На освящении Скорбященской часовни 20 декабря 1909 г. присутствовал обозреватель «Петербургской газеты» А. А. Бахтиаров131. На следующий день в своей газете он поместил большую статью, посвященную этому знаменательному событию. В частности, он писал следующее:

«Во время торжественного богослужения, когда певчие пели запричастный стих и пока Царские врата перед выносом Св. Даров были закрыты, сквозь толпу пробиралась вперед какая-то женщина, вся в белом и босая. Знавшие ее охотно давали ей дорогу, расступаясь по сторонам. А тем, кто ее не знал, она говорила:

— Ну, богатая, пропусти!

Пробравшись вперед, женщина стала на амвоне, перед Царскими вратами. Голову ее покрывала белая косынка, спускаясь на плечи. Белый балахон ее спускался низко к земле по щиколотки ног. Женщина держала в руке какой-то странный посох с прикрепленным к нему белым полотенцем.

Она с таким усердием молилась перед алтарем, делая земные поклоны и прикладываясь к святым иконам, что нисколько не шокировала религиозные чувства богомольцев — в своем странном одеянии.

— Что это за женщина? — спросил я рядом стоящего посетителя.

— Это местная босоногая святость!

— Что это значит?

— Босоножка-Матренушка! Разве вы не знаете?

Когда вынесли из алтаря Св. Дары, босоножка причастилась первою и, опираясь на свой посох, пошла и села на стул. Народ расступался и давал почтительно ей дорогу.

Я заинтересовался босоножкой, т. к. слышал, что это — местная юродивая и в самые жестокие морозы ходит босой. И потому стал наблюдать за ней как за человеком не от мира сего, как отголоском древней благочестивой старины, которая изобиловала “юродствующими во Христе”.

Подобно Василию Блаженному, предсказавшему пожар Москвы, Прокопию Устюжскому, предсказавшему каменный дождь в Великом Устюге, и Ксении Блаженной, предсказавшей в свое время смерть императрицы, Матренушка босоножка тоже обладала даром предсказывания.

— Много ли вам лет, Матренушка? — спросил я ее.

— Девяносто четыре!

— А давно ли вы ходите босой?

— С турецкой войны… Четыре раза ходила в Новый Иерусалим… Обо мне много говорят, поменьше бы слушали, побольше бы меня видели.

— Много к вам приходит?

— В прежние годы человек по сто в день принимала.

— Почему вы ходите босою?

На это она мне не ответила.

Когда по окончании литургии чудотворную икону из храма переносили крестным ходом в часовню, то местная “босоножка”, несмотря на ветер и мороз, в религиозном экстазе шла в толпе»132.