К книге
Плавание Тевсьера70. О первом дне состязаний и как Тевсьер разъехался с Местором
91%
70. О первом дне состязаний и как Тевсьер разъехался с Местором
71

Тевсьер пришел и объявил о своем желании выйти на поле с другими. Его спросили, кто он и из каких краев. Он отвечал, что известен под именем Рыцаря Заложенных Доспехов, а если в этих краях доселе не слыхали его имени, то он уповает сделать его известным.

В первый день съехалось больше сотни достойных и отважных рыцарей. Местор, сын Феликса, из Замка Скалы, выехал против рыцаря Аргина и поверг его наземь. Кадор, сын Кадолана, съехался с Луканом, просадил ему копьем щит, прорвал кольчугу, но Лукан выдержал удар, и они схватились за мечи; долго они наносили и получали могучие и тяжелые удары, но наконец Кадор так ударил Лукана по шлему, что тот свалился наземь и кровь лилась у него изо рта. Пелагон съехался с Луканором из Белетисского леса, они повергли друг друга наземь, но живо вскочили на ноги, взялись за мечи и рубились, пока Пелагон не нанес Луканору такой удар, от которого тот замертво повалился наземь; но и сам Пелагон получил такие раны, которые потом три месяца не могли исцелить. Местор поверг наземь Астиага, Гиперенора, Ифиноя, Агирта, но Агирт уязвил его копьем в ляжку. Кадор повалил с коня Перифанта, Гиппотада, Леонтея, Мегеса и иных славных рыцарей. Многие в тот день бились крепко и совершили знатные подвиги.

Тевсьер явился на поле позже других; он рыскал среди толпы, как голодный волк в овчарне, и всякий, кто дерзал выйти ему навстречу, получал такой удар, от которого уже не мог подняться. Он съехался с Алкидамантом из Великой Индии, у которого доспех и весь убор был украшен золотом и сапфирами, свалил его с коня, а потом сшиб Флегия, Алкидамантова брата, который хотел за него посчитаться. Затем он наехал на Фарамона, ростом превосходившего всех людей; они изломали копья, не причинив вреда один другому, и взялись за мечи; Фарамон рассек ему щит и задел лицо, а Тевсьер так уметил его по голове, что расколол шлем и повалил Фарамона наземь без памяти.

Местор съехался с Кадором, когда оба были уже сильно изранены и утомлены. Кадор говорит, что пусть-де Местор считает свою смелость главной себе наградой, ибо иной он здесь не получит. Местор, слыша эти слова, полный великим негодованием, дает шпоры коню и пускается на противника: они изломали копья, схватились за мечи, и Кадор жестоким ударом разрубил ему щит и рассек кольчугу и левый бок, так что кровь прянула из раны. А Местор, не остановленный, но разъяренный болью, наносит ему могучий удар по щиту, отрубив большой кусок, а потом добавляет такой удар в лицо, что ссекает ему шлемный наносник и больше половины носа. Кадор же мотает головой, как бык, и снова кидается в поединок, но скоро силы его оставляют: он едва удерживается на коне и признает Местора победителем.

Тогда Тевсьер, уже много потрудившийся, решает, что, если не съедется с Местором, этот день пройдет для него впустую. Он пускается на него, и у них начинается жестокий бой. Долго они бились, и наконец Тевсьер, видя, что Местор теряет силы, говорит: «Не будет мне чести одолеть противника, когда он так изранен» – и предлагает разойтись до того времени, как Местор окрепнет. Тот благодарит его за такое учтивство, и они разъезжаются до поры. После этого на поле не было свершено ничего примечательного.

Вечером много говорили о бойцах, кто из них оказался доблестней всех прочих, а кто лишь немногим уступает первому; одни говорили одно, а другие другое, но сходились на том, что Местор показал себя в этот день лучше всех, а не будь его, Рыцарь Заложенных Доспехов стяжал бы преимущественную славу. Местора все любили, зная его юность, и красоту, и учтивость, и нрав веселый и покладистый, а о Рыцаре Заложенных Доспехов спрашивали, кто он таков и откуда приехал, и никто не мог удовольствовать общего любопытства.

Тевсьер же, незаметно уехав, прячет доспехи в стогу и возвращается к Гермагору. Тот пускается рассказывать, что было на ристалище: перечисляет имена, изображает подвиги, жалеет, что товарищ его не был зрителем; спрашивает, когда и сам он сможет выехать с другими в поле, чтобы показать свою выучку; наконец устает и говорит: «А как твоя косьба?» Тевсьер в ответ, что дело хорошо идет, повалили один лужок, только вот хозяйская дочка принесла им на полдник скисшего молока. После этого они ужинают и ложатся спать.

Предыдущая главаГлава 71 из 78Следующая глава