Глава тридцать вторая

РАГНАР

Рагнар отнес ее к ручью, где помог умыться. Она, очевидно, будет немного вымотана после такого, но он боялся, что был с ней слишком груб. Осторожными руками он задержал холодную воду между ее бедер так долго, как она позволила, прежде чем со смехом оттолкнуть его руки.

Все это было для него в новинку. Он не знал, как… быть вместе. Он не знал, как вообще себя вести теперь, когда они сделали… все это.

Его разум раскололся в тот момент, когда он почувствовал, как ее тепло обволакивает его. Она была такой узкой, такой влажной, такой готовой к нему, хотя он и волновался. А когда он почувствовал, как входит в нее этими штангами на своем члене?

Ничто уже не будет прежним. Он не переживет еще одного такого соития, потому что был уверен: его сердце просто разорвется. Но он также не переживет, если не сделает этого снова. Даже сейчас, глядя, как она плещется в ледяной воде ручья, он хотел ее снова. Больше. Дольше. Глубже.

Она приняла шесть штанг, и он был потрясен этим. Она была такой крошечной по сравнению с ним, и все же приняла в себя так много его с первой попытки.

Ему нужно будет разузнать, есть ли способ облегчить для нее этот процесс. Возможно, какие-то травы, или отвар, который Рагнар мог бы ей приготовить — что-то, что помогло бы ее телу легче принимать его.

Потому что даже сейчас, даже находясь на расстоянии от нее, он чувствовал ее боль. Его магия поднималась к поверхности кожи, тянулась к ней, хотя она и настаивала, что может вымыться сама. Что-то было не так. Что-то…

Она приподняла юбки ровно настолько, чтобы он увидел бледную кожу и свежую кровь, размазанную между ее бедер.

— Ты ранена, — сказал он, с плеском преодолевая ручей, чтобы оказаться рядом с ней.

— Я в порядке, — ответила она с коротким смешком. Но затем он увидел, как она замешкалась, заметив кровь. — Ох, ну, это… Ты довольно большой.

— Ты не должна кровоточить после секса, — прорычал он. Рагнар подхватил ее из воды и пошел с ней к камням на другом берегу. — Это неестественно. Если я причиняю тебе боль, ты должна говорить мне об этом.

— Ты не причинил мне боли.

— Я думал, мы это уже проехали. Я не нуждаюсь в твоем молчании или в твоих страданиях. Ты споришь со мной, указываешь, что делать. Если ты ранена, ты говоришь мне. Мы уже обсуждали эти вещи. — Он опустил ее на камни, а затем обхватил ладонью ее лобок. — А теперь перестань болтать и позволь мне исцелить тебя.

— Мне не нужно исцеление!

Но она замолчала и позволила его магии сделать свое дело. Ее раны были исключительно поверхностными, как он понял, как только его магия смогла проникнуть в ее тело. Ничто не угрожало ее жизни, и уж точно он не покалечил ее настолько, чтобы она не могла ходить. И все же кровь после секса пугала его. Он не хотел причинять ей вред. В пылу страсти он забыл обо всем, что должен был держать в голове. Она была маленькой, ее кожу было легко повредить, он мог наставить ей синяков, если бы не был осторожен.

Майя взяла его лицо в свои ладони, притянув к себе, чтобы поцеловать прямо под каждым из его глаз.

— Теперь тебе лучше?

— Да.

— Это же были пустяки, не так ли?

— Не пустяки. Но ты бы выжила. — И ему не следовало тратить свою магию, когда в ней нуждались другие. Вздохнув, он прижал ее к себе крепче и крепко обнял. — Нам пора идти.

— Куда мы идем?

— У подножия горы произошло еще одно нападение. Туда отправили отряд, чтобы предупредить людей, что гора теперь закрыта для вашего народа, и что мы убьем любого человека, ступившего в наш дом. Бой прошел неудачно для обеих сторон.

Он думал, она вздрогнет. Возможно, признается, что нервничает и не хочет идти. Но она этого не сделала. Его отважная маленькая жена расправила плечи и коротко кивнула.

— Тогда пошли.

— Путь будет долгим.

— Просто позволь мне держаться за твою спину, а не перекидывать меня через плечо, и я буду в порядке.

Они обменялись легкими улыбками, возможно, оба вспомнив, как часто ее тошнило при их первом знакомстве, прежде чем он повернулся и подставил ей свою спину. Майя взобралась на него, и они отправились в путь.

Он выбрал один из менее известных входов в гору, рискуя тем, что люди его еще не нашли. Но это был более узкий проход, и меньше людей смогли бы пройти через него бок о бок. Рагнар едва смог протиснуться через проход с ней на спине, а затем они вышли на солнце. Он не стал останавливаться, чтобы дать глазам привыкнуть, а просто двинулся вперед. Шагнув в яркий свет, он доверился своему телу, которое должно было отнести его туда, куда им нужно было попасть.

А потом были только солнце и ветер. Резкий, холодный воздух царапал его щеки и выбивал дыхание из легких. Воздух, напоминавший о том, что зима уже очень близко. Что если они не будут осторожны, то застрянут в снежном шквале, и вернуться домой будет очень трудно.

Вскоре люди все равно не смогут добраться до горы. Зима защитит троллей от всего, что еще запланировал ее народ.

Им потребовалось полдня, чтобы добраться до остальных, хотя Рагнар был уверен, что отчасти это было связано с тем, что они могли двигаться так быстро. Ему не нужно было нести большие рюкзаки или снаряжение. На его теле было мало оружия, и только самый легкий из людей цеплялся за его спину.

Чем ближе они подходили, тем больше он чувствовал необходимость предупредить ее о том, что она увидит.

— Люди не щадят троллей, когда сражаются, — напомнил он ей. — Оружие, придуманное твоим народом, оставляет раны, на которые тяжело смотреть.

— Я понимаю, Рагнар.

— И я не знаю, какие тела мы найдем оставленными. — Он прочистил горло. — Тела твоих сородичей.

— Я тоже знала, что это вполне вероятно.

Он просто надеялся, что там не будет тел, с которых уже содрали кожу и развесили на деревьях. Меньше всего Майе нужно было видеть своих сородичей в таком виде, пока он просил ее исцелять троллей, которые совершили такие ужасные вещи. Он и сам делал их, но теперь это казалось неправильным. Или, возможно, в этом больше не было той справедливости, что раньше.

Они направились к группе троллей, стоявших в дозоре. Те коротко кивнули ему, но он видел их настороженные взгляды в сторону женщины на его спине. Даже сейчас они боялись того, на что она способна, того, что она может сделать.

Он помог Майе спуститься со своей спины и придержал ее, когда она коснулась земли. У нее все еще немного подкашивались ноги после того, что они делали в лесу, и, вероятно, от того, что ее так долго несли. Он не мог винить ее за это.

Но пока тролли смотрели на нее с недоверием и немалым страхом, она прошла сквозь них, не оглядываясь. Рагнара поразило, в каком ужасе она, должно быть, была, когда он впервые увез ее из дома, как тяжело ей, должно быть, было находиться в окружении троллей и не думать о том, как они собираются ее убить.

И каким-то образом она все равно продолжала идти вперед. Она научилась спорить с ним. Она с головой погружалась в любую работу, которую он ей поручал, и даже тогда умудрялась просить еще. Ни разу она не пожаловалась на другую одежду, еду или даже на отсутствие света. Вместо этого она искренне решила извлечь максимум из того, что ей было дано.

Даже сейчас, когда его народ считал ее немногим лучше монстра, Майя стояла рядом с ним. Готовая сделать все необходимое, чтобы спасти тех самых людей, которые лишили ее своего доверия.

Его сердце екнуло в груди, болезненно сжавшись, когда она посмотрела на него и спросила:

— С кого начнем?

Тяжело сглотнув из-за внезапно нахлынувших эмоций и кома в горле, он ответил:

— Найдем Гуннара. Он ушел вперед и наверняка собрал тех, кому помощь нужна больше всего.

— Значит, туда и пойдем. — Она потянулась к его руке, переплетая их пальцы, и они пошли.

Гуннар действительно уже разбил палатку, где отдыхали самые тяжелораненые. А ран было немало. Большинство из них, похоже, были ожогами. Те немногие тролли, что еще могли говорить, уже рассказывали о пламени, которое обрушили люди. Огромные полосы огня рассекали поле боя, из-за чего троллям было почти невозможно даже приблизиться к солдатам, которых им нужно было атаковать.

Рагнар вошел в палатку с пострадавшими от ожогов, и хор стонов, раздавшийся при его появлении, напомнил ему о том, насколько он им нужен. Он подошел к углу, где были расставлены все исцеляющие зелья. Ему придется расходовать их как можно экономнее, потому что он был совершенно уверен, что это не единственные раненые воины.

Гуннар откинул полог палатки и вошел вслед за ними. От Рагнара не ускользнуло, что на его брате было значительно больше оружия, чем ему могло бы понадобиться.

— Рассказывай, — хмыкнул Рагнар, перенося кувшины с зельями к пострадавшим от ожогов. Он протянул один из кувшинов Майе. — Нанеси это на их ожоги. Слегка — нам нужно, чтобы его хватило надолго. Ты должна быстро увидеть, как оно действует. Затем оберни раны бинтами, которые лежат на столе позади тебя. Поняла?

— Вполне. Не думаю, что смогу сделать им хуже, чем им уже есть, — ответила она, прежде чем повернуться к работе.

Рагнар перевел внимание на Гуннара, который уже переминался с ноги на ногу. Его брат двигался так только тогда, когда хотел драться, а это означало, что битва еще впереди.

— Люди никуда не ушли, — наконец сказал Гуннар. — Они перегруппировались в ближайшей деревне, но уже готовят новое оружие. Наши разведчики видели, как они производят ту самую субстанцию, которая все это натворила.

— Король же сказал не вступать в бой, пока они не окажутся на горе, не так ли?

— Мы не можем просто позволить им вернуться. Мы можем перенести битву к ним, прежде чем они успеют наделать еще больше этого огня. Если они это сделают и последуют за нами на гору, мы мало что сможем сделать, чтобы их остановить. — Гуннар провел рукой по своим длинным волосам, часть которых застряла в пирсинге на ушах. — Я не знаю, как поступить правильно. Перенести битву к ним и предотвратить новые жертвы, или послушать приказа короля?

Рагнар не знал, что ему ответить. Он не был здесь полководцем. Он был целителем, и магия внутри него уже кипела. Она хотела исцелять людей вокруг него, и хотела отшвырнуть любого, кто отвлекал его от этого. Мысль о том, что может случиться, если тролли нападут на людей? Будучи честным с самим собой, он предпочел бы подождать и посмотреть, какое еще оружие создали люди. Его магия жаждала исцелить больше людей, а единственный способ получить это — увидеть больше раненых.

Но именно поэтому он никогда и не становился полководцем. Он мог принимать решения, вредящие благополучию других троллей. Такова была обратная сторона жадной магии, которая просто хотела быть использованной.

— Ты примешь правильное решение, — наконец сказал Рагнар, хлопнув Гуннара по плечу. — Но сначала дай мне исцелить этих воинов. Если ты собираешься атаковать эту деревню, тебе понадобится вся помощь, какую ты сможешь получить.

Затем он повернулся, чтобы помочь Майе. Вместе они исцеляли троллей, которым было так больно.

И все это время он наблюдал за ней. Потому что он мог исцелить тролля с закрытыми глазами, но никак не ожидал, что кто-то без опыта целительства будет делать то, что делала она. Это было у нее в крови. Там, где он обычно кряхтел и лечил их так, как считал нужным, она была первой, кто брал их за руки. Она держала их за руки во время болезненного процесса исцеления, шепча слова ободрения и говоря им, что они отлично держатся.

Она спросила их первого пациента, откуда он родом. Вопрос отвлек мужчину от боли, и он, запинаясь, рассказал ей о своей жене и детях, которые ждали его дома. Когда его охватила паника от страха, что он больше их не увидит, она улыбнулась ему и заверила, что с ним все будет в порядке.

— Расскажи мне о своей тролльей жене, — сказала она.

На глазах мужчины навернулись слезы от этого вопроса, и Рагнар был уверен, что у них будет трудный пациент. Но они ошиблись.

Потому что затем Майя сказала:

— Мне нужны любые советы, какие я только могу получить. Я уверена, ты слышал, что у меня не очень хорошо получается быть ею.

Пациент рассмеялся, пока Рагнар принялся за его исцеление, используя часть зеленой магии Майи в сплетении со своей собственной, чтобы зелья хватило на дольше, чем раньше. Ее пальцы переплелись с его, ее магия убеждала бархатцы расти и распространяться по телу мужчины, исцеляя его быстрее, чем прежде.

И так было с каждым пациентом, к которому они подходили. Она успокаивала их, тихо придавая им еще больше сил, пока он следил за тем, чтобы они исцелились. Когда воины засыпали, она укрывала их. У изножья их коек лежали одеяла. Одеяла, которые он никогда не видел, чтобы тролли использовали, потому что он обычно сразу переходил к следующему, кому нужна была помощь. Но она тратила время на то, чтобы убедиться, что им тепло, прежде чем присоединиться к нему у следующего.

Когда они приближались к концу первой палатки, пальцы Майи перехватили его руку прямо перед тем, как он прикоснулся к следующей пациентке. Эта женщина уже была измотана и спала, но ее ожоги еще нужно было залечить.

— Рагнар, — тихо сказала она. — Можем ли мы попытаться сначала поговорить с деревней? Вместо того, чтобы врываться туда и стирать ее с лица земли, не дав им и шанса, может, мы с ними поговорим? Возможно, они поймут нас.

— Они никогда не слушали троллей.

— А если я буду там?

Внутренний голос в его голове закричал. Нет. Нет, он не мог этого позволить. Он не станет подвергать ее опасности только потому, что она хотела видеть свой народ в лучшем свете. Он знал, что они сделают. Людям будет плевать, что она одна из них. Они увидят в ней угрозу.

Но он видел в ней искру храбрости. Эту искру он так обожал и хотел развивать. Потому что она заслуживала быть смелой. Она заслуживала попытаться.

— Я поговорю с Гуннаром, — тихо сказал он. — Я сделаю все, что в моих силах.