— Не хочется прерывать вас, голубки, — раздался голос Ракеты, — но у нас проблема.

Да уж, Ракета умеет портить романтические моменты. Хотя, может, и к лучшему — мои губы от поцелуев распухли и покраснели, а у меня сегодня ещё свадьба. Да-да, формальности Лют улаживает с галактической скоростью. Как и положено деловому человеку, он всё берёт под контроль — с точностью сверхмощного компьютера, просчитывающего миллион вариантов в секунду.

Я было принялась ныть, что хочу всё в полном комплекте — девичник, платье и прочее, — как оказалось, даже это уже организовано. Платьем занялась, конечно же, Лира. Для этого Лют арендовал на сутки целое швейное ателье, где моя подруга могла в режиме «сверхзвуковой скорости» с помощью профессионалов реализовать свою задумку.

Проблема в том, что это всё никак не помогало мне узнать фасон моего платья. У Лиры для свадебных эскизов выделен целый блокнот.

А девичник? Девичник взял на себя Темерьян собственной темнейшей персоной!

Странное дело — свёкор — организатор девичника. Но это было даже забавно.

В общем, я расслабилась и стала получать удовольствие. Пусть будут сюрпризы, пусть.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — заявила собака, прерывая мои размышления. — Нужно спасать Желанну.

— Спасать? — удивилась я. — От чего?

— Тебе удалось что-то выяснить? — тут же включился Лют, мгновенно переключаясь с романтического режима «жених» на режим «генеральный директор кризисного управления». Его взгляд стал острым, движения — чёткими, а голос — деловитым.

— Мне неприятно об этом говорить, — вздохнула Ракета, поправляя ошейник, — но твоя мать, Лют, задумала свергнуть Алису.

Лют задумчиво взялся за подбородок, его брови сошлись на переносице.

— Ну вот опять меня свергают, — вздохнула я, закатывая глаза. — Никакого покоя!

— Для этого Василиса и подослала Желанну, — продолжила Ракета. — План прост: если она доберётся до трона, он её признает безоговорочно — его протокол считывает ДНК рода. А у Желанны кровь чище — маркеры ДНК стабильнее. Для этого и нужен был Рик. Муж в качестве канцлера — прямой билет в хранилище с ограниченным доступом. И самое неприятное, править по сути будет не Желанна, а Василиса.

— Причина в кольце, да? — сразу уловил суть Лют. Его глаза сверкнули — он уже просчитывал контрмеры. — Она отдаёт ей приказы посредством удалённых команд.

— Именно, — кивнула Ракета. — Пока вы тут любовались Триумвиратиком, Желанна пробралась к зеркалу, вышла с матерью на связь и… Собственно, я стала свидетелем их разговора.

Лют стиснул челюсть — так, что на скулах заиграли желваки. У меня эта челюсть, напротив, отпала.

— Хочу отметить, что Желанна — лишь невольный участник, — пояснила Ракета. — Бедную девочку надо выручать. Она отчаянно сопротивляется воле матери, она — чисто марионетка в чужих руках.

— Есть идеи? — спросила я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам.

— Обижаешь, невестушка, — фыркнула Ракета, гордо вскинув голову. — На то я и самая мудрая собака во вселенной. Жертва, то есть Желанна, связана и ожидает в звездолёте. Летим в Навь, к Ягушечкам, в Институт тёмной материи. Яра и Аля уже ждут. Нужно искать способ снять это кольцо — пока оно не натворило бед.

Я в очередной раз подумала, что не рискну выбирать себе украшения — слишком много побочных эффектов: заговоры, проклятия, удалённые команды, свержения… Может, ограничиться бусами из ракушек? Или вообще обойтись без колец — ну их, эти аксессуары!

Пока все занимались «крошкой» Горынычем, мы поспешили к звездолёту. Мои каблуки стучали по плитке так громко, будто отбивали ритм панической атаки.

— Как ты сказала, зовут Горыныча? — уточнила я у Ракеты, выкроив секундочку в этой бесконечной гонке моей жизни.

— Триумвират, — сказала она. — Ну, это так, обобщённо. А вообще у каждой головы своё имя: Ум, Вир и Ат.

— Оригинально, — прыснула я. — А кто и когда его успел назвать?

— В смысле кто? — не поняла Ракета. — Он сам себя и назвал.

— Так он говорящий? — обомлела я. — И разумный?

— Ну уж поразумней некоторых, — ляпнула она, хитро прищурившись.

Надеюсь, это критическое замечание — не обо мне.

Звездолёт плавно оторвался от земли, а Желанна, сидя в кресле у иллюминатора, заливалась горячими слезами. Она пыталась что-то сказать — прерывисто, задыхаясь:

— Простите… простите меня все… Я не сказала вам о… о…

Её голос сорвался, она начала задыхаться, словно невидимая рука сдавила горло.

— Не пытайся, — мягко, но твёрдо остановила её Ракета. — Тело не даст тебе раскрыть секрет — Василиса предусмотрела всё. Любое прямое упоминание плана вызовет блокировку. Так что лучше побереги силы. Нам ещё предстоит работа.

Желанна кивнула. В её глазах читались и вина, и облегчение — будто она наконец-то перестала бороться с чем-то внутри себя.

Лют за штурвалом уверенно вёл судно сквозь атмосферные слои. Ракета расположилась рядом, время от времени бросая взгляды на навигационные приборы и что-то бормоча себе под нос.

Мы вошли в сумеречный слой — небо окрасилось в блёклые тона. Лют ловко маневрировал, а Ракета комментировала:

— Вот так, аккуратнее… Да, вот здесь боковой поток… Не люблю эти слои — вечно какие-то аномалии.

Наконец впереди показался силуэт старого замка — его шпили пронзали небо, словно пальцы древнего стража.

— Это и есть академия? — спросила я, вглядываясь в очертания здания.

— Ну да, — бросила Ракета и, ловко спрыгнув с кресла, направилась к выходу. — Идём, идём, не стоим! Время поджимает.

Мы приземлились у массивных ворот, но Ракета повела нас не к главному входу, а вдоль стены — к неприметной двери у торца здания. Лют взял под руку всё ещё бледную Желанну, чьи руки оставались связанными — не для наказания, а чтобы случайно не активировала какой-нибудь встроенный в неё механизм контроля и самовредительства.

Я вошла в помещение — и ахнула. Вместо ожидаемого средневекового антуража передо мной раскинулась высокотехнологичная лаборатория: голографические экраны, мерцающие панели управления, ряды пробирок с разноцветными жидкостями, странные устройства, издающие едва уловимое гудение.

У центрального стола стояли они: рыжеволосая Яра, миниатюрная Алька и мой будущий свёкор.

— Алиса! — воскликнула Алька и бросилась ко мне.

Объятия, похлопывания по спине, радостные возгласы — на мгновение я даже забыла о всех заговорах и опасностях.

— Поздравляем со свадьбой! — затараторила подруга. — Мы тоже приглашены, но пока не имеем права разглашать секрет про это мероприятие, потому что оно… ну, особенное.

— Тайное, — подмигнула Яра. — Но ты не переживай, всё будет шикарно — всё на высшем уровне.

Я только и успела открыть рот для вопроса, как в помещение ввели Желанну. Яра тут же преобразилась: надела лабораторные очки, сложила руки на груди — настоящая учёная феминистка с железной волей и острым умом.

Она окинула взглядом нашу группу, задержалась на Желанне, затем повернулась к приборам и чётко произнесла:

— Ну что, приступим?

Желанну аккуратно уложили на диагностический стол — тот мягко засветился голубым, подстраиваясь под контуры тела. Яра, не теряя времени, подключила к её запястьям тонкие сенсорные ленты, а Алька запустила какой-то прибор, который тут же начал выводить на экран причудливые графики.

— Итак, — Яра выпрямилась и обвела нас взглядом, — у меня три варианта. Первый — самый простой. Вы, Темерьян, просите её снять кольцо — вы, отец, — может сработать как приказ. Но сразу предупреждаю: вряд ли всё так просто. Василиса наверняка предусмотрела и этот сценарий. Темерьян на мгновение замер, явно пытаясь осмыслить столь необычный запрос, но, будучи человеком привычки и дисциплины, послушно произнёс:

— Желанна, сними кольцо.

В лаборатории повисла напряжённая тишина. Мы все уставились на руку Желанны. Кольцо по-прежнему мерцало тусклым фиолетовым светом, а сама девушка лишь вздрогнула, будто от внутреннего толчка, и тихо прошептала, мучая палец:

— Не могу… Оно не даёт…

— Как я и думала, — вздохнула Яра. — Защита многоуровневая. Голос отца — лишь один из возможных триггеров, но его блокируют дополнительные протоколы.

— Второй вариант? — нетерпеливо спросила я.

— Второй — более сложный, — Яра подошла к панели управления и начала вводить команды. — Мы можем попробовать деактивировать кольцо через его связь с протоколом распознавания ДНК. Для этого нужно создать ложный сигнал — имитировать смерть носителя или смену рода. Но это рискованно. Возможно самоуничтожение.

— Самоуничтожение?! — я невольно отшатнулась. — Может, сразу к третьему варианту?

— А вот третий… — Яра хитро улыбнулась. — Это перепрошивка. Смотрите сюда. — Она развернула голограмму, на которой красовалась надпись:

ПО «Послушание 3.0» Подписка: родительский контроль (активна)

— Видите? Кольцо работает на этом программном обеспечении. Сейчас поставим патч «Подростковый бунт 1.7» — он как раз ломает все родительские ограничения. Чисто хакерский подход, но в нашем случае — самое то.

— Ты серьёзно? — я приподняла бровь. — «Подростковый бунт»?

— А что? — пожала плечами Яра. — Названия придумывают те, кто не понимает сути. Зато работает безотказно.

Алька уже подключала какой-то модуль к кольцу, девушки настраивали синхронизацию. Через мгновение раздался короткий писк, и кольцо замерцало алым.

Желанна вздрогнула. Её голос вдруг изменился — стал механическим, с металлическим призвуком:

— Обнаружен незарегистрированный апгрейд… обнаружен незарегистрированный апгрейд…

Она пыталась заставить себя замолчать, сжимала губы, но фраза повторялась с завидной периодичностью, как заевшая пластинка.

— Ну вот, — хмыкнула Яра, — хоть что-то. По крайней мере, система дестабилизирована. Но полностью снять контроль не получилось.

— Значит, переходим ко второму варианту, — решительно сказала я. — Как именно это работает?

— О, ничего сложного. Вы с Желанной дальние родственники. У вас совпадает несколько маркеров ДНК. Если провести переливание крови, можно переписать идентификацию носителя. Кольцо начнёт считать Желанну… ну, условно, «другим объектом». Родительский контроль отключится.

Я переглянулась с Лютомиром. Он слегка нахмурился, потом тихо произнёс:

— У нас одна проблема: Алиса боится крови. Ей нельзя видеть кровь и чувствовать запах.

В лаборатории повисла пауза. Все обернулись ко мне.

— Что, совсем никак? — уточнила Яра.

— Совсем, — вздохнула я. — Вижу кровь — и…

Мне не хотелось уточнять подробности про токсикоз и тошноту. Но это и не потребовалось.

Сообразительная Яра нашла выход. Она щёлкнула пальцами:

— Есть идея! У нас в хранилище есть VR-шлем последнего поколения с полной сенсорной изоляцией. Он блокирует все внешние раздражители — в том числе запахи. Алиса будет в виртуальной реальности, ничего не увидит и не почувствует, а мы тем временем проведём процедуру.

— То есть я буду в каком-то виртуальном мире, пока вы там… э-э… берёте у меня кровь? — уточнила я с опаской.

Лют вдруг оживился, как ребёнок, которому предложили покататься на карусели. «Тоже мне, тёмный властелин!»

— А можно я тоже надену шлем? Сто лет не играл в виртуале!

Яра закатила глаза:

— Лют, у нас тут серьёзная операция, а не игровой клуб…

— Ну пожалуйста! — Лют сложил руки в умоляющем жесте. — Я буду вести себя ответственно. Честно-честно.

Яра вздохнула:

— Ладно, второй шлем есть. Но чтобы без фокусов! Алиса — в режиме сенсорной изоляции, Лют — просто наблюдатель. Никаких игр, понял? И на всякий случай я оставлю открытым аудиоканал, чтобы мы слышали друг друга.

— Односторонний оставляй, чтобы только мы вас слышали, — скомандовал Лют, уже натягивая шлем. Если Яра и удивилась, то ничего не сказала. Но глаза её хитро блеснули.

Мне аккуратно надели шлем — и виртуальный мир вспыхнул перед глазами. Но вместо зимнего леса, о котором я просила, мы оказались посреди постапокалиптического города: разбитые машины, обгоревшие здания, а вдалеке — толпы зомби, медленно бредущих в нашу сторону.

— Зомби-апокалипсис? — я удивлённо огляделась. — Яра, я просила зимний лес! — крикнула я, вспоминая, что они нас не слышат.

— Ой, — донеслось из лаборатории. — Мы, кажется, случайно загрузили не тот сценарий…«Так я и поверила! Случайно!»

— Класс! — восторженно воскликнул Лют. — Обожаю зомби-игры! Быстрее, Алиса, запрыгивай в машину!

Не успела я опомниться, как мы уже заскочили в ржавый внедорожник и захлопнули двери. Лют с энтузиазмом захлопнул замок:

— Вот, отлично! — он довольно похлопал по приборной панели. — Ну их, этих зомби. Давай лучше целоваться?

— Очень романтично, — фыркнула я, глядя, как толпа мертвецов облепляет машину, качает её, стучит по стёклам и издаёт жуткие стоны.

— Зато никто не мешает, — подмигнул Лют. — И атмосфера подходящая: опасность, адреналин, любовь на краю гибели человечества…

— Это ты называешь «никто не мешает»? Мы всегда на каком-то краю гибели, но тут, по крайней мере, полное отсутствие тёщи, — добавила я, обнимая его. — Так что сойдёт!

Тем временем в лаборатории:

— Показатели Алисы в норме, — докладывала Алька, глядя на мониторы. — Шлем справляется с изоляцией запахов и визуальных раздражителей.

— А что с Лютом? — настороженно спросила Яра.

Алька хмыкнула:

— У него пульс подскочил. Ох, и у неё тоже!

Ракета фыркнула:

— Да успокойтесь, они просто целуются!

Я не удержалась от смеха. Но потом снова вернулась к нашему увлекательному занятию.

— Перекачка завершена, — объявила Яра через несколько минут. — Вводим преобразованную кровь Желанне. Синхронизация… идёт… есть контакт!

Механический голос, повторявший «Обнаружен незарегистрированный апгрейд…», затих.

— Получилось, — прошептала она. — Я… я снова могу думать сама.

В этот момент виртуальный зомби-апокалипсис начал меркнуть — процедура завершилась, и Яра аккуратно сняла с нас шлемы.

— Ну как? — спросила она, стараясь скрыть улыбку. — Не слишком экстремально?

Я огляделась, ещё не до конца вернувшись в реальность. И бросила взгляд на Люта сияющего, как мальчишка после удачной игры.

— Отлично, — улыбнулась я. — Прогулка была… запоминающейся. И главное — никаких обмороков. Кажется, это можно записать в плюсы современных технологий.

Лют гордо выпрямился:

— Видите? Я же говорил, что буду вести себя ответственно!