В средине нашей жизненной дороги

попал я в мрачный, незнакомый лес,

где путь прямой терялся в темном логе.

Как рассказать, чтоб он в словах воскрес?

Тот лес был диким, мощным и суровым.

Страх в памяти доселе не исчез.

Немногим горше к смерти быть готовым,

Но расскажу, как там добро нашел

Среди всего, что мне предстало новым.

Это книга о моральном лабиринте, о нескольких людях – и нескольких странах, – заблудившихся во тьме.

Я написала много книг о женщинах, о Сопротивлении и войне. Некоторые из них – истории о вдохновляющих личностях, например о таких, как польская героиня Ирена Сендлер, которая спасала еврейских детей из Варшавского гетто во времена Второй мировой войны, или американка Бланш Рубинштейн-Аузелло, помогавшая французским партизанам, одним словом, о людях, которые с ослепительной ясностью видели прямой путь и просто следовали ему. Эта книга совсем о другом, и ее герои также отличаются от тех, о которых я писала раньше (исключение – жена банкира, светская львица в неудачном браке, которая в середине жизни обрела нечто настолько важное, что все последующее уже не имело для нее значения).

Это история об отваге и о том, как люди, которые порой, пройдя свой жизненный путь до половины, понимали, что свернули не туда, находили в себе смелость измениться и бороться с тьмой. Например, немецкая шпионка, дочь Муссолини, фашистский дипломат. В центре этой истории – зять Муссолини: плейбой и министр иностранных дел Италии, который нашел в себе силы отречься от фашизма и посмотреть в глаза своим палачам. Это также история о его откровенных записях, о мужчинах и особенно о женщинах, которые рисковали собственными жизнями и своими семьями, чтобы сохранить правду и свидетельства преступлений, описанных в «Дневниках Чиано».

Документ, известный историкам как «Дневники Чиано», написанный в то время, когда Чиано («Чано» – так звучит его фамилия по-итальянски) был вторым человеком в Италии после Бенито Муссолини и входил в ближний круг Адольфа Гитлера, представляет собой «самый важный из существующих политических документов, касающихся иностранных дел Италии последних лет». Дневники рассказывают о столь безумном и запутанном пути, что ужасается даже их автор. Галеаццо Чиано, при всех своих грехах, в середине войны осознал ее безумие и нашел в себе мужество поступить правильно. Так же сделали и женщины, которые спасли часть его записей от уничтожения нацистами. Дневники, которые сохранили героини истории, после Второй мировой войны послужили доказательствами на Нюрнбергском процессе. Они остаются одним из самых важных исторических свидетельств преступлений Третьего рейха и планов его вождей.

Герои этой книги в большинстве случаев не поддаются четкому разделению на хороших и плохих. Когда пишешь о событиях 1939–1945 гг., велик соблазн рассказывать о борьбе добра и зла, белого и черного, света и тьмы. Проблема в том, что история, в том числе история человеческой души, по большей части скрыта в тени и состоит из полутонов. Приходится очень тщательно подбирать слова. Как рассказать о мужестве нацистской шпионки или дочери диктатора, не превратив их в положительных героинь и не оскорбив память 6 млн человек, которых Третий рейх целенаправленно уничтожил, или 40 млн мирных жителей, погибших во время войны? Что значит в книге о фашизме и нацизме говорить не только об ужасах, но и о хорошем, подобно Данте, спустившемуся в ад и даже там сумевшему найти добро, а также писать о людях, совершавших преступления и виновных в тяжких грехах, но в какой-то момент выбравших другой путь?

Я не призываю простить этих людей – сделать это могут только их жертвы. Однако эта книга заставляет читателя задуматься о честной и глубокой человеческой драме – о том, что люди, а как утверждал Галеаццо Чиано, и целые народы способны признавать свои ошибки, раскаиваться в них и пытаться загладить вину. История о спасении дневников Чиано похожа на захватывающий шпионский триллер, где мужчины и женщины стремятся сберечь пачку страниц – свидетельства страшных преступлений, которые не должны остаться нераскрытыми. Также это история о том, как герои пытаются спасти прежде всего самих себя.