Архипелаг Багряных Грёз встретил нас так, как и подобает самому дорогому курорту в центре Океана Крови: влажным зноем, запахом экзотических специй и розовым песком, который на поверку оказался измельченным кораллом с привкусом греха. На горизонте бурлила багровая вода, а над пальмами, чьи листья напоминали лезвия бритв, кружили Жжж-ыхи последней модели, ведя трансляцию в режиме 360 градусов.
Я стояла на палубе нашей парящей яхты «Имперский Хайп», поправляя солнцезащитные очки с дополненной реальностью. Внутри меня всё еще вибрировало эхо прошлой ночи. Метки Тайрона, скрытые под легким полупрозрачным парео, то и дело вспыхивали едва заметным фиолетовым светом, когда мой взгляд встречался с его золотыми глазами. Он стоял рядом, скрестив мощные руки на груди, и выглядел настолько свирепо, что даже местные хищные лианы испуганно втягивали свои шипы.
— Внимание, мои дорогие участники и зрители! — мой голос разнесся над пляжем через магические усилители. — Мы прибыли. Это — Остров запретных наслаждений. Здесь заканчивается ваша привычная жизнь и начинается тест на прочность ваших чувств. Посмотрите друг на друга в последний раз, потому что через десять минут между вами ляжет тень разлуки!
На берегу уже выстроились остальные пары нашего шоу.
Вампир Влад стоял под гигантским черным зонтом, который держал скелет-раб, и яростно мазался кремом с защитой SPF 1000. Его «половинка», гарпия Сильфия, нервно чистила перья на крыльях, периодически вырывая их с корнем.— Если я увижу на твоем экране хоть одну суккубу ближе, чем на пять метров, Влад, я превращу твой гроб в набор для шведской мебели! — шипела она.— Дорогая, я — эстет, — лениво отвечал вампир. — Мои глаза будут искать только изысканность, которой на этом острове, боюсь, дефицит.
Чуть поодаль Брунгильда, трехметровая варварша, разминала плечи, отчего её шкуры угрожающе трещали.— Мне нужно освежить чувства, — прогудела она, глядя на своего спутника. — В последнее время наш секс напоминает схватку двух ленивых троллей. Гронд, ты меня слышишь?Двухголовый огр Гронд/Кронд шмыгнул носами.— Мы будем верны! — пробасила правая голова (Гронд), прижимая к груди томик стихов. — Я буду писать тебе сонеты на песке!— ЖРАТЬ ОХОТА! — гаркнула левая (Кронд). — И ПОЧЕМУ ТУТ ТАК МНОГО ГОЛЫХ ЛЮДЕЙ?! ЭТО ШВЕДСКИЙ СТОЛ?
И тут на берег вышли они. Двадцать искусителей.
Десять суккуб во главе с Наамой-младшей и десять инкубов, ведомых Дамианом. Это было зрелище, от которого рейтинги в моем планшете мгновенно пробили отметку в сто миллионов. Суккубы были одеты в «бикини» из живого тумана, который то и дело менял форму, а инкубы щеголяли такими торсами, что казалось, их вырезал из мрамора сам бог похоти.
Дамиан, высокий, с кожей цвета слоновой кости и глазами, в которых плескалось ночное небо, подошел к нам первым. Он изящно поклонился, и я почувствовала, как в воздухе разлился аромат мускуса и пачули.— Ваше Величество, — он взглянул на меня, и в его взгляде была такая концентрация ментального обольщения, что мои настройки Супер-Админа на мгновение выдали ошибку «Warning: Unlocked Emotion». — Для нас честь принимать вас на нашем скромном острове. Я лично позабочусь о том, чтобы ваше пребывание на Вилле Инкубов было... незабываемым.
Рядом со мной Тайрон издал звук, похожий на рокот начинающегося землетрясения. Земля под ногами Дамиана пошла трещинами.— Если ты планируешь прожить на этом острове дольше часа, «сиятельный», — прорычал Тайрон, и его татуировки вспыхнули ядовитым неоном, — держи свой язык и свои помыслы за зубами. Катерина — это солнце, которое сожжет тебя дотла, если ты подойдешь слишком близко.
Дамиан лишь улыбнулся, не отводя взгляда. Искусителей специально тренировали не бояться даже Императоров Хаоса.
— Пора! — объявила я, стараясь сохранить профессиональный тон, хотя метка Тайрона на моем бедре начала обжигающе пульсировать. — Магический барьер «Завеса Разлуки» — АКТИВИРОВАТЬ!
Между пляжем и виллами выросла стена из фиолетовых молний. Жжж-ыхи разделились на две группы.
Мужчин — Тайрона, Влада и Огра — окружили суккубы. Наама-младшая тут же скользнула к Тайрону, её тонкие пальцы с когтями, покрытыми розовым лаком, почти коснулись его плеча. — Император... — промурлыкала она. — У нас на вилле есть бассейн с жидким светом. Говорят, он отлично расслабляет напряженные мышцы. Позвольте мне показать вам дорогу?
Тайрон даже не посмотрел на неё. Он смотрел на меня через прозрачную стену барьера.— Я смотрю на тебя, Катерина, — прошептал он, и его голос, усиленный нашей квантовой связью, прозвучал прямо у меня в голове. — Ни один инкуб не сотрет мои метки.
На Вилле Суккуб тем временем началось то, что Асти позже назовет в отчетах «комедией инфернальных ошибок».
Пока Тайрон стоял в центре сада как обсидиановая статуя, игнорируя попытки Наамы завести с ним разговор о «высоких материях и низменных страстях», двухголовый огр стал эпицентром хаоса.
Две суккубы в полупрозрачных одеждах из паутины астрального паука решили начать с «легкого флирта». Одна из них начала водить перышком по мощной шее огра, нашептывая в правое ухо Гронду: — О, великий воин... твои плечи такие широкие... ты когда-нибудь думал о том, чтобы разделить ложе с той, кто понимает твою тонкую натуру?
Гронд, в глазах которого стояли слезы восторга, внезапно выхватил свой томик стихов.— О, дива! — возопил он. — Послушай сонет номер сорок восемь! «Твой череп в лунном свете так прекрасен, как будто выбелен он известью небес...» Ты как считаешь, рифма «прекрасен — опасен» здесь уместна или это слишком избито для постмодернизма Бездны?
Суккуба замерла с открытым ртом. Её учили соблазнять, а не заниматься литературным разбором графомании. В это время вторая искусительница попыталась зайти с тыла, игриво потянув за завязку купальника, сделанного из чешуи змеи.— А что скажешь ты, мой грозный Кронд? — прошептала она в левое ухо.
Кронд резко обернулся, клацнув зубами в сантиметре от её носа.— СКАЖУ, ЧТО ЭТА ТРЯПКА ВЫГЛЯДИТ ОЧЕНЬ СОЧНО! — рявкнул он. — ОНА ИЗ СЕРЕБРИСТОГО УГРЯ? Я ЕЁ СЕЙЧАС СЪЕМ!
Он вцепился зубами в бретельку её дизайнерского бикини. Суккуба взвизгнула, пытаясь прикрыться, а Кронд начал увлеченно жевать ткань.— ФУ! — выплюнул он через секунду. — СИНТЕТИКА! ТЬФУ! ГДЕ ТУТ НОРМАЛЬНОЕ МЯСО?! ПОЧЕМУ ВСЕ ЭТИ ЖЕНЩИНЫ ТАКИЕ ХУДЫЕ? В НИХ ЖЕ ДАЖЕ ХРЯЩИКОВ НЕТ!
— Кронд, ты портишь момент! — зарыдал Гронд. — Я только дошел до метафоры про пустую глазницу любви!
Суккубы в ужасе отпрянули. Огр был официально признан «необъектом соблазнения» до выяснения обстоятельств. Тайрон же в это время просто щелкнул пальцами, и вокруг него вырос купол из чистого хаоса, через который не могли пробиться даже самые мощные феромоны.
— Можете танцевать, можете раздеваться, можете петь, — холодно бросил он Нааме, которая пыталась принять эротическую позу на шезлонге. — Но если кто-то из вас подойдет ближе, чем на длину моего клинка, я превращу этот остров в подводный риф.
Я стояла на террасе Виллы Инкубов, глядя на то, как Дамиан разливает по бокалам искрящееся вино «Кровь невинных желаний». Инкубы вокруг меня начали медленный, гипнотический танец, сбрасывая с плеч легкие накидки.
— Вы выглядите напряженной, Катерина, — Дамиан подошел ко мне, протягивая бокал. Его пальцы на мгновение коснулись моей руки, и я почувствовала легкий разряд магии. — Забудьте о камерах. Забудьте об императоре. Здесь существуете только вы и ваши желания, которые вы так долго прятали за маской администратора. Посмотрите на эти метки на вашей шее... они ведь душат вас, не так ли?
Я посмотрела на него через край бокала. Метка Тайрона на моей ключице внезапно отозвалась резким теплом, будто напоминая о своем владельце.
— Эти метки — моя сила, Дамиан, — я улыбнулась своей самой «продюсерской» улыбкой. — А ваше вино... в нем слишком много экстракта мандрагоры. Плохая попытка.
Я отставила бокал и посмотрела в камеру Жжж-ыха, которая зависла рядом.— Ну что, зрители, ставки сделаны! Великое Разделение завершено. Впереди — первая ночь. И поверьте, в Бездне ночь — это самое опасное время для верности.
Я видела на соседнем экране Тайрона. Он сидел в своем куполе, глядя прямо в камеру, и я знала: он видит меня. Битва за хайп и за любовь только начиналась. И где-то в глубине души я понимала, что Дамиан — это только верхушка айсберга.