*СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 9 июня 2000 года*

Вечер пятницы, на ВДНХ сонмы людей — жители Москвы и туристы со всех союзных республик.

Бронированный лимузин Жириновского остановился на парковке.

— Всё, я пошёл, — сказал Владимир и нажал на кнопку открытия двери. — Если что, прикроете.

— Удачного турнира, Владимир Вольфович, — пожелал ему Григорий Кондратов, шофёр.

— Прикроем, товарищ президент, — добавил Захар Веригин, ассистент.

Жириновский вышел из ЗИЛ-5102 и сразу же смешался с толпой, чтобы поскорее проскочить в павильон.

В толпе, конечно, очень много законспирированных агентов президентской охраны — мужчины и женщины среднего возраста и обыденной наружности, имитирующие отдыхающих и туристов, но риски есть, поэтому под пиджаком у Владимира бронежилет и пистолет.

Войдя в павильон, он сразу же постарался слиться с местностью и быстро прошёл в нужную часть здания, где проходит турнир «Великое переселение народов».

Отборочные он прошёл — набрал нужный рейтинг и получил место на турнире. Всего участвуют 128 лучших игроков, а призовой фонд увеличен до 1 000 000 рублей — половину суммы добавил президентский фонд, для поддержки киберспорта.

Здесь наблюдается самое плотное скопление людей, пришедших своими глазами посмотреть на ход противостояния лучших игроков страны.

Жириновский протиснулся через людей и сумел добраться до стойки регистрации.

— Эм-м-м… — протянула удивлённая девушка за стойкой.

Ей лет двадцать, одета она в тематическую униформу — платье, стилизованное под эпоху Великого переселения народов.

— Здравствуйте, — приветствовал её Владимир. — Хочу зарегистрироваться.

— Здравствуйте… — ответила девушка. — А… Вы…

— «Убийца_Слабых», — назвал свой псевдоним Жириновский.

— Вы серьёзно?.. — спросила она.

— Я что, по-вашему, юмористом на полставки подрабатываю? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Регистрируйте!

Девушка вздрогнула и опустила взгляд на монитор, после чего быстро вбила псевдоним.

— Вот ваш идентификатор… — сказала она, передав ему бейджик.

— Замечательно! — произнёс раздражённый Жириновский и накинул на шею ленту с бейджиком. — До свидания!

Люди вокруг начали что-то подозревать, поэтому он быстро прорвался через толпу и добрался до отдельного помещения для игроков.

Как он и ожидал, собрались тут преимущественно ребята возраста до 25 лет, одетые, как люди, от которых ждёшь, что они играют в «Эпоху империй». Но встречаются и ребята постарше — один вообще выглядит чуть ли не представительнее, чем Владимир.

Но один человек привлёк его внимание.

— Владимир Макарович? — с удивлением спросил Жириновский.

— Владимир Вольфович? — с не меньшим удивлением спросил тот.

Это Владимир Величко, бывший министр тяжёлой промышленности и энергетики СССР. Жириновский не видел его уже давно — с 95-го года, когда тот ушёл в отставку.

— Я не знал, что вы тоже интересуетесь… — начал Величко, но затем увидел идентификатор участника.

— Да-да, — покивав, сказал Жириновский и указал на его идентификатор. — И вы, я вижу, тоже не брезгуете сыграть партеечку-другую. Какой у вас псевдоним?

— ВМВ_37, — ответил тот.

— Ха-ха-ха! — засмеялся Жириновский. — Так мы же играли неоднократно!

— Да? — спросил Величко с удивлением. — Неужели вы — Пятачок79?

Другие игроки, стоящие или сидящие неподалёку, смотрят на них удивлённо. Величко не очень часто мелькал по телевизору, а когда мелькал, то был лишь одним из министров, а вот Жириновского в этой стране знают все…

— Не угадали, Владимир Макарович, — ответил Жириновский. — Убийца_Слабых.

— А-а-а, так это вы… — произнёс бывший министр. — Значит ордер Византии — это ваших рук дело?

— Ну, так говорят… — сказал Жириновский и рассмотрел остальных игроков. — А чем занимаетесь на пенсии, Владимир Макарович?

— Иногда консультирую своих учеников, провожу время на даче, но, в основном, поигрываю в «Эпоху», — ответил тот. — Очень уж увлекательно — реакции сильно не хватает, поэтому приходится брать продуманной стратегией и тщательным планированием.

У молодых игроков есть и всегда будет одно преимущество — скорость реакции. Пожилым игрокам за ними никогда не угнаться, и понимают это далеко не все.

Жириновский понял это очень давно, поэтому свои матчи проводит с опорой на экономику и стратегию.

— Эта игра гораздо сложнее шахмат… — поделился своим мнением Величко. — Тем интереснее каждый матч…

— Да, этого у неё не отнять, — согласился с ним Жириновский. — Известно, когда начало?

— В двадцать часов ровно обещали начать, — ответил Величко и посмотрел на часы. — Нужно посмотреть на таблице, кто против кого играет.

Владимир поднял взгляд к большому табло, висящему на стене.

А на табло десятки псевдонимов, среди которых его псевдоним находится в верхнем правом краю, и биться ему предстоит против Легата, играющего практически со старта и занимающего сейчас 11-е место во всесоюзном рейтинге.

«Опасный мерзавец», — подумал Жириновский и поморщился. — «Как бы не облажаться на дебюте».

— Кофе будете, Владимир Вольфович? — спросил бывший министр Величко.

— Не откажусь, — ответил Жириновский.

Специально для игроков организована точка питания, где бесплатно наливают кофе, газировки, а также угощают кебабами, пирожками и даже серьёзными блюдами.

Отстояв очередь, Величко взял два стакана арабики.

— Наверное, они теряются в догадках, что я тут забыл… — произнёс Жириновский и отпил из стакана.

На них бросают недоуменные взгляды практически все присутствующие, включая сотрудников точки питания.

— Да… — согласился с ним Владимир Макарович, а затем сунул руку во внутренний карман пиджака. — Владимир Вольфович, не желаете ли, так сказать, укрепить кофе?

Он вытащил под свет светодиодных ламп серебристого цвета фляжку с, очевидно, алкоголем внутри.

— Не желаю и вам не советую, — ответил Жириновский. — Это же честное состязание! Применение допинга — это неспортивно!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Величко. — Да, вы правы.

Он убрал фляжку обратно в карман.

Жириновский увидел съёмочную группу, записывающую панораму помещения для игроков. Камера проплыла мимо него, но затем оператор понял, кого увидел и резко вернул объектив на Владимира.

Журналистка, одетая в бордовый деловой костюм, отвлеклась от игрока, с которым беседовала — её окликнул оператор. Она прислушалась к его словам, а затем её взгляд упал на Жириновского.

— Ох, началось… — произнёс Владимир и закатил глаза.

— А на что вы рассчитывали, явившись на публичное мероприятие? — с усмешкой спросил Величко.

— Владимир Вольфович, здравствуйте! — воскликнула журналистка. — Юлия Бордовских, 2-я программа ЦТ!

— Здравствуйте, Юлия! — ответил Жириновский.

— Вы тоже пришли посмотреть турнир? — спросила Бордовских. — Есть кто-то, за кого вы будете болеть?

— Есть, конечно же, — ответил Жириновский и продемонстрировал идентификатор. — За себя!

Журналистка уставилась на него удивлённым взглядом и замерла.

— Мой псевдоним — Убийца_Слабых! — сорвал Владимир покровы. — И я хочу сделать официальное заявление! Оператор, камеру поближе! Я заявляю, что все игроки, которые когда-либо проигрывали Убийце_Слабых, были покараны вот этими твёрдыми руками и вот этим холодным разумом!

Юлия Бордовских, наконец-то, оправилась от изумления.

— Владимир Вольфович! — заговорила она. — Вы хотите сказать, что один из самых непредсказуемых игроков, некоторыми экспертами считающийся негласным фаворитом этого турнира — это вы?

— Да, это я! — подтвердил Жириновский. — Ордер для Византии разработал тоже я! И на этот турнир у меня есть очень много домашних заготовок, которые будут применены впервые! Я намерен унизить и уничтожить каждого, кто встанет у меня на пути! Клянусь вам — сегодня я убью всех слабых!

Он тщательно готовился к этому турниру, с упором на поздних римлян, за которых и собирается играть в четвертьфинале, полуфинале и финале, если дойдёт до них. А до этого он будет играть за гуннов, языгов, вестготов и вандалов, в зависимости от того, какие цивилизации будут выбирать оппоненты.

— А это разве не… — начала журналистка. — Вы же президент Советского Союза…

— И что? — спросил Владимир. — Вон, Владимир Макарович тоже из должностных лиц, правда, бывших, но сегодня он на турнире! Кто-то из старичков считает, что это игрушка какая-то, а я считаю «Эпоху империй» новыми шахматами, потому что она сложнее, чем шахматы и абсолютно непредсказуема.

Журналистка посмотрела на него со скепсисом во взгляде.

— Не сомневайтесь даже, Юлия! — потребовал Жириновский. — В шахматах всего 32 фигуры с неизменными характеристиками, действующие на поле 8×8 клеток, тогда как в «Эпохе империй» сотни разных фигур с динамически меняющимися характеристиками, действующих на огромном и неоднородном пространстве. В шахматах есть только один ресурс — время, а в «Эпохе империй» есть древесина, еда, камень и золото. В шахматах у обоих игроков полный доступ к информации, то есть, поле для них открыто, а в «Эпохе империй» есть «туман войны», который всё очень сильно осложняет — нужно уметь прогнозировать действия противника, а также использовать блеф и разведку. В шахматах нет никакой экономики, а в «Эпохе империй» от экономики зависит практически всё. Также, в шахматах есть время на обдумывание хода, если это не блиц, а в «Эпохе империи» всё происходит в реальном времени. И если подводить итог, то пусть шахматы и существенно превосходят «Эпоху империй» по чистой стратегической глубине, но она требует пространственно-временного и экономического планирования, реакции, умения рисковать, блефовать, а также быть способным адаптироваться к резко изменившимся условиям на поле боя. Есть, конечно, и те, кто считает иначе, например, наш известный оппозиционер, Каспаров — ну, так я готов сыграть с ним в «Эпоху империй», чтобы он смог доказать свою позицию делом! Если это «примитивная и детская игра», то почему бы ему не принять мой вызов и не попробовать обыграть меня?

— Вы бросаете вызов Гарри Каспарову? — переспросила его Юлия Бордовских.

— Да! — подтвердил Жириновский. — Я даже готов дать ему полгода на подготовку — пусть потренируется и освоит игру, хотя бы, в первом приближении!

Журналистка бросила короткий взгляд на оператора, чтобы удостовериться, что тот всё записал. Оператор медленно кивнул.

— Я надеюсь, что Гарри Каспаров узнает об этом и примет ваш вызов, — произнесла Бордовских. — А как вы оцениваете свои шансы на победу, Владимир Вольфович?

— Надо смотреть правде в глаза — я не могу уделять игре достаточно времени, поэтому есть тут игроки, которые имеют больше опыта и более отточенные стратегии, — ответил он. — Из-за этого я оцениваю свои шансы на победу, как средние. Но к третьему или четвёртому месту я точно доберусь! Хотя, это непредсказуемая игра, почти как жизнь, поэтому я могу и победить!

— Если вы победите, то как потратите призовые? — спросила журналистка.

— Потрачу их, как обычно, — пожав плечами, ответил Жириновский, а затем посмотрел на табло. — Всё, время! Был рад побеседовать, но пора закругляться! Мне нужно отлучиться на подготовку к первому матчу!

— Большое спасибо за интервью, Владимир Вольфович! — поблагодарила его Юлия Бордовских, а затем перевела взгляд на Величко. — Владимир Макарович, здравствуйте!

— Здравствуйте… — ответил тот.

— Готовы ответить на несколько вопросов о турнире? — спросила его журналистка.

— Да, готов… — ответил Величко и поправил галстук.

Жириновский пошёл в туалет, чтобы его точно ничего не отвлекало во время матча.

Среди игроков ходят неприметные ребята, одетые как обслуживающий персонал — их можно узнать только по взглядам, которыми они смотрят, когда думают, что их никто не видит.

Двое таких ребят направились за ним, чтобы обеспечить его безопасность в замкнутом пространстве, удобном для устранения первых и последних лиц.

Справив нужду, Жириновский помыл руки, сделал серию затяжек из испарителя и вернулся в зал для игроков, где уже появился распорядитель турнира.

Бордовских всё так же интервьюирует Величко, который с готовностью отвечает на все её вопросы, но присутствующие игроки украдкой поглядывают на Жириновского, параллельно слушая распорядителя.

— … Заболотный П. Т. против Марти-Макфлай! — продолжал распорядитель.

Это мужчина лет сорока, одетый в кольчужную броню и, явно, степной металлический шлем — вероятно, он изображает гуннского воина.

Он перечислил ещё десяток псевдонимов, прежде чем назвал тот, которого ждал Владимир.

— … Убийца_Слабых против Легат! — провозгласил распорядитель. — Пятачок79 против Рембо_1703! Белоснежка против Хачапури05! Кока_Колян против Бездарь69! Генрих_VIII против Мордвин_777…

Весь обслуживающий персонал одет в одежду соответствующей эпохи, а зал, где будет проходить турнир, стилизован под виллу поздних римлян, с декорациями вроде настенной мозаики, походного котелка, сундуков с золотом, мечей, щитов, топоров и копий, а также многого другого.

Некоторые игроки тоже носят разные элементы одежды той эпохи, поэтому Жириновский огляделся и увидел нужный ларёк.

Он быстро прошёл через толпу и добрался до ларька, в котором стоит скучающий парень, одетый в наряд позднеримского патриция. Но он сразу же перестал скучать, когда увидел, кто к нему подошёл.

— Здравствуйте, Владимир Вольфович… — произнёс он.

— Здравствуй, здравствуй, — ответил ему Жириновский и начал рассматривать доступный реквизит. — Что почём?

— Всё бесплатно, но после турнира нужно будет вернуть, — сообщил парень. — Но вы… вы можете не возвращать.

Меч в ножнах его не заинтересовал, так как будет болтаться зазря и не так заметен, римский шлем будет затруднять обзор и нагружать шею, копьё же вообще ни в какие ворота…

— Вот! — воскликнул Жириновский, ткнув пальцем в меховой плащ. — Давай его сюда!

— Отличный выбор! — похвалил его выбор парень. — Это плащ из волчьих шкур, воспроизводящий характерную для древних германцев…

— Помоги мне надеть его, — потребовал Жириновский и развернулся к нему спиной.

Парень взял плащ и вышел из ларька, после чего накинул его на плечи Владимира и застегнул цепную застёжку.

— Вот! — одобрительно воскликнул Жириновский, поправив плащ на плечах. — Совсем другое дело! Благодарю за реквизит! До встречи!

Наконец, он вошёл в зал и сел за компьютер, над которым висит табло с его псевдонимом.

Над монитором закреплена камера, трансляцию с которой разместят в одном из нижних углов основной трансляции — это нужно, чтобы зрители, которые будут смотреть турнир по второй программе ЦТ, могли увидеть его реакции во время матча.

Аналогичное оснащение у компьютера его оппонента, которым оказался субтильного телосложения мальчик лет 15–16, носящий новомодную стрижку в стиле Ди Каприо из недавнего фильма «Пляж».

Фильм, по мнению Жириновского, хороший и недооценённый западной аудиторией, а причёска у Ди Каприо тупая, но молодёжь, как всегда, начала обезьянничать и воспроизводить одежду и причёски своих западных кумиров из свежей ленты.

— Готовься к смерти, малец… — прошептал Жириновский и размял шею.

Надев наушники «Волга-5100», самые коммерчески успешные в Союзе, он подвинул клавиатуру и подтянул мышь поближе, после чего вошёл в свою учётную запись и открыл специальное окно турнира, где его уже пригласили присоединиться к ожидающему оппоненту.

Легат выбрал языгов, а это значит, что Владимир должен выбрать между римлянами, саксами и гуннами, потому что остальные не так эффективны. Это не значит, что языгов не победить другими цивилизациями, а значит лишь, что римляне, саксы и гунны имеют против них больше преимуществ и побеждать будет комфортнее.

Римлян Жириновский изначально решил приберечь до поздних этапов турнира, так как у него есть целая серия убойных заготовок, которые лучше потратить на самых лучших игроков.

В итоге, он выбрал саксов, у которых есть неплохой стартовый бонус в виде +1 к урону для всех подразделений ближнего боя, а также исследование «Лангсакс», дающее дополнительные +3 к урону в ближнем бою мечникам и копейщикам. Итого — целых 4 урона, что делает мечников и копейщиков саксов одними из сильнейших в игре.

Экономический бонус заключается в ускорении исследований при сборе святынь, разбросанных по карте: это даёт +5 % к скорости исследования технологий за каждую помещённую в храм святыню.

Матчи начались одновременно и Владимир сразу же начал реализовывать экономический ордер, заготовленный для саксов.

Языги не умеют строить каменные стены, у них есть уникальная технология «Хоровод», благодаря которой языгские конные лучники выпускают дополнительную стрелу каждые пять выстрелов, а из экономических бонусов у них только +15 % к скорости сбора мяса диких животных.

Экономический бонус означает, что оппонент может перейти в следующую эпоху чуть раньше и быстрее начать кошмарить экономику Владимира феодальными подразделениями.

Первые десять минут проходили в спокойном темпе, за исключением активности Владимира, который сумел убить целого крестьянина оппонента, правда, пожертвовав ради этого конным разведчиком.

До своей смерти, разведчик успел обнаружить 3 из 5 святынь, поэтому в Эпохе замков монахи Владимира не будут тратить время на поиск большей части из них.

Легат, как и ожидалось, перешёл в Феодальную эпоху раньше, поэтому сразу же начал набирать лучников и мечников, чтобы портить Владимиру кровь.

Экономическая модель Жириновского, пока что, не раскрылась, поэтому он вынужден был терпеть, но к Замковой эпохе он потерял лишь двоих крестьян, что неприятно, но несмертельно.

А дальше он создал шестерых конных разведчиков, которых улучшил до лёгких кавалеристов, и четверых монахов. Они отправятся искать святыни и нести их в храм, построенный глубоко в тылу.

Его экономика процветает, крестьяне создаются непрерывно и не простаивают ни секунды, максимально эффективно выполняя свои функции, а что происходит у противника, увы, неизвестно, так как Владимир решил не тратить время на разведку — её шанс проявить себя ещё придёт.

Оппонент знает, что святыни Владимиру давать никак нельзя, потому что с тремя-четырьмя святынями в храме, его будет практически невозможно победить в Имперской эпохе, поэтому у каждой обнаруженной Легатом святыни стоят копейщики и лучники.

В результате серии кровопролитных боестолкновений, Жириновский потерял троих лёгких кавалеристов, но зато уволок сразу четыре святыни, одну из которых обнаружил по дороге, а также обратил в свою веру двоих копейщиков, то есть, украл их у оппонента.

На обратном пути одного из монахов зарубил вражеский разведчик, но святыня осталась лежать относительно близко к частоколу базы Жириновского, поэтому ему не составило труда отправить за ней нового монаха, а конного разведчика оппонента закололи двое похищенных у него копейщиков.

Все четыре святыни оказались в храме, а это уже значит, что шансы Легата на победу рухнули до минимальных значений. Это ведь не только 160 золота в минуту, но и ускорение исследований любого типа на 20 %.

«Будут балансировать», — подумал Жириновский, добавляя в очередь набора десяток копейщиков. — «Я знаю, кем и как эффективно бить саксов, но остальные не знают, поэтому процент побед за саксов будет высоким и ребята Игоря убавят им бонусы».

Легат, тем не менее, решил не сдаваться, хотя он не может не понимать, что ему в этом матче конец.

Лёгкая кавалерия Жириновского постоянно следит за происходящим на базе у оппонента, несмотря на то, что тот регулярно пробует отогнать их конными лучниками. Иногда Легату удаётся убить кавалериста-другого, что обходится Владимиру в копеечку, но он идёт на эти расходы, так как ситуационная осведомлённость для него гораздо важнее.

И благодаря высокой ситуационной осведомлённости, он уже знает, что оппонент делает ставку не на конных лучников, которых он практически выставляет напоказ, а на тяжёлых всадников — степных катафрактов, которых держит в замке, возведённом для прикрытия тыла.

Копейщики бесполезны против конных лучников, но зато очень эффективны против тяжёлых всадников, поэтому Владимиру уже есть, чем ответить.

Генеральное сражение произошло через восемь с половиной минут, в восточной просеке в лесу, между двумя базами.

Легат собрал мощную армию, состоящую из мечников, копейщиков, арбалетчиков и небольшого отряда конных лучников, а также большого количества степных катафрактов, но битва происходила лоб в лоб, против владимировских копейщиков, застрельщиков, хускарлов и гусаров.

Только вот оппонент его не знал, что у Владимира есть второй отряд, который пошёл по западной просеке, с осадной башней и двумя таранами.

Пока шло генеральное сражение, которое Жириновский решительно проигрывал, из-за более слабого микроконтроля и отвлечения на экономику, второй отряд добрался до базы противника и перебросил сразу десяток хускарлов за частокол, с помощью осадной башни.

Тараны начали дубасить по частоколу, чтобы создать брешь и пропустить внутрь гусаров, но это уже было неважно, так как Легат сдался.

— Вот так надо! — воскликнул Жириновский. — Учитесь, пока я живой!

Но ему нужно победить Легата ещё один раз, потому что формат для этого этапа — «Лучший из трёх», то есть, может быть максимум три матча.

К Владимиру сразу же подлетела Юлия Бордовских, с микрофоном и оператором.

— Владимир Вольфович, как вы оцениваете сложность этого матча с противником⁈ — спросила она.

— Нормально, — ответил Жириновский.

— Но ваша битва закончилась очень быстро! — сказала журналистка.

— Он просто не знает, с кем имеет дело, поэтому применил слишком предсказуемую стратегию против саксов, которую я сначала рассматривал на этот турнир, но затем отбраковал, — объяснил Жириновский, а затем посмотрел на статистику матча. — Ну и экономика у него хуже возможной — ему надо поработать над этим, а то он недополучил около пятнадцати бойцов. Надо поработать над экономикой. Но скоро всё увидим — возможно, следующий матч покажет, что он просто не разогрелся.

— Как видите, дорогие телезрители, товарищ Жириновский, действительно, является тем самым Убийцей_Слабых, который имеет очень зловещую репутацию среди игроков в «Эпоху империй», — сообщила Бордовских камере оператора. — Как вы знаете из интервью других лучших игроков, многие из них считают Убийцу_Слабых своим самым опасным противником на этом турнире. Что вы скажете об этом, Владимир Вольфович?

— А что я могу сказать? — спросил Жириновский. — Правильно делают!