Глава 14

Ксавьер

Не то, чтобы я питал какие-то иллюзии насчет этого сеанса "семейной терапии", но перспектива провести остаток дня вплотную к Лилит, пусть и спиной к спине, вызывала во мне странное, противоречивое возбуждение. Эта женщина — проклятие моей жизни и, одновременно, самое прекрасное, что со мной случалось.

Когда она попыталась освободить руки, я замер, ощущая спиной каждое ее движение. Грациозная, как пантера, и такая же непредсказуемая. Потом она решила повернуться, и я инстинктивно подставил свое тело, чтобы поддержать ее. И вот она лежит рядом, уткнувшись носом в мою рубашку. Чувствую ее дыхание, ее тепло. И чертовски хочу обернуться и посмотреть в ее красивые глаза.

Я знал, что она чувствует то же самое. Эта бешеная искра, которая проскакивала между нами каждый раз, когда мы оказывались рядом. Отрицание, страсть, взаимные уколы — все это лишь попытка скрыть истинные чувства. Попытка убежать от самих себя. Но сейчас, в этой дурацкой ситуации, все маски были сброшены. Остались только мы.

Она сделала свой ход — повернулась ко мне лицом. Нашла способ. Следующий шаг был моим. Я должен показать, что я готов взять на себя ответственность за нее и за нашу малышку. Готов быть поддержкой и опорой.

“Интересно, как я должен это сделать, если единственные мои серьезные отношения закончились предательством со стороны невесты, а потом еще и ее же смертью? — раздраженно подумал я про себя, понимая, что не те вещи я эти годы прорабатывал в терапии. —Так ладно, будем импровизировать”.

Я взял тоненькие прохладные пальчики в свою ладонь и попытался направить руку Лилит вверх, показывая, что ей нужно ухватиться за мои плечи. На удивление, она очень быстро поняла, что я хотел от нее.

“Может нам не возвращать себе голос?” — ехидно подумал я, дождался, когда девушка выполнит мою просьбу и почувствовав ее хватку на своих плечах, повернулся на живот, встал на колени, так чтобы Лилит оказалась у меня на спине, немного ее подтолкнул повыше, чтобы было удобнее нести и встал, поддерживая ее под бедра.

Я не видел ее лица и это очень осложняло ситуацию взаимодействия, но когда девушка похлопала меня по груди и показала рукой большой палец вверх, я понял, что она одобряет мои действия.

С горем пополам, балансируя, я вышел из кабинета — хотелось бы, конечно в коридор, но получилось в лес.

“Ну, Франческа! — злобно подумал я про себя. —Ну, Ведьма!”

Лилит висела у меня на спине как рюкзак с драгоценным, но очень колючим содержимым.

Выглядело все это, наверное, комично: волк, несущий на себе упрямую магессу через заколдованный лес. Вот только мне почему-то совсем не смешно.

Вместо уютного кабинета семейного психолога нас занесло прямиком в декорации к какой-то дурной сказке, где я, судя по всему, играю роль не слишком умного, но очень выносливого ослика.

Перспектива выбираться из этого дремучего леса с Лилит на спине, да еще и без возможности нормально общаться, вызывала у меня приступ раздражительности.

"Ну, держись, Ксавьер, — мысленно подбодрил я себя. —Ты выжил после предательства друга, которое сам себе придумал, внезапной смерти невесты и пяти лет терапии. Справишься и с этим цирком".

Лилит, похоже, разделяла мой скепсис по поводу наших перспектив. Она начала пинать меня по спине, видимо, пытаясь подсказать направление движения.

"О, великий указатель, — саркастично подумал я. —Интересно, она хоть понимает, что я не ясновидящий?"

Чтобы хоть как-то наладить коммуникацию, я остановился и сорвал с дерева большой лист. Нарисовав на нем солнце, палочкой, отломанной от того же дерева, я указал на небо. Затем нарисовал стрелку, указывающую в сторону заходящего солнца.

"Понимаешь? — мысленно взмолился я. —Нам нужно идти на запад!"

Лилит посмотрела на мой рисунок, потом на небо, потом снова на рисунок. Затем ткнула пальцем в совершенно противоположном направлении.

"Ну конечно, — вздохнул я. —Почему я вообще надеялся на конструктивный диалог?"

Пришлось прибегнуть к старому доброму методу "камень, ножницы, бумага".

Я нарисовал эти фигуры на листе и указал на них. Лилит, судя по всему, была знакома с этой игрой, потому что моментально выбрала "камень", ткнув в него пальцем. Я выбрал "ножницы".

"Твою ж…" — мысленно выругался я, понимая, что придется идти в ее направлении.

Поначалу лес казался тихим и безлюдным. Но вскоре мы столкнулись с первыми признаками магической живности. Сначала это были безобидные светлячки, танцующие в воздухе, словно маленькие феи. Затем мы увидели кролика размером с собаку, который смерил нас презрительным взглядом и ускакал в кусты.

“Так, стоп! — я остановился на месте. —Мы опять совершили эту ошибку: поспорили и я пошел на поводу у нее. А нам нужно найти компромисс”.

Лилит похлопала меня по плечу, как бы спрашивая, почему я остановился, а я попробовал объяснить жестами, что нам нужно попробовать договориться.

Я слышал, как она хмурится и пыхтит у меня над ухом, потому что такой расклад действий ей не нравился, но в тоже время я почувствовал, как магические путы, что связывали нас немного ослабли и я смог пошевелиться.

Я аккуратно поставил девушку на землю и смог повернуться к ней лицом. Ее зеленые глаза выражали одновременно радость и напряжение. А я сделал для себя пометку, что когда мы делаем шаги навстречу друг другу и перестаем спорить, то шансы на успех повышаются.

Я даже позволил себе минутную слабость и поднял руку, чтобы убрать с лица Лилит выбившуюся прядку волос.

“Романтика на высшем уровне, конечно!” — ехидно подумал про себя, не заметив, как обстановка вокруг стала меняться.

Завыл ветер, поднимая с земли пыль и опавшие листья. Мы не были одеты для прогулки по лесу, поэтому поежившись и увидев, как Лилит начинает стучать зубами от холода, я стал расстегивать рубашку, чтобы хоть немного дать ей тепла.

Естественно, ее глаза расширились от удивления.

“Это не то, что ты думаешь!” — мысленно отмахнулся я, осуждающе глядя на девушку.

Хотя, чего уж греха таить, я бы не отказался сейчас по другому поводу снять рубашку.

Накинув рубашку на плечи Лилит, я удостоился небольшого кивка и произнесенного одними губами:“Спасибо!” , но даже это небольшое действие помогло еще ослабить путы и теперь мы могли стоять рядом друг с другом, держась за руки. А это значило, что и искать выход нам будет легче.

Хлынул дождь. Где-то вдалеке сверкнула молния.

“Или не легче” , — подумал я про себя, лихорадочно соображая, куда спрятаться.

Что-то ударило меня больно по щеке. Я посмотрел на землю. Град.

“Дрыш! — выругался я про себя. —Только этого мне еще не хватало? Фрэнки, а можно было без спецэффектов?”

Не сговариваясь, мы побежали к большому ветвистому дереву, что стояло неподалеку. Укрывшись от нападок природы, мы чуть выдохнули и ощутили, что нас ничего не связывает — мы просто держимся за руки.

И я бы обрадовался нашей свободе, если бы не удушающее ощущение опасности в груди, которое не давало спокойно вздохнуть.

Темное, почти черное небо, будто давило на нас сверху. Раскаты грома звучали над самым ухом, переворачивая все внутри.

Казалось, что эта гроза разговаривает с нами, предупреждает, что игры кончились, что это уже не упражнение, итогом которого нужно научится договариваться. Это наша с Лилит жизнь — мрачная и безрадостная, без каких-либо перспектив. И что дальше будет только хуже.

Наша с ней встреча была ошибкой, как и наш ребенок. Ошибка природы. Создание, способное, как подарить самое большое счастье, так и забрать остатки жизненных сил. Но ведь такая сила есть только у богов.

И этому созданию дали жизнь мы — две потерянных души, оставшиеся один на один с этим миром.

“Насмешка судьбы какая-то!” — горько подумал я и в то же время, где-то на границе сознания промелькнула мысль о том, что даже в самые ужасные моменты своей жизни я не был склонен к столь упадническим размышлениям.

Но зацепиться за ту мысль я не успел, потому что Лилит отпустила мою руку и куда-то отправилась.

“Опять сбегаешь от меня? — ехидно спросил я сам себя. —Не надоело постоянно бегать? Хотя, какая мне разница? Иди, если хочешь!”

Я не узнавал сам себя. Желание строить семью и защищать Лилит и дочку куда-то улетучилось, оставив после себя лишь пустоту, ощущение ненужности и отчаяние.

Удаляющаяся спина женщины, которую я знал, что люблю, но не чувствовал этого, больше не вызывала во мне никаких эмоций. Я смотрел ей вслед абсолютно безразлично. Я и был безразличием.

А в следующее мгновение мое сердце пронзило дикой болью, словно сотни колючек воткнулись в него одномоментно.

— Р-р-р-р-р! — я зарычал на весь лес. — Какого дрыша?

Даже не обратив внимания на то, что ко мне вернулся голос, я продолжал корчиться от ощущения, будто кто-то пытается голыми руками вырвать мне сердце. А Лилит уходила все дальше и дальше от меня.

— Лилит! — из последних сил позвал я, но она даже не обернулась. — До чего ж вредная женщина!

Собрав остатки своих возможностей, я двинулся следом за ней, хотя бы для того, чтобы предъявить, что она бессердечная и упрямая. Чем больше я приближался, тем сильнее сжималось мое сердце и тем сильнее я ощущал, разрывающее меня изнутри, необъяснимое чувство потери.

И только догнав Лилит, я понял откуда возникло это ощущение. Посмотрев в глаза той, которую я любил, я не нашел в них жизни.

— Какого дрыша? — выругался я.