…Сегодня мне приснился странный сон… Весь день я под впечатлением от него… Мне приснилась… Светка… мало мне ее днем… Мне приснилось море – море я видел как-то по телику… Итак, я и Светка… мы плывем вдвоем, лежа на надувном матрасе… ярко светит солнце, и волны качают матрас… берега не видно… Светка почему-то в домашнем халате… а я в трусиках… я лежу на самом краю, а Светка своей тушей заняла всю надувную территорию… мне тесно, и я боюсь слететь в воду… поэтому я, двумя руками вцепившись в брезентовый край, телом стараюсь отпихнуть от себя Светку, расширить личное пространство и закрепиться на своей половине… я недовольно урчу и даю ей понять, что мне плохо… Светка, увидев это, вдруг охает и подвигается на край, оставляя мне больше места… я, удовлетворенный, двигаюсь на середину… но Светке почему-то кажется, что мне все еще мало места. Она отодвигается от меня еще больше… места мне вполне уже достаточно, но она все не успокаивается и все сдвигается и сдвигается на край… я удивленно взглянул ей в глаза и увидел вдруг какую-то ее беспомощную улыбку и робкий, нежный и застенчивый взгляд… «Ничего, Сережа… я подвинусь, подвинусь… ты лежи – ничего…» Я тут же сообразил, что ей дико неловко и стыдно, что она меня чуть не спихнула в воду, и она, желая исправить свою ошибку, все уступает и уступает мне место, а сама вот-вот свалится в море и неминуемо пойдет ко дну… И вдруг пронзительная… жгучая жалость к этой неповоротливой, беспомощной женщине сдавила мне сердце… И мгновенно я простил ей все обиды и всю ее нелепость, нерадивость и неповоротливость… Я хотел заорать: «Да остановись же ты! Ты же сейчас свалишься и утонешь… Из-за меня! Светочка… Миленькая! Осторожно!» Но она все сдвигается и сдвигается, жалко улыбаясь… Пока вдруг не кувыркнулась с матраса и не исчезла под водой…

…Я проснулся в недоумении, слезах и с тяжелым сердцем… Поэтому, когда вдруг к моей кровати подошла живая и невредимая Светка и взяла меня на руки… я с облегчением ей улыбнулся и даже чуть не поцеловал ее… Весь день я пролежал тихо и все смотрел на нее с удивлением и робостью… какое-то странное чувство вины перед ней не покидало меня…

…К вечеру вернулись с работы родители, и папа, весело и радостно хохоча, долго рассказывал маме, как он защищал в суде какого-то узбека… который и по-русски-то говорить толком не мог… и что дело его было безнадежным, и узбек проигрывал свои иски раз за разом, но папа ловко его втягивал во все новые и новые суды, получая от него все новые и новые деньги, пока тот окончательно не разорился и не уехал на историческую родину… И тут же все встало на свое место… Да как же я мог?! Так легко поддаться на какой-то нелепый, бессмысленный и вздорный сон, размякнуть, обабиться, разнюниться… Со стыдом и отвращением я вспомнил и свои слезы, и сегодняшний порыв поцеловать эту свинину… Я поглядел на нее: гадина! Нет, Светка меня погубит!.. Надо с ней кончать!..