и обиженно посмотрел на жену.— Лера, ты не понимаешь! Он ухаживает за ней! Он подарил ей артефакт! Я должен был испепелить его, чтобы показать, что путь к Дому Яхридовых лежит через огонь!

— Оставь парня в покое, Отелло недоделанный! — Лера всплеснула руками. — Он ухаживает! И слава богу! Ты вообще смотрел его портфолио?!

Дамир моргнул.— Портфолио?— Да! — Лера достала из сумочки свой телефон, где уже было открыто досье. — У его отца выходы на сингапурские биржи! У них собственные сервера в нейтральных водах и легализованная крипто-офшорная зона! Это не школьный роман, Дамир! Это стратегически выгодное слияние активов!

Дамир ошарашенно посмотрел на жену, потом на Алису, которая невозмутимо кивала, подтверждая мамины слова.— То есть… — ифрит попытался осознать эту информацию. — Ты хочешь сказать, что этот мальчишка — хорошая партия, потому что у его семьи есть… выход на биржу?

— Это лучшая партия в параллели! — Лера похлопала мужа по плечу. — Алиса в совершенстве владеет классическим фиатом и документооборотом. Макс владеет цифровой некромантией и блокчейном. Если они объединят капиталы, к десятому классу они купят эту гимназию и сдадут её в аренду министерству образования! Ты должен радоваться, что твоя дочь привлекает инвесторов такого уровня, а не пугать их своими шампурами!

Дамир ибн Яхрид, сокрушитель армий и повелитель пустынь, тяжело вздохнул. Логика жены, как всегда, была безупречной и безжалостной. Он посмотрел на Алису.— Искра моя, — с надеждой спросил отец. — Но если он вдруг нарушит контракт… или не выплатит дивиденды твоему сердцу… я же могу его немножко сжечь? Ну, хотя бы его серверы?

Алиса Дамировна поправила лямки рюкзака.— Если контрагент нарушит условия соглашения, папа, тебе не придется марать руки, — спокойно ответила девочка, похлопывая по карману, где лежала флешка Ватикана. — Я просто натравлю на него налоговую инспекцию святой инквизиции. Это гораздо больнее.

Ифрит просиял. Его лицо расплылось в счастливой, гордой улыбке.— Моя кровь! — пророкотал он, подхватывая Леру под руку. — Пошли домой. Сегодня я приготовлю ужин. Нам нужно отпраздновать успешное начало сделки по поглощению сингапурских активов!

Они шли к машине. Осенний вечер опускался на Москву. В кармане Алисы покоились тайны Борджиа, в рюкзаке Макса — идеальный финансовый план, а в сердце Дамира наконец-то воцарился покой. Потому что любовь — это, конечно, прекрасно, но любовь, подкрепленная выходом на международные рынки, — это поистине вечная ценность.