Этот городской район возник исторически почти с момента основания города. Основав новую столицу России, Петр Великий заложил в ней монастырь в честь Святого благоверного князя Александра Невского — небесного защитника и покровителя невских берегов. У начала Шлиссельбургского тракта (ныне — проспект Обуховской обороны) был контрольный пункт — застава. Поскольку застава располагалась у стен Александро-Невской лавры, она стала именоваться Невской. Через некоторое время название «Невская застава» распространилось на обширную территорию, расположенную вверх по течению Невы.

Население Невской заставы составляли, главным образом, рабочие расположенных здесь заводов, которых к середине XIX века вдоль Шлиссельбургского тракта насчитывалось около 30115.

В 1903 году, в год 200-летия Петербурга, корреспондент «Петербургского листка» писал: «Невская застава — центр петербургской фабрично-заводской промышленности. Целый день гигантские трубы здешних заводов непрерывно извергают из своих жерл густые облака копоти, осаживающиеся на постройках и… обывательских легких. В рабочее время здесь все вокруг напоминает громадный копошащийся муравейник. Из мастерских заводов слышится лязг железа, фырканье пара, разноголосые свистки машин, временами слышится звук выстрелов: то пристреливают пушки на полигоне Обуховского завода; из фабрик доносится гул ткацких станков…

Коренные жители сел Невской заставы: Смоленского, Михаила Архангела, Фарфоровского завода… тонут в массе пришлого рабочего люда. Население из года в год поразительно увеличивается»116.

За Невской заставой столица теряла свой парадный характер: деревянные дома, улицы без тротуаров, сточные канавы вдоль дорог. «Стоит появиться холере или сыпному тифу, как вся столица с ужасом будет смотреть на Невскую заставу», — говорили врачи.

«Вследствие непомерно высоких цен на мясо и рыбу, большинство рабочих, особенно фабричных, питаются впроголодь луком, накрошенным в квас с прибавлением 2–3 растертых картофелин». Обыватели Невской заставы жаловались на постоянный рост цен на жилье и товары первой необходимости.

В праздники «Шлиссельбургский тракт от Невского до Мурзинки превращается в “заневское корсо”, — иронизировал современник, — беспорядочное движение, шум-гам, шальная гоньба на лошади, масса сквернословящих пьяных»117.

В этот-то неблагополучный, густонаселеннный район Петербурга и перебирается Матронушка, чтобы нести свое служение сестры милосердия: утешать страждущих, помогать бедным и больным, молиться за несчастных, сбившихся с пути людей. Она находит себе квартиру в селении Стеклянного завода, рядом с часовней Скорбящей Божией Матери.

Название «Стеклянки» или «Стеклянного городка» возникло благодаря Стеклянному заводу, существовавшему здесь со времен Екатерины II. Жилая слобода служителей завода примыкала к заводской территории и тянулась вдоль Шлиссельбургского тракта118. По сей день сохранились названия улиц рабочей слободы, которые пошли от цехов и заводов: Глазурная, Глиняная, Фаянсовая, Хрустальная, Зеркальный переулок.

«Вряд ли где-нибудь ощущается такая настоятельная потребность в общественной благотворительности, как в нашем захолустном и заброшенном районе Стеклянный, — констатировал обозреватель “Петербугского листка” в середине 1900-х гг. — всюду, куда ни глянь, сплошная беднота, граничащая с нищетой»119. К этому можно добавить, что сюда, на городскую свалку, свозились отходы со всего Петербурга, жители «Стеклянки» страдали от антисанитарии больше, чем в любых других районах города. Настоящим бичом населения был алкоголизм и сопутствующие ему пороки.

Но если городские власти и хозяева фабрик и заводов Невской заставы забывали о людях, Господь их не оставлял. По слову Апостола: «Дар благодати — к оправданию от многих преступлений» (Рим. 5: 16). Истинным украшением этой фабрично-заводской окраины были православные храмы. Купола и колокольни почти трех десятков церквей составляли неотъемлемую часть панорамы Невской заставы. Большинство из них располагалось поблизости от Шлиссельбургского тракта120. Поэтому вполне оправданно Невскую заставу именовали «Духовными вратами Санкт-Петербурга»121. Для паломников, совершавших свой путь из монастырей Приладожья, последней перед въездом в Петербург была Скорбященская церковь, где находилась особо почитаемая икона Всех скорбящих Радость (с грошиками).