В этой книге я предлагаю свежий подход к одному из наиболее интересных вопросов древней истории: почему раннее христианство обратилось к идеалу девственности и почему римляне переняли его, невзирая на то что, восторжествовав, он подорвал самые основы древнего общества? Этот вопрос беспокоил историков еще со времен Эдуарда Гиббона и по сей день удовлетворительного ответа на него не нашлось.

Я постаралась подойти к этой проблеме с неожиданной стороны. Вместо того чтобы сфокусироваться на новаторах, то есть самих христианах, я попыталась представить себе точку зрения образованного римлянина и понять, как он или она воспринимали сексуальную этику и религиозную приверженность во времена столь радикальных перемен. По-видимому, причина необъяснимого успеха христиан зависела от того, каким образом в Римской империи понимались взаимоотношения секса и общественной добродетели. Сами того не желая, мыслители от политики и морали заставили сомневаться в системе оценки того, насколько мужчина пригоден к государственной службе. Огромное символическое значение придавалось его личной жизни и его восприимчивости к женскому вниманию, что может показаться современному читателю до боли знакомым. Слабость такой системы заключалась в том, что она превозносила самоограничение как показатель духовного превосходства и в то же время всячески побуждала общественных деятелей как можно активнее взращивать законных наследников. Ранние христиане разрешили этот парадокс, изобразив своих героев как людей, отринувших земных восприемников ради семьи небесной, и за свои страдания завоевали империю. Женская фигура девственницы была культурным образом, при помощи которого они распространяли свое послание.

Кто-то из читателей будет разочарован тем, что я обхожу стороной некоторые наиболее очевидные аспекты: так, одно из явных опущений – Дева Мария, которую вы не найдете в этой книге, несмотря на рост ее культа как раз в исследуемый период. Я намеренно попыталась придерживаться незнакомого как отправной точки и следовать за взглядом древнего человека, который, хоть и был достаточно серьезен в своих этических обязательствах, вовсе не отличался религиозным энтузиазмом. Что он или она подумали о меняющейся динамике – гендера, сексуальности, морали и религиозной идеологии, – вызванной подъемом христианства? И хотя, насколько это было возможно, я попыталась уделить равное внимание и языческой, и христианской точкам зрения, я вынуждена сделать две оговорки. Я постоянно использую термин «язычник», несмотря на то что он является анахронизмом и неточен. Язычники могли быть «римлянами», «эллинами», «последователями религии», – и все эти термины в некоторых случаях могли описывать и евреев, и христиан, – но ни евреи, ни христиане не считались достаточно важными, чтобы изобрести название для остальных членов общества, между которыми не было ничего общего, кроме того, что они не поклонялись Богу Израиля. Точно так же я обозначаю «христиан», хотя очевидно, что существовало множество противоположных определений христианства, приверженцы которых отвергали друг друга как еретиков или вовсе не христиан. Это вызывает особенные сложности, когда мы подходим к концу IV века. Вероятно, именно тогда многие христиане, от которых историки долгое время отмахивались как от «абы каких», раз те не разделяли самодовольства сторонников девственности, как раз и причислили терпимость и религиозный плюрализм к качествам христианской добродетели милосердия.

Я постаралась сделать эту работу доступной широкому кругу читателей, чьи интересы могут быть сосредоточены на истории, гендерных исследованиях, антиковедении или религии. Такой междисциплинарный подход имеет множество преимуществ, и я надеюсь, что он позволит мне рассказать историю, в которой каждый заинтересованный сделает неожиданные открытия. У такого подхода есть и недостатки. Сосредоточься я на документации и научных дискуссиях конкретного направления, специалисты других областей, не говоря уже о студентах и обычных читателях, явно затруднились бы с прочтением. По этой причине примечания были сведены к минимуму, в частности за счет сведения последовательных ссылок на один и тот же источник к указанию в основном тексте номера раздела, из которого взята конкретная цитата. В случаях, когда я цитирую существующий перевод текста, я указываю источник при первом цитировании; в остальных случаях – все переводы являются моими собственными*.

Эта книга вобрала в себя не только весь мой читательский опыт, но и отголоски вечерних и послеполуденных часов, проведенных в беседах, переписке, обсуждении идей с друзьями. И хотя никто не несет ответственности за недостатки, которые читатель, вероятно, обнаружит в тексте, я испытываю огромную благодарность к коллегам, чье восхищение древней историей напитывало и меня. Прежде всего Джону Гейджеру, Джанет Мартин и Питеру Брауну, которые совместно руководили моей докторской диссертацией в Принстонском университете, и из нее отчасти и возникла эта книга. Питеру Брауну я в особенности благодарна за приложенные усилия, которые выходили далеко за рамки его служебных обязанностей.

Я также благодарна небольшой группе ученых, которые занимаются областью гендера в поздней Античности. Они не только вычитывали части и всю рукопись целиком, но и зачастую делились со мной своими незавершенными работами: Вирджиния Буррус, Сюзанна Элм, Саймон Голдхилл, Василики Лимберис и Джудит Перкинс. Ученые группы Элизабет Кларк и Аверил Кэмерон заслуживают благодарности не только за вдумчивую критику, но и за наставничество, которым они обеспечили целое поколение молодых исследователей. Другие же – Мэри Дуглас, Ли Гибсон, Джудит Херрин, Дэвид Хантер, Энн Каттнер, Роберт Ламбертон, Генриетта Лейзер, Феличе Лифшиц, Ричард Лим, Роберт Маркус, Джон Петруччоне, Франческо Скорца Барчеллона, Джеффри Стаут, Эндрю Уоллес-Хадрилл и Винсент Уимбуш – читали черновики отдельных частей или всей книги и помогли мне понять более широкий контекст, в который вписывается исследование. Я выражаю глубокую признательность Герберту Блоху за те памятные послеполуденные часы, что мы провели за обсуждением надгробных надписей Фабии Аконии Паулины и Веттия Агория Претекстата, а также Робби и Кенту Куперам за их вечные – и непростые – вопросы.

Я благодарю институции, которые оказали финансовую поддержку, без которой это исследование никогда не было бы предпринято, не говоря уже о его завершении. Фонд епископальной церкви и стипендия Шарлотты В. Ньюкомб, администрируемая Фондом Вудро Вильсона, поддержали диссертацию, из которой исследование выросло. Византийская библиотека Дамбартон-Окс предоставила три бесценных месяца исследований в рамках собственных фондов летом 1990 года. Американская академия в Риме обеспечила целый год интеллектуального блаженства от бесконечного курсирования между несравненными библиотеками Рима, включая и библиотеку академии. Я также благодарна кафедре религии в Барнардском колледже Колумбийского университета, которая стала моим академическим домом в период завершения рукописи; и ее заведующему Джону Стрэттону Хоули за его поддержку, терпимость и нежное сотрудничество.

Материалы главы 6 были опубликованы в журнале Modelli di comportamento e modelli di sa под редактурой Джулии Бароне, Марины Кафьеро и Франческо Скорцы Барчеллоны (Turin: Rosenberg and Sellier, 1994). Я благодарна издателю за разрешение перепечатать ее здесь. Наконец, я всецело положилась на мудрость и чувство юмора одного незаменимого критика, редактора и собеседника – моего мужа, Конрада Лейзера. Эта книга куда сильнее, чем это возможно описать, обязана нашему доверительному партнерству, и с сердечной признательностью я посвящаю ее своему мужу.