Ночь опустилась на степь. Город-крепость засыпал. Учебный лагерь уходил в сонную дрёму, одни дежурные исправно несли службу. Но в самом лагере курсантов-то и нет совсем. Каждому нашлось место в одной из усадеб кланов макров. Единственно, кто проигнорировал размещение, как в городе-крепости, так и в учебном лагере, один заносчивый молодой недоаристократ…

— … какой-то приказ был. В канцелярии сказали так. Но не вскрывали они его сами. Он по секретной части шёл. Лично в руки командиру полка, на нём приписка была. — раздражённо говорит исполняющий обязанности командира

— И о нём тебе он и слова не сказал. А сам, как специально, с проверкой убыл по дальним гарнизонам. — поддержал его кто-то из сослуживцев, из числа замов и помощников командира.

В комнате проходило расширенное совещание, близких по духу и по принадлежности к союзным кланам и родам старших офицеров макров.

— А ведь и, правда! — раздался ещё один голос взволнованного и немного обиженного человека… — Внезапную проверку по дальним гарнизонам наш полковник неожиданно замутил. Ой, не спроста он сбежал из расположения полка, перед самым прибытием нового пополнения.

— Он так и раньше делал… — отвечает ему обладатель первого голоса — Хотя так далеко, где нет никакой связи даже голубиной, никогда ещё не убывал. А тут… потом к федералам напросился, наших выпускников проверить.

— Ладно с нашим полковником. Как мы сами теперь выбираться из всей этой ситуации будем? — нервно дёргает головой зам по боевой командира полка. — Пацан психанул… и всех нас послал открытым текстом. Куда не кинь, везде и во всём, виноваты именно мы. И, если завтра его с утра у проходной не будет, это значит, он серьёзно готов свои угрозы в реальности осуществить. Я с сопровождающим их отряда, их временным командиром разговаривал на счёт этого пацана. И много нового о нём узнал. Ты бы Дант прежде, чем к парню лезть, о нём бы слухи собрал и всё то, что о нём его молодые сослуживцы, и бывшие командиры говорят.

— За его фургон, аванец Дерл живыми деньгами даёт, вот так сразу, двенадцать тысяч империалов. — тихим, спокойным голосом говорит главный по хозяйственной части, местный тыловик. — На наши деньги — это сто двадцать тысяч золотых монет. Расчёт сразу… без всяких банков. Вечером отдаём фургон, утром купаемся в золоте. А аванцев вы знаете, те в пустую языком молоть не будут. Их слово в денежных делах надёжнее, чем все банки коротышек и представителей банковских магнатов с Земли. А меня спасло лишь одно… я не говорил им, что достану, а лишь пообещал, что попробую отжать фургон у новобранца. Но теперь меня волнует другое… слова, которые так нагло произнёс о нас с вами, этот щегол. И ведь, королём и тем более близким знакомством с королевой, он козырял. И про наше воровство на молодняке намекал. Вот о чём нужно думать, чтобы его разглагольствования на бумагу не были перенесены и до озвученного адресата не доставлены.

Единственное капитальное здание в лагере. Полевой штаб полка и одновременно общежитие, для высшего начальства, чтобы было командованию, где отдохнуть, когда они по служебной необходимости при лагере с ночёвкой остаются.

Вот, в кабинете заместителя командира полка по боевой, который, на данный момент и исполняет обязанности командира полка, и собрались сейчас все заместители, и помощники главного, но отсутствующего по месту службы, главного местного военного начальника…

— Я тоже общался с молодыми макрами, нового поступления, которые пришли одним караваном с этим выскочкой. — говорит офицер, замещающий, отсутствующего командира полка. — Неутешительные, за него для нас, разговоры идут между новобранцами. За время нахождения в караване он смог громко о себе заявить, причём общался в караване он в основном с начальством, и не только со своим. Вернее сказать, не сколько со своим, а как раз-то с представителями командования других отрядов макров, из других городов. В том числе, и плотное знакомство он свёл и с родственницей командира корпуса. Она нашему командиру полка племянницей приходится. Напоминать надо, кто эта неусидчивая и дотошная дама? Она уже поднимала в нашем штабе, едва ли не вчера вечером вопрос, почему этого Константина Кольцова не пропускают на учёбу в учебный лагерь на своём штатном средстве передвижения, и его же охранника. Вот скажи, Шари… чего ты, с самого первого дня, так неровно к парню дышишь? Дай угадаю… И до тебя дошли слухи, что обожаемая тобой Кристи, ночи проводила в его фургоне, пока добиралась с караваном до нас. Так? Чего взгляд в сторону уводишь? Один, жадностью своей всех уже достал… и подставил в итоге. Второй, чувства свои в узде держать не может. И, что у нас в итоге? Если верить словам командира отряда этого пацана, небезызвестного вам капитана Хайпа… то этого Кольцова к нам на службу, на три года, личным указанием его величества, отправили. А вот теперь ответьте себе, что будет с нами при разбирательствах, почему не выполнен чёткий, ясный приказ короля? Что будет со всеми нами? Наш полковник технично с себя всю ответственность снял. Вот уверен, если его спросят, он все стрелки переведёт на меня и на вас. Соврёт, сказав, что оставлял мне личное распоряжение на счёт этого аристократа недоделанного. И, каким вы все своё будущее видите, как не исполнители королевского приказа?

— Пацан остынет. Поговорим с ним, извинимся, если надо. Уломаем. — неуверенно говорит старший охранного подразделения полка.

— Ты меня слышишь или нет, Шари? Он при всём честном народе столько наговорил о нас… так нагло поносил всё командование полка. И, как ты представляешь теперь у нас его службу? Как мы допустим теперь его до полка, включим в свои ряды? Да на нас потом плеваться все начнут, и не только наши недруги. А охотники с дерьмом всех макров смешают, в глазах жителей крепости. Он же нас в открытую ворами назвал. Надо что-то другое придумывать. — немного успокоившись, произнёс майор Толгеров, на данный момент, самый главный начальник среди всех собравшихся в этом помещении замов командира полка.

— Кончать его надо… — произнёс, больше молчавший до сего момента, зам по тылу подполковник Дант.

Толстяк обвёл внимательным, спокойным взглядом своих сослуживцев в чинах. Большинство из собравшихся были ошарашены его, столь резким заявлением.

— Нас всех за это колесуют, коли дознаются. — вымолвил старший из наставников магов.

Старый собутыльник и друг тоже с удивлением посматривает на своего давнего кореша по юности, и молодости, не понимает, давно мечтающий занять место командира полка офицер, мотивов своего верного товарища. Зачем о таком говорить при посторонних?

Но, оказывается у его побратима, были веские для этого основания…

— Сами мы будем, как бы в стороне. Но гибель этого бывшего простолюдина и уже даже не кандидата в макры, выгодна в первую очередь не только нам самим, но и короне тоже. Уточнял я тут у знающих людей… уж больно много земель ему, с царской руки, перепало. А так, потом всё его матери достанется. А её замуж выдадут, за нужного короне человека. Обычные дела! Ведь и так понятно, зачем, столь нужного человека, причём богатого, как деньгами, так и землями, по сути, прятать в очень опасном месте. Очень опасном! — говорит главный тыловик.

Собравшиеся переглядываются между собой. Но у большинства на лицах написана поддержка словам и выводам их опытного старшего товарища.

— Но нам нельзя замараться в возможной гибели парня. — подал голос старший маг-наставник. — А как всё устроить, так даже я знаю. Причём, мы все будем, как бы в стороне. Причём, все макры…

— И, как? — живо интересуется у большого выдумщика, врио командира.

— Хобгоблин пацана! Он же тут, когда его повязали и в клетку засунули, продав весёлому скомороху, орал на всю округу, что обязательно вернётся и прирежет нечестного Гареда. — напоминает старший полковой маг.

— Гаред сам не пойдёт на это. — качает головой опытный тыловик.

— И я это тоже знаю. — ухмыляется маг — Слишком совестливый у нас старший охотник и за честь хватающийся в делах. С гоблином вот только, промашка у него вышла. Но и объяснение есть такому его поступку. У него семью гоблины убили, когда он подростком был. Он их люто ненавидит. А тут такое… помощи, самый страшный из их племени попросил, настоящий хобгоблин. У кого угодно крышу сорвёт! Но наш Гаред слишком близко эту ситуацию к сердцу принял. Ведь, реально он поступил подло, обманул, а потом и предал этого гоблина, который доверился ему. И такое вытворить, с его болезненным отношением к воинской чести? Вот, теперь и мучается сильно наш герой. И да… его не натравить на теперешнего хозяина гоблина. Тут нужно тоньше сыграть. Есть ведь и завистники, и недоброжелатели у этого… считай, святого человека. Причём, среди них хватает и очень сильных бойцов. Осталось найти такого, не очень щепетильного в делах чести, бойца. Посулить ему денег через третьих лиц и натравить на гоблина. Прикончит зубастого… а там уже и стравить охотника со свободным воином, каким сейчас выступает этот Кольцов, ума много не надо. Устраним молодого благородного, и корона за это нам ещё спасибо скажет.

— Есть человек, кто на такое легко пойдёт. А из-за Гареда ещё и с удовольствием. — все переводят взгляд, на молчавшего всё это время, начальника штаба полка. — Нам и, правда, нельзя доводить до официальных разборов в нашем полку. Слишком много голов полетит и семьи, в итоге, пострадать у многих могут. Наш полковник тонко умеет чувствовать грань, когда нужно перекинуть проблему на других. Уверен, он сразу понял, что появление, да ещё на три года, такого персонажа как этот Кольцов в полку у нас, для него лично, равноценно эшафоту. Сцепились бы они друг с другом, в любом случае. Не сейчас, так через год, а то и два. И он так аккуратно скинул эту проблему на тебя, Билли. Красиво столкнул нас лбами, с этим заносчивым выскочкой. Мы ведь, привыкли как? Что нам никто и никогда из новобранцев не может что-то против сказать. А тут такой фрукт нарисовался. Он меня тоже сразу начал бесить своим независимым видом. И ещё этот его орк. А уж своё падение с моего Тра, я и вовсе никак ему простить не могу. Этот невысоклик, какую-то магию ментальную против нас применил, когда мы хотели лишь посмотреть на их фургон.

— Да кто-то за языком не следил, и испугал этого хоббита… — раздаётся смех за столом.

— Да уж… неприятно было. — потёр ушибленный бок и главный тыловик. — И, как только не убился, ума не приложу. Так, что там по человеку, который нам точно подойдёт, в наших планах?

Смотрит он вопросительно на начальника штаба.

— Петер Бэн. Они ведь с Гаредом, как кошка с собакой живут. — отвечает строевик — Он ведь старшему охотнику, кем по праву является Гаред, очень сильно завидует, и мечтает занять его место в иерархии города. А уж по третировать того, на счёт живого гоблина и его хозяина, он уж точно не откажется, действуя напоказ.

— Так откажется Гаред мстить гоблину и убивать его. Нам-то, что с этого? — не понял замысла штабного стратега зам по боевой.

— А мстить за него станет, как раз-то Петер. Лозунг кинет, что оскорбление настоящего охотника смывается только кровью. А гоблин, когда из города в клетке уезжал, многое наговорил в отношении самого Гареда и его чести. — ухмыляется штабной работник. — Волну поднимут по окрестностям и в самом городе. Охотники ревностно относятся к своему статусу в городе. У нас с ними на этой почве всегда разногласия. Да и войны были настоящие в прошлом. Но не будем вдаваться в историю. В общем, сделает Петер заявление о том, что за трусливого Гареда, которого низко оскорблял прилюдно какой-то вшивый гоблин, он сам вызов кинет зелёной твари или его хозяину, на дуэль. А, если гоблин откажется, то Петер просто прирежет его, как барана. Тем самым, он очень сильно унизит Гарольда. Ну, и как вишенка на торте… спровоцировать потом, в тот же день после первой драки, дуэль уже с хозяином этого гоблина, будет проще простого. А стимул для Петера простой…

— Фургон парня в качестве ставки на бой… — хмыкает, догадливый главный тыловик полка.

— Именно! — улыбается начальник штаба — А вот тогда и твой план по продаже фургона на сторону, может и сработать. Но помни… хоть по тысяче золотых, но получить должен каждый из нас с этой торговой сделке.

— А ведь, будут расследовать гибель этого парня. — задумчиво, подал голос главный маг полка.

— Конечно, будут. — соглашается с ним исполняющий обязанности командира — Его Величеству тоже нужно будет держать лицо. Но поверь, никто глубоко копать не будет. В столице уже будут думать о том, как правильно распрямится землями парня, который так и не стал макром из-за своей строптивости и невыполнения приказа короля. А вот нам сейчас нужно, пока будет готовиться провокация с Петером и гоблином очень сильно возмущаться тем, что паренёк отказался быть макром. Демонстративно горевать и взывать к его здравому смыслу, напирать и напоминать о том, что это вообще-то распоряжение нашего милостивого короля, и мы не можем не выполнить его приказ. А, если парень отказывается в категоричной форме? То, что мы можем сделать в этом случае? Это первый случай, в общей практике, за всё время существования королевства и маров, как, почти дворян. Ну, не тащить же его на аркане в макры человека, который этого не хочет? Устроить акцию настоящую, как мы все стараемся вернуть заблудшего новичка в лоно великих макров.

Все в комнате засмеялись, так им понравилась шутка их штабного специалиста.

— А, как быть с нашим командиром? — подал голос маг.

— А, что вам наш полковник? — отмахивается начальник штаба полка — Он в длительной командировке и когда теперь вернётся мы ведь с вами на самом деле не знаем, и возможности с ним быстро связаться, у нас нет.

Напряжение ушло. Все расслабились. Появились спокойные, довольные улыбки на лицах собравшимся…

— С этим более-менее понятно. — опять взял слово начальник штаба — Время покажет, правы были мы в своих предположениях и планах или что-то не учли. Другой вопрос, но тоже касающийся этого молодого аристократа. Его хоббит и орк. С ними, как нам быть? Фургон ведь мы собирается не отжать по-бандитски, а выиграть по ставке на дуэль? Так?

— Да. Но нужно продумать, как вынудить пацана поставить на бой, в качестве ставки, свой фургон. — отвечает ему старший военный начальник — А главное, что поставить взамен, как противовес его фургону? А ведь пацан не дурак и знает настоящую цену своему сокровищу на колёсах.

Все переводят свои взгляды на задумчивого тыловика. Он лучше всех разбирался, как в финансовых, так и в материальных и торговых вопросах. Ему и карты в руки. Ему решать теперь вопрос ответной ставки на бой.

Пауза затягивается.

— Стыдно признаться, но ничего путного, что могло бы заинтересовать пацана, мне в голову не приходит. И что можно было бы через третьих лиц Питеру предложить, как свою ставку на поединок. Что мы можем парню передоложить одинаковое по цене и нужности, хотя бы сопоставимое в золотом эквиваленте, и очень редкое?

Все вслед за ним тоже задумались над возникшей проблемой. Тишина в помещении…

— Жизнь у нас очень дорогая. А в фургоне зимовать… это ещё то удовольствие. Если, конечно, до этого времени он куда-нибудь от нас не уедет. Но, если… как он заявил, он хочет посмотреть, как тут жизнь налажена, и чем люди тут зарабатывают себе на жизнь, то ему придётся задержаться. Возможно, что и на год, а то и больше. Я говорю, что, если… — опять нестандартно мыслит штабной стратег — А потому, встанет передним проблема проживания. Да и зубастые разведчики могут нагрянуть… и орк, и гоблином не помогут. А значит, как ставка подойдёт нам хороший частный дом во владении. А лучше полноценная усадьба. А ценники на недвижимость в крепости весьма велика.

— Но не сто же двадцать тысяч золотом!!! — хмыкает на слова штабного главный тыловик полка. — Хотя, как вариант, в качестве части ставки усадьбу можно и предложить.

— А ещё… — продолжает говорить уже главный маг полка. — По слухам, которые и любимая девка нашего Шари поддерживает в своих разговорах со знакомыми и подругами то, что наш молодой аристократ магически активен. И он неплох в использовании артефактов. А у Петера, все ведь знают, есть, добытый им в древних руинах, нательный артефакт с привязкой на крови. Тот, который нежить уничтожает, как сто сильнейших Рыцарей Света вместе взятых. Потому он так легко на нижние уровни катакомб под разрушенным городом спускается, и всегда оттуда возвращается с хорошей добычей. По слухам, и у Гареда что-то подобное есть, в его загашниках. Не спроста же он такой удачливый охотник на нежить и артефакты древних. Просто, в отличии от Петера, он не любит хвастаться своими достижениями и своими артефактами, которые дают ему дополнительные силы. Вот я и предлагаю, убедить уже Петера, который полностью будет уверен в своей победе, поставить на кон и этот свой, необычный и очень редкий, артефакт. А пацан на такое предложение точно согласиться. В паре, два наших предложения, уровняют его фургон.

— А ведь, хорошая мысль. — говорит подполковник Толгеров — Тогда так… — принимает он решение — Тыл, на тебе усадьба для ставки. Лучшее подберёшь. Многие ведь в крепости придут на эту дуэль поглазеть. И должны все видеть, что Петер честно дела ведёт. А вот, разработка его самого, уже на штабе и магическом отделе. И помните, никто из следователей, которые сюда прибудут после гибели парня, не должны в своих расследованиях причин поединка, выйти на нас. Никак!!! Это важно для всех. И по реализации фургона. Все получат причитающуюся премию по тысяче, но не золотых, а империалов. И не далей такие глаза Дант. Тут мы все рискуем, как своими шкурами, так и благополучием своих семей, родов и кланов. Всё! Принять к исполнению! Доклады ежедневно. И не затягивать. На всё, про всё… вам декада. Работаем…