Детская спальная комната.

Кованая кровать… На стене фотографии из журналов и постеры… На кровати разбросаны мягкие игрушки…

Посреди кровати сидит Настя…

На ней дорогое женское белье и роскошный белокурый парик… очень сильный, агрессивный макияж… перед ней бутылка шампанского, бокал и ноутбук… В руках длинная ментоловая сигарета…

Настя. Еще вчера… я была несчастная и одинокая… никому до меня нет дела, и никто не может понять меня… Но… Наконец-то! Это случилось! Столько лет я ждала. Мечтала… Загадывала… И вот – произошло!.. Я полюбила. Неужели закончено мое невыносимое одиночество?! Неужели я наконец стану счастливой?! У всех моих подруг уже по несколько романов было, а у Сотниковой вообще… гражданский брак… с Юрой, барменом из «Пробки»… хоть она и дура… а у меня никогда никого еще не было… и вот оно! Первая любовь! Дрожу и радуюсь… как раньше говорили, трепещу!..

…Сначала я услышала его голос… Случайно, по радио… Что-то меня насторожило… но я тогда не обратила на это серьезного внимания… Потом еще раз, где-то… в клубе… потом еще у Алинки на айподе записи… Такие тексты необычные… и голос… надорванный, низкий, нежный… заунывный – как средневековый менестрель… Как он смог пробиться среди этого унылого говна нашей эстрады – непонятно… Ну вот… но это была, конечно, еще не любовь… а скорее удивление… восхищение и уважение… Даже когда я впервые увидела запись его концерта в Сети… а потом и клип по телику… Красивым не назовешь, уже не молод – лет двадцать пять… сумрачный образ… темные, каштановые волосы с бордовыми кровавыми выкрашенными концами… и глаза… взгляд… Сколько во взгляде этом страдания… нежности и беспомощности… Пальцы тонкие, длинные, высокий, худой, плечи широкие… когда поет – на шее и виске слегка набухают вены… часто закрывает глаза – иногда у него текут слезы… а песни его – нет, словами не опишешь, надо слушать… какая-то грусть во всем – наверное, он много пережил… много страданий вынес… как я… наверняка он больше, но я так его хорошо понимаю, ведь моя жизнь – одиночество и отчаяние…

…Ну конечно, все наши девчонки в школе в него сразу повлюблялись… на всех тетрадях его фото… все телефонные звонки вызовов – его песни… и даже Сотникова, хоть и замужняя… а сама Юру своего просила достать проходки в «Пробку», когда у Него концерт там был… А наши мальчишки! Умора! Все отрастили длинные челки, как у Него, некоторые даже перекрасились в каштановый цвет с бордовыми хвостами… и еще своими писклявыми голосами стараются басить… так с субтоном – как он… На уроках в школе учителя разобрать ничего не могут… все мальчики шепчут что-то, и от этого у них в горле першит и слезы на глазах… я умираю со смеху…

…Ах да! Я забыла сказать, как его зовут… Хоть вы, конечно, и сами знаете… После того как Пугачева с Галкиным[1] спели его песню и пригласили его в свой концерт, о Нем заговорила вся страна!.. Его имя – Боль. Вот я выговорила это имя вслух… Ну конечно, Боль – это не его настоящее имя, а сценический псевдоним… но оно к Нему подходит как нельзя лучше… Все в Нем обострено и кровоточит открытой раной… Боль… Боль… Боль… Красиво!.. Вот я смотрю на его портрет, который висит у меня на стене. Боль!.. Я вижу, как он держит в руках свою гитару… нежно, как женщину… и вот мне уже кажется, что держит он не гитару, а меня в своих длинных нежных руках – все плечи в татуировках… струны, увитые розами, – очень красиво… я дотрагиваюсь до одной из роз, но на стеблях шипы – и вот на моих ладонях выступают капли крови… но мне не больно, и я не отстраняюсь, а наоборот – еще сильнее впиваюсь пальцами в его плечи… Боль!.. И он начинает петь… свою хриплую, сумрачную, одинокую песню… от этого голоса я вся дрожу, и его слезы печали смешиваются с моими слезами радости и экстаза!..