О море у меня не лучшие воспоминания, но это уже совсем другая история.

Добирались мы туда на машине с кондиционером. Я лежал на заднем сиденье рядом с Дуней, мы раз сто останавливались, потому что кто-то вечно хотел в туалет, а чаще всего – Дуня. Я понял, что мы в Ровине, так сказали Жиле и Анчи. Мне казалось, что я умер и попал в рай.

Шведки, норвежки, немки, итальянки, русские… Все они хороши, но вот хорватки… они словно вышли из сказки. Хорватки, брат, это нечто. А как они лают на хорватском, а как каждое их слово звучит нежно и ласково, а как нравится им мой белградский акцент, такое только в раю бывает, я уверен.

Мы живем в большом доме за высоким забором, а ворота открываются пультом. Но когда под забором есть столько лазов, можно сказать, что забора-то и нет. Благодаря этим лазам дома меня не застанешь. Я заметил, что Анчи переживает, когда я гуляю, а Жиле, кажется, все понимает.

С нами в доме живет еще один персонаж, его зовут Ленни, он похож на далматинца, но он дворняга, как и я. Как только я приехал, мы с ним сразу же подрались, тогда Анчи с еще одной барышней подняли крик, а Жиле и тот, второй тип, нас разняли, и правильно сделали. Уже и мне, и ему хватило сполна. А потом они нам как бы запретили драться, а мы их как бы послушали, потому что для нас самих лучшим решением было держаться друг друга, а не враждовать.

Ленни мне все показал. Мы были и в кемпинге, и в какой-то туристической деревне, и на разных пляжах, и у разных ресторанов. И я вам вот что скажу: здесь барышни пахнут инжиром и ракушками. Все они носят бантики, у всех цветные коготки, безумные прически и свободный дух, который бродит в моих самых безумных мечтах. Мы перезнакомились со всеми, Ленни и я, и каждой красавице мы оставили по частичке нашего сердца, моего и Ленниного, и все это случилось в первые несколько дней. А потом я встретил Мору.

Мора живет на окраине, почти за городом, в ресторане посреди маслиновой рощи. А вокруг него – угодья с разной зеленью, которую Жиле так любит. Он меня туда и отвел. Мора спала под столом. Я прошел мимо нее несколько раз, специально делал это как можно громче, а она только однажды открыла глаза.

Мора – это большая черная сука[2], поэтому ее так и зовут. Она родом из Истрии, но носит итальянское имя. У нее длинный хвост, шерсть средней длины, короткие уши и треугольная морда, широкий лоб и узкая челюсть. Я с первого взгляда влюбился в эту прелестную мордочку. Глаза у нее с поволокой, движения медленные, и вся она такая, что кровь в жилах стынет.

Но и я не вчера родился. Сперва я несколько раз потянулся, чтобы показать, с кем она имеет дело, а потом подошел к ней, подтолкнул носом ее голову и глубоко вдохнул у основания хвоста. И в тот же момент она злодейски меня укусила. За шею. А я не пошевелился, ни на миллиметр не сдвинулся, не издал ни звука. Я позволил ей грызть себя, а она отпустила. Я смотрел ей в глаза спокойно, нежно, как будто она моя святыня.

Если я когда-то и был королем ситуации, то именно тогда. Мора это сразу же поняла, ведь она носила титул королевы. Теплая кровь струилась по моей шее, а я стоял и смотрел на нее так, будто ничего не случилось. И тогда, весь залитый кровью, я сделал ее своей. По правде говоря, я ничего и не делал, я просто был собой. Я не соблазнял Мору, я влюбился в нее, и я бы мог весь истечь кровью ради нее, даже без особой причины, а просто чтобы быть рядом с ней.

В тот вечер Жиле перебрал и остался ночевать у того парня, который держит ресторан. А это значило, что у нас с Морой была целая ночь. Вы меня знаете, я не люблю вдаваться в подробности, но это было незабываемо.