— Чего-то подобного я и ожидал. Ты должен убить меня своими руками? Так ведь будет символичнее.

— Нет, не я, — сказал Дэмион, и его голос вдруг стал чужим, словно он выдавливал из себя слова, которые резали горло. — Кайзер сказал: «Ты будешь на подстраховке. Убивать будет Райс».

Я поставил недопитый стакан. Вино вдруг показалось слишком сладким, почти приторным, но в груди появился азарт.

— Виктор Райс, — повторил я. — Рассказывай. Я знаю об этом ублюдке слишком мало.

Дэмион сделал глоток, поморщился — не от вина, от воспоминаний.

— Огненный маг. На бумаге твёрдый С ранг, по факту он скорее С-. Я с ним почти не спарринговался, он боялся драться со мной и Давидом. Дескать мы слишком жесткие. Но я видел, как он работает на тренировках и пару раз… на заданиях. Его фирменный приём — огненная стрела. Не фаербол, не шар, а именно стрела: узкая, быстрая, пробивает бронежилет и бетонную стену. С двадцати метров кладёт пулю в монету. Если он видит цель — он в неё попадает. Технику создает быстро, но требуется жест.

— Дистанция, — сказал я. — Как далеко может стрелять?

— Метров двадцать уверенно. Дальше — теряет точность, но ты сильно не побегаешь от него. Его ядра хватит стрел на двадцать.

— Хорошо. Что ещё?

— Он не боец ближнего боя. Совсем. Райс привык работать из засады, с тыла, с поддержкой. Если к нему подойти вплотную — он теряется. Был случай: один из новых перехватил его на спарринге, вошёл в корпус, Райс не успел отпрыгнуть. Его просто смяли. Победили без магии. Он даже руки не поднял нормально.

— Значит, его слабость — короткая дистанция. — Я задумался. — А защита? Щиты, барьеры?

— Ничего серьёзного. Он умеет создавать тепловой купол, который плавит пластмассу через время, но против стали он откровенно слаб. И купол требует концентрации. Пока он удерживает щит, он не может стрелять. Так что в бою он выбирает одно: либо атака, либо защита. Обычно выбирает атаку. Да и щит будем честны говно, я видел как Ингрид заставила его использовать щит и спокойно пробила ему пресс рукой. Только одежда слегка начала дымиться

— Значит он уверен, что его не достанут, — закончил я и отхлебнул вина. В голове начал создаваться план.

— Именно.

Я встал, прошёлся по кухне. Пять шагов туда-обратно. Мира любила готовить здесь, я помнил запах её специй, но сейчас кухня пахла только старым вином и холодным напряжением.

— Садись, — сказал Дэмион. — Ты меня нервируешь.

— Хорошо. — Я сел. Сложил ладони перед собой, как делал на совещаниях в прошлой жизни. — Давай разбираться.

Я взял чистый стакан, поставил в центр стола.

— Это инициация. — Потом взял солонку и поставил рядом. — Это граф. Территория, охрана, судьи. Кайзер туда не пройдёт. Его люди — тоже, если только они не участники. Райс — участник. Ты — участник. Я — участник.

— Верно.

— Райс не сможет просто подойти и застрелить меня, — продолжил я. — Будут свидетели, наставники. Ему нужен момент, когда никто не смотрит, или когда моя смерть будет похожа на несчастный случай. Разлом — идеальное место.

Дэмион кивнул.

— Кайзер сказал: «Внутри разлома всё спишут на тварей. Райс подождёт удобного момента и сделает выстрел. Твоя задача — отвлечь жертву, если потребуется». — Он поморщился, будто его тошнило.

— Ты не сделаешь этого, — сказал я спокойно. Не вопрос, не требование. Констатация факта.

— Не сделаю. — Он поднял голову. — Поэтому я здесь, придумать как выбраться из этого дерьма.

— Тогда слушай мой план. — Я убрал солонку, оставил только стакан. — Райса убью я.

Дэмион замер. Даже не моргнул.

— Ты с ума сошёл. Он С-ранг, ты — нет. Ты умрёшь раньше, чем приблизишься к нему на десять метров.

— Расстояние, — сказал я, — убивает не только в магии. И огненная стрела хороша, когда цель стоит на месте. А я стоять не буду.

— Он быстрее.

— Его магия быстрее. Сам он — нет. Ты сам сказал: он плохой рукопашник. Если я сокращу дистанцию и не дам ему выстрелить, у него нет шансов.

— Как ты сократишь дистанцию? Он будет держаться подальше, Райс не дурак. Он знает свою слабость.

— Вот мой способ сократить дистанцию. — Я вытащил нож Давида. — Кажется это будет очень символично.

— Алекс ты псих. С ножом против мага огня?

— Ты видел на что я способен. У меня есть хорошие шансы, особенно если ты поможешь мне.

Дэмион обдумывал несколько секунд.

— Понял тебя, значит нужно его отвлечь.

— Именно. В какой-то момент он отвлечётся, сделает ошибку. И тогда я войду.

— А если он всё-таки выстрелит в тебя?

— Тогда моя задача — не стоять под выстрелом. — Я взял со стола вилку и нож. — Смотри. Его стрела — прямая. Она идёт по линии. Если я буду постоянно двигаться, менять траекторию, использовать естественные укрытия, то он не сможет прицелиться. Ему нужна секунда, чтобы создать стрелу, ещё секунда — чтобы выстрелить. За две секунды я могу пересечь десять метров. Вопрос в том, чтобы эти две секунды случились в нужный момент.

— А если он выстрелит вплотную? Что ты тогда сделаешь?

— Убью его руками.

Дэмион смотрел на меня долго. Потом спросил:

— Ты уже продумал всё это? Прямо сейчас?

— Я продумываю варианты с того момента, как ты сказал, что Кайзер хочет меня убить. — Я убрал вилку и нож обратно на стол. — Но это только часть. Важно другое: пока мы в разломе — мы в безопасности от Кайзера. Он не может войти, не может прислать подкрепление. Только Райс. И если Райс не выйдет из разлома…

— То Кайзер потеряет своего одаренного и не поймёт, что случилось. — Дэмион кивнул. — Он будет думать, что Райса убили твари. Или что он сам ошибся. Доказательств не будет.

— Никаких. А после инициации… после инициации, Дэмион, у нас будет месяц.

— Месяц на что?

— Чтобы Кайзер умер.

Дэмион смотрел на меня так, словно я только что предложил выпить яд. Потом в его глазах начало проступать что-то тяжёлое, горячее — не огонь, а почти надежда.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Я встал, взял бутылку, разлил остатки вина по стаканам. На дне оставалось на два больших глотка каждому.

— Слушай сюда. У нас инициации, штука за которой следит Бюро. С ними Кайзер не будет связываться, риск слишком велик. Райс не сможет доложить — связь внутри разлома глушится. А когда мы выйдем, Райса не будет. Кайзер останется без козыря и без понимания, что пошло не так.

— А если он заподозрит нас?

— Заподозрит. Но у него не будет доказательств. А время будет работать на нас. Пока он ищет, мы готовим удар.

— Какой?

— Сначала узнаем, кто заказчик. Не Кайзер — тот, кто над ним. Тот, кто хотел сломать мне ядро. Потом ударим по Кайзеру через его слабые места. Первой должна умереть Лидия и тогда он станет безумным. Очень опасным, но безумным. И следующая задача подсунуть его в таком состоянии Штайнеру. У нас есть почти месяц до конца турнира, пока он не поймёт, что его план провалился, и не начнёт действовать по-другому.

— А если начнёт раньше?

— Не начнёт. Он привык ждать, он игрок. Он захочет разобраться, почему Райс не вышел. Позовёт на ковёр, будет спрашивать, угрожать. На это уйдёт время. А мы за это время нанесём удар.

Я поднял стакан.

— Дэмион. Я не умру на инициации. И ты не будешь подстраховкой у Райса. Ты будешь моим щитом. Ты сделаешь так, чтобы у него никогда не было чистого выстрела. А убью я его сам. И никто не узнает, что это было не укусом твари.

Он посмотрел на свой стакан. Потом на меня.

— Ты такой уверенный, будто уже победил.

— Нет, — сказал я. — Я такой уверенный, потому что у меня нет права проиграть. Если я проиграю — Миру убьют, Эйру втянут в брак, которого она не хочет, Алиса потеряет нас. А Элис, твоя сестра, станет заложницей до конца жизни. Я не могу этого допустить.

Дэмион медленно поднял стакан.

— За то, чтобы Кайзер сдох, — сказал он.

— У нас есть месяц, чтобы это устроить, — ответил я.

Мы чокнулись. Стекло звякнуло тихо, почти интимно, как на похоронах, когда поминают ушедших. Только мы поминали не мёртвых. Мы поминали тех, кто скоро умрёт.

Я сделал глоток. Дэмион — следом.

Потом он поставил пустой стакан на стол и спросил:

— А если Райс всё-таки выстрелит, и ты не успеешь?

— Тогда тебе придётся сказать Кайзеру, что я мёртв. Выждать время, притвориться, что работаешь на него. А потом найти способ вытащить Элис и уйти в тень. Но это план Б. Я не люблю план Б.

— Я тоже, — сказал Дэмион.

Он поднялся. Надел куртку. У двери обернулся.

— Алекс.

— Да?

— Я расскажу тебе всё, что знаю о Райсе. Каждую его привычку, каждую слабость, каждую ошибку, которую я видел. Ты должен быть готовым.