После этого Дороскал стал лагерем, дожидаясь, когда приедут к нему некоторые могущественные сеньоры с того китового бока, «ибо я не хочу начинать ловитву, пока Пелон и Тарквин не будут здесь и не увидят ее собственными глазами». Случилось так, что, пока он стоял там, на его лагерь опустилась туча мух столь огромная, что никто из его людей не мог съесть ничего, не глотая их, и зачался от этого в лагере мор, которым умерли многие. Одни говорили, что эти мухи слетелись сюда из мест, залитых водой, а другие – что это земля их плодит, и многие советовали перейти на место повыше, где ветер принесет им облегчение; Дороскал же не хотел уходить. Тогда его врач, о котором мы говорили и который был человеком несравненной мудрости, пришел к Дороскалу и сказал ему, что люди гибнут хуже сена и что того гляди поднимется возмущение, с которым ему будет не справиться, Дороскал же отвечал, что, если у него есть добрый совет, пусть объявит и не утаит. Тогда врач сказал, пусть велит разгласить в войске, что каждому, кто принесет гарнец мух, дадут за него два турских ливра серебром. Дороскал так и сделал. Простой люд доходил из-за этих мух до человекоубийства, а иные ездили за ними по соседним деревням, где никто их не промышлял, и несли мух к назначенному месту в огромном количестве, так что заполнили ими старый амбар, стоявший там с давнего времени. Наконец Дороскал сказал, что кошелек его тощает, ибо он, выходя в путь, не рассчитывал закупать мух в таком множестве, что ему станет их на десять лет, если он ничего, кроме них, есть не будет; придется ему закладывать свои драгоценности и посуду. Врач сказал ему, что это не беда: пусть вместо денег выдает покамест людям лоскутья кожи с оттиснутой на них метой «выдано за гарнец мух» или «за три гарнца», а впоследствии эти лоскутья с оттиском будут принимаемы к оплате его казначеем как долговое обязательство. Дороскал последовал сему совету. Люди, получавшие эти оттиски, расплачивались ими, когда покупали что-нибудь в окрестных деревнях, ибо все были твердо уверены, что граф расплатится. Долго еще в тех краях эти оттиски ходили вместо денег, а некоторые их и подделывали, ибо на худое дело искусники всегда найдутся.